Глава 43

Кирилл Мы ехали молча, но напряжение в воздухе было ощутимым. Я чувствовал, что Кристина нервничала, хотя она изо всех сил старалась это скрыть. Ее ладонь была холодной, пальцы чуть дрожали, но я крепко переплел наши пальцы, нежно поцеловал ее руку, и снова обратил взгляд на дорогу. В голове крутились мысли, словно вихрь. Впервые за долгое время всё стало на свои места: Крис – единственная женщина, ради которой я готов бороться до последнего. Теперь я понимал, что не важно, кто встанет у нас на пути – ее отец или весь мир, я всё выдержу. Я никому ее не отдам. Мы вместе, и это всё, что имеет значение. Она стала для меня смыслом, ради которого я готов перевернуть всё вверх дном. – Всё будет хорошо, – уверенно сказал я, стараясь передать хоть каплю спокойствия. В ответ она лишь тяжело вздохнула. Когда мы подъехали к ее дому, я заметил в темноте знакомую фигуру – Артур уже ждал нас. Он стоял возле подъезда, скрестив руки на груди. В свете одинокого фонаря его лицо казалось еще более суровым и гневным. Нет, даже не так. Соболь был зол, как дьявол. Его тяжелый взгляд, как два раскаленных угля, впился в нас с Крис, обжигая холодом и яростью. Казалось, что от этого взгляда вокруг стало еще холоднее, хотя декабрьский воздух и без того был ледяным. Я заглушил машину и посмотрел на свою девочку. Крис затряслась как осиновый листок, ее глаза метались между мной и отцом, словно она ожидала взрыва. – Всё будет хорошо, – уверенно повторил я, хотя догадывался, что драки с Соболем не избежать. Но я попробую сначала пойти по мирному пути, он всё-таки будущий тесть, а не заклятый враг. Я вышел из машины, не сводя глаз с отца Кристины, готовый к любому развитию событий. Артур не сдвинулся с места, но его мощная фигура, скрещенные на груди руки и напряженные мышцы говорили сами за себя: мирного разговора не получится. Если он думает, что я испугаюсь, то зря надеется. Он плохо меня знает. Зато я о Соболе знал всё, как о бойце ММА. Он прославился своими молниеносными ударами и звериной силой. Этим и привлек мое внимание, когда я занимался рукопашкой. Помню, что ждал каждый его турнир так же, как ребенок ждал подарок на день рождения. Легендарный боец был звездой ринга и эффектно уделывал соперников. А теперь этим соперником был я… Соболь сделал шаг вперед, его взгляд был полон ненависти, а тело напряжено, как натянутая струна. – И чего ты никак не уймешься, Громов? – рявкнул он, не скрывая презрения. – С первого раза не понимаешь? Я уверенно шагнул навстречу. – Нам нужно поговорить, Артур, – сказал я, стараясь сохранить спокойствие. – Может быть, мы пообщаемся не на улице? Соболь сжал кулаки, его глаза сузились. – Ноги твоей не будет в моем доме! – прорычал он. Понятно. Нормально поговорить – изначально провальная идея. Он не уступит, и мне придется доказывать свое право быть рядом с Кристиной. – Как знаешь. Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь, – твёрдо сказал я, шагнув ближе. Соболь не отступил, напротив, его взгляд стал жестче, и я почувствовал, как адреналин хлынул в кровь. Он бросился на меня без предупреждения, как разъяренный бык. Его рука резко взметнулась в сторону – правый апперкот, быстрый, как молния. Я успел уклониться, шагнув влево, и тут же в ответ сделал контратаку – боковой удар локтем в ребра. Но он успел выставить защиту и блокировал его. Шустрый гад. Я успел уклониться от следующего удара, но кулак с силой врезался мне в плечо. Боль пронзила тело, но я не отступил, тут же нанес ответный удар, снова целясь в его ребра. Соболь дернулся, но только зарычал, как зверь, для которого этот удар был сравним с комариным укусом. Артур резко бросился вперед. Он попытался зацепить меня правой ногой и перейти в «двойной проход». Использовал коронную технику, которой он уложил на лопатки десяток своих соперников. Но я был готов. В последний момент я подставил колено, остановив его захват, и тут же резко сбил его боковой подсечкой. Он свалился на асфальт, но моментально вскочил. – Тебе в прошлый раз мало было? – тяжело дыша, прохрипел Соболь. – Я жажду реванша, – стиснув зубы, ответил я, вглядываясь в его глаза, как хищник, высматривающий слабое место своего противника. Соболь снова пошел в атаку, не давая передышки. Он перешел в боевую стойку и нанес серию быстрых и точных ударов ногами. Я чуть не потерял равновесие, но в последний момент принял его на блок. Ответная атака не заставила себя ждать. Я выстрелил в его сторону правым прямым в челюсть, стараясь пробить защиту. Соболь снова ушел от удара и попытался перехватить меня, используя свое любимое оружие – удушающий захват сзади. Его руки сомкнулись вокруг моей шеи с такой силой, что дыхание перехватило. Чёрт. – Проваливай, Громов! – на ухо рявкнул Соболь. – Ты не достоин быть рядом с моей дочерью! Я знал, что у него невероятная сила в захвате. Но и я не новичок. Резким движением я перехватил его руку и сделал болевой на кисть. Соболь взревел от боли и отпустил меня. – Да? А кто достоин? Твой дружок Самир? – прошипел я. – Ты же знаешь, что пригрел рядом с собой крысу? – не меняя боевой стойки, спросил я. Соболь замер, его глаза были полны ненависти, но что-то в его взгляде изменилось. Он слушал. – О чем ты говоришь? – Ах, ты не знаешь?! – ухмыльнулся я. – Ну если кратко, твой дорогой друг решил упечь тебя за решетку и, пока ты был под следствием, он подкатывал яйца к твоей дочери. Он спал и видел, как она нарожает ему троих детей, пока ты будешь отсиживать срок! Соболь мне явно не поверил. – Ты ничего не перепутал, пацан? – его голос был низким, почти рычащим. – Пацан? – хмыкнул я. – Этот «пацан», вытащил тебя и твою дочь из загребущих лап Самира! Если бы я не взялся за твое дело, сидел бы ты шесть лет, а в это время твой лучший друг насиловал твою дочь! – зло выплюнул я и мгновенно пошел в наступление: серия ударов коленом в корпус, а затем хлесткий удар с разворота – удар пяткой в плечо. Он снова пошатнулся, но продолжал стоять. Его глаза сверкали, как у разъяренного зверя. – Свинья надела маску принца. Как благородно! – ядовито изрёк он. – Только мне пускать пыль в глаза не получится! – Ты считаешь меня исчадием ада, с которым нужно бороться, но что я сделал, Артур? – выкрикнул я. – За что ты меня так ненавидишь? – Я знаю, что ты пользуешься девушками, а потом выкидываешь как мусор! Мне уже этого достаточно! Это что, у тебя хобби такое? – едко уточнил он. Вдруг Соболь бросился вперед, целясь в мою голову серией джебов, один я пропустил и получил в челюсть. Я отшатнулся, но тут же собрался и ударил его в бок. Чувствуя вкус крови на губах, я уклонился от остальных атак и резко перешел в ближний бой – захват за шею, затем аперкот локтем. Его голова резко откинулась назад, но он продолжил бороться, на автомате пытаясь схватить меня за пояс, чтобы провести бросок через бедро. – Репутация у меня не такая? Так я мужик, мне плевать скольким шлюхам я засадил, главное здоров, – ответил я, стараясь предугадать каждое его действие. – Всё, что ты видел в статьях обо мне – жалкие фейки и сплетни! Ни одной женщине я не делал предложение. Только Кристине. Мы оба тяжело дышали, в воздухе витал запах пота и злобы. Пар от нашего дыхания поднимался в холодной ночи, как дым от огня, разгоравшегося между нами. – Ага, сделал. Устроил цирк с конями, – рыкнул он. Мы заходили по кругу. Я смотрел на него, а в голове прокручивалось множество вопросов. Почему он так ревностно защищает честь и достоинство своей дочери? Единственной дочери… Перед собой я видел разгневанного отца, который не хотел отпускать уже повзрослевшего ребенка. И тут я ка-а-ак понял! – А ты эгоист, Артур! – хмыкнул я. – Ты только говоришь, что думаешь о благополучии дочери, на самом деле ты думаешь о себе, чтобы самому одному не остаться. Ты боишься, что она уйдет, – я озвучил свою догадку, ноздри Соболя раздулись, и он прорычал, но я всё равно продолжил: – Только знаешь что? Ты ее семья, был и будешь одним единственным близким человеком, которого она никогда не бросит. Но в то же время будет жить своей счастливой жизнью, а не разбавлять твою скучную жизнь. Чувствуешь разницу? – Да что ты понимаешь, сопляк? – словно раненый зверь, взревел он. Бинго! Едва его рука потянулась к моему поясу, я перехватил его движение, провел молниеносный захват за руку и повалил его на землю, использовав технику броска с рычагом на руку. Мы сцепились, как два хищника, катаясь по холодному асфальту, не обращая внимания на боль и ссадины. Я знал, что он сильнее меня физически, но я был быстрее. Каждое его движение было тяжелым и грубым, но я уже чувствовал ритм его атак. Мы были на пределе. Пот, адреналин и грохот сердцебиения в ушах. Я уложил его на лопатки и мгновенно оказался сверху, поставив колено ему на грудь и фиксируя его локоть болевым приемом. Соболь тяжело дышал, его лицо было перекошено от боли и злости. В прошлый раз я проиграл этот бой, но не сегодня. Он попытался вырваться, но я не отпускал. Наше рваное дыхание смешивалось в холодном воздухе. – Отпусти ее, она выросла, Артур! Выросла! – выкрикнул я. – Ты не сможешь держать ее в клетке всю жизнь! От всего Кристину ты тоже не спасешь, она должна прожить свою жизнь, а не жить по твоему сценарию! – Я не держу ее в клетке, но и тебе не позволю приблизиться к ней! Я всегда заботился о дочери, чтобы от нее подальше держались такие мерзавцы как ты! А ты прилип, как репей! – раздраженно выплюнул он. – Что ты к ней привязался? Тебе других баб мало? – Я люблю твою дочь, Артур! Услышь меня! – рыкнул я, тяжело дыша. Всеми силами я удерживал его, и в этот момент я уже не был просто мужчиной, я был львом, защищающим свою территорию. – Я не дам ее в обиду, со мной она будет в безопасности, я люблю ее! Что тебе еще нужно?! – Любишь? Значит должен жениться! – пытаясь вырваться, прошипел Соболь. – Женюсь! – Когда? – требовательно спросил он и перестал сопротивляться. – Да хоть завтра. Я сегодня сделал ей предложение. Настоящее! И она согласилась. Всё остальное формальности, – уже спокойнее ответил я, отпустил его, и он на секунду замер, сидя на асфальте. – Я пришел просить ее руки у тебя, – сказал я, вставая на ноги. Он медленно поднялся с земли и, тяжело дыша, прижимал руку к боку, где я его сильно зацепил. Его взгляд был полон усталости, злобы и… восхищения. Я знал, что выиграл не только бой, но и его уважение – и это стоило дороже любой победы на ринге. Он взглянул на меня, затем на Кристину, стоявшую в стороне и сжимающую кулаки от напряжения. Хорошо, что она осталась в стороне. Ее вмешательство было бы лишним. Он стоял напротив меня, глядя с той же яростью, что и раньше, но теперь эта ярость была направлена не только на меня. Просто он наконец понял, что его дочь сделала свой выбор, и он должен с этим смириться. Тыльной стороной ладони Соболь вытер кровь с губ, посмотрел на свои руки, потом снова на меня. Тишина заполнила пространство вокруг нас. Я смотрел ему прямо в глаза, пытаясь уловить его решение. – Позаботься о ней, – вдруг сказал он, и в его голосе была смесь угрозы и надежды. – Если хоть раз обидишь ее… – Вырвешь член с корнями и заставишь его сожрать, я помню, – с серьезным видом кивнул я и протянул ему руку. Он замешкался, но всё же пожал ее. Крепко. Это был жест уважения, знак признания моего права быть с его дочерью. – Ты любишь ее, это видно, – Соболь выдохнул, словно окончательно смирился с тем, что проиграл в этот раз не только в бою, но и в жизни. – А раз любишь… – он помедлил, словно обдумывая каждое слово. – Значит, придется тебе за нее отвечать. Головой. – Со мной она будет в безопасности, – подтвердил я, и он отпустил мою руку. – Да уж… Ты меня удивил, Громов, – сказал он, его голос звучал хрипло, как будто каждое слово давалось с трудом. – Я не думал, что ты выдержишь. Он окинул меня взглядом, словно пытался решить для себя что-то окончательно. – Ты держался достойно. Мало кто выстоял против меня дважды, – сказал он и ухмыльнулся, но в его голосе уже не было угрозы. Я хмыкнул, но ничего не ответил. Я подошел к Кристине, обнял ее и почувствовал, как ее напряжение схлынуло. Он кивнул, а затем посмотрел на Кристину. Его взгляд стал мягче, за мгновение он превратился из грозного зверя в заботливого отца. – Ты выбрала достойного мужчину, – сказал он дочери, и в его голосе сквозила горечь, но уже не отторжение. – Надеюсь, ты будешь с ним счастлива. – Я счастлива, пап, – дрожащим голосом ответила Крис. Ее глаза наполнились слезами, но она улыбалась. Она знала, что это была победа не только моя, но и ее. Соболь отошел на шаг, глубоко вздохнул и, глядя на меня, сказал: – Просто знай. Я глаз с вас не спущу. А теперь пойдемте пить чай, я печенье купил. За столом всё и обсудим. Он развернулся и медленно пошел к подъезду. Крис крепко обняла меня, пряча лицо на моей груди, и я почувствовал, как ее дыхание постепенно успокаивалось. Ее тепло и хрупкость в этот момент стали для меня дороже всего на свете. – Мы справились, – прошептала она, глядя на меня снизу вверх, а в ее глазах сверкнуло что-то между радостью и облегчением. – Да, и больше никто не встанет между нами, – шепнул ей на ухо, зарывшись лицом в ее рыжих волосах. С ума схожу от ее запаха. Моя карамелька. Крис прижалась еще крепче, словно боялась, что я исчезну, если отпустит. Соболь, не оборачиваясь, ушел в подъезд, и хлопок двери прозвучал как точка в конце трудного разговора. Вот и всё. Нет больше никаких барьеров. Я взял ее за руку. – Идем, – прошептал я, касаясь ее щеки. – Теперь ты официально моя, а это нужно отметить. Она усмехнулась, вскинула подбородок, и в этой улыбке я видел ту самую дерзкую Крис, которая перевернула всю мою жизнь. Мы выиграли не только этот бой. Мы выиграли свое счастливое будущее.