Глава 7. Гриф

Ощущая непонятно откуда взявшуюся вину, приготовил утром подобие завтрака для Бестии. Хотелось разрядить обстановку, что-то сделать, но впервые не понимал что. Все летело в тартарары, а я был пилотом этого гребаного самолета.

Еще ночью позвонил гинекологу той клиники, которую выбрала Бестия. Найти ее номер не составило труда, как и не составило труда перетянуть на свою сторону. Лишних вопросов женщина не задавала. Отличалась поразительными умом и сообразительностью.

Сказать, что передо мной противозачаточные? Хорошо. Разрешить заниматься сексом через два дня? Отлично! Вы будете наблюдаться у меня каждую неделю, чтобы не пропустить беременность? Просто замечательно! Я что-нибудь придумаю, не беспокойтесь! Да, сейчас скину вам номер банковской карты…

Не сомневался в том, что Бестия поверит в спектакль. Она маленькая, наивная, нежная, не искушенная жизнью и, несмотря ни на что, до безумия доверчивая. Хотелось к черту закрыть ее спиной от всего мира, спрятать в башне без единой лестницы и охранять подобно ревнивому дракону.

Но после вчерашнего все могло превратиться в задницу. В одну большую задницу для меня. Могло, но не превратилось. Она сама разрешила проблему. Сама заговорила о наших дальнейших отношениях, тогда как я готов был избегать этого разговора до последнего. Сильная девочка. Моя девочка.

Когда услышал ее дополнительные условия, готов был платить в два раза больше, лишь бы в ее голове и дальше созревали такие гениальные идеи. Предложила мне куни… О Боги! Да я просто охренел, когда услышал. Смотрел на ее красные щеки и понимал: она – один большой ходячий сюрприз. Сюрприз во всем.

Вернувшись из офиса, не ожидал, что меня будет ждать ужин. Приготовила сама – до безумия вкусно. Вика никогда не заморачивалась. Когда оставалась у меня ночевать, всегда заказывали еду из ресторана. Даже завтрак. А здесь… Я получал и завтрак, и обед, и ужин, да такие. Наверное, так вкусно готовила только мама. Даже к чаю с лимоном уже привык.

Весь вечер у Самсонова не сводил с нее глаз. Видел, как на нее реагировали другие. Она понравилась всем – всей моей семье. Простая, открытая, веселая. Правда, откровенно спала, когда мы обсуждали проекты, но был почти уверен в том, что именно она принесла мне удачу. Сергей Михайлович одобрил нашу с Максом затею и обещал уже завтра перевести деньги для начального этапа. Нам предстояла стройка, но где именно – этот вопрос должен был решиться уже в понедельник.

Так смешно сопела на моем плече. Спала, умаявшись. Не верил, что согласится, но она доверилась. Не закрывалась, принимая ласку, а я откровенно наслаждался каждым касанием. Такая чувствительная. Откликалась на каждое действие, вбирала, впитывала и страсть, и нежность. Казалось, что она горит, но нет. Горели мы оба. Сгорали в чертовом пламени, из которого не выбраться. От ее стонов сводило зубы.

Хотелось секса, но не какого-нибудь, а именно с ней. Хотелось уложить на постель, изучая губами каждый миллиметр ее бархатной кожи. Хотелось вдыхать едва уловимый запах ее духов – что-то совсем нечеткое, свежее, как рассвет, и такое же яркое и желанное, как закат. Откровенно хотелось облизать ее с ног до головы, завершив свой путь на самом желанном, чтобы ворваться языком в ее нутро. Или нет – чтобы целовать со всей нежностью, на которую способен, но она спала. И да, еще рано.

Не знал, как продержусь эти два дня, тогда как хочется разорвать прямо здесь и сейчас. Разбудить, растрясти и впиться в губы, дать волю рукам. Сорвать чертову футболку, которую сам же и надевал. Твою дивизию, Гриф! Как ты мог вляпаться во все это? Когда идеальный план обернулся полной задницей?

Это все она. Она сводила с ума. Она сжигала все мосты, закрывала все двери, оставляя одну единственную – ту, в которой мы оба были двумя чокнутыми сумасшедшими. И самое страшное – мне хотелось еще. Еще чувств, еще эмоций, еще перепалок. Желал улыбок, возмущенных взглядов, проклятого стеснения. Два разных мира будто столкнулись в моей квартире, обозначая ее эпицентром катастрофы, отсчет до начала которой уже пошел.

Эмоции переполняли, захлестывали, вызывая привыкание, как самый настоящий наркотик. Она стала наркотиком. Чертова Бестия с огромными карими глазами. Мое недоразумение. Мое личное наказание, которое я готов был принимать по три раза в сутки, как самое желанное лекарство. Мой план, который, похоже, уже провалился…