Глава 13. Даша

Утро я встретила нормально. То есть ощущала себя вполне адекватно и разумно. Конечно, вчера погорячилась, выплескивая свою обиду, но сделанного не вернешь. Была согласна с Сергеем – мне стоило поговорить с родителями. Как минимум, должна дать им шанс высказаться, а уже потом рубить головы с плеч. Просто, да, они взрослые, и это было их решение – развестись, но почему от этого должна была страдать я?

Как бы то ни было, но поговорить определенно стоило. От меня не убудет, а тараканы в голове хотя бы прекратят носиться и истерически орать: «Мы всех убьем!»

– Проснулась, соня? – Сергей совсем недвусмысленно лапал мою филейную часть, но кому-то сегодня точно обломится.

– Угум. – Потянувшись, блаженно застонала. Теплая постель, любимый мужчина, ясная голова – что еще нужно для хорошего утра? Вот и я говорю: вкусный завтрак!

– Не хочешь сходить в душ? – проворковал этот хитрый птиц.

– А что мы там будем делать? – аккуратно подбиралась к его паху, щекоча пальцами живот. Нет, я прекрасно помнила, что секс нам в ближайшие два дня грозит только с презервативами, но поиграть-то можно.

– А чего бы ты хотела? – и хитренько так улыбнулся, мол, давай, произнеси это еще разок.

– Ммм… Как там было? Я, ты, ванна… Ну, да. Свечек и шампанского нет, но разве нас это остановит?

Мне чертовски понравилось, как его глаза загорелись предвкушением. Еще не представляла, как это будет происходить без презерватива, но надеялась, что рычать мужчина будет куда громче прошлого раза.

Тонкая струйка наполняла ванну, а я грелась, откинувшись ему на грудь. Играл с моими сосками – пощипывал, сжимал, гладил подушечкой пальца. В общем, бессовестно издевался. Ладно-ладно, в этой игре могут участвовать оба.

Эта ванна была немного меньше, чем в квартире, а потому, развернувшись, я беззастенчиво закинула ноги мужчины на бортики. Нет, ну а что? Наглость наше все! Взяв одноразовую бутылочку с гелем, вылила половинку на ладонь. Согревала холодную субстанцию, не желая причинять мужчине дискомфорт.

Намыливала пенис обеими руками. Не пропускала ни одного участка, аккуратно нанося пену и на яйки. Нет, ну а как по-другому назвать? Яйца – это как-то уж слишком пошло.

Сережа блаженно жмурился и пытался скрыть нетерпение – ему это плохо удавалось. Не став разочаровывать мужчину, смыла пену и перекинула волосы на одну сторону. Так, по крайней мере, они не будут сильно мешать.

Пробовала с осторожностью. Кистью не двигала – крепко удерживала член у основания. Хотелось поиграть.

Конечно, по ощущениям разница огромная. Во-первых, облизывать член без презерватива не так противно. Правда, рано радовалась, яро обслюнявливая эту крепкую штуковину. Вместо вкуса латекса меня ждал другой сюрприз – прозрачная соленая субстанция. Когда попала в рот, чудом не скривилась, и то только потому, что смотрела в этот момент в приоткрытые глаза мужчины. Он шумно дышал, а взгляд был таким… таким… В общем, классный был взгляд. Нравилось ему то, что я делаю.

Не растерявшись, выплюнула на головку и растерла, будто все так и задумывалось. Правда, пришлось от облизывания перейти к более веселой части. Медленно двигала кистью снизу вверх, погружая головку в рот. Собственно, глубже пока и не пыталась брать. Тут ведь главное что? Наслаждаться процессом и изучать. Ну, в смысле отслеживать реакцию на то или иное касание. Иначе нахрена я тут пыжусь?

Во-вторых, таки да. Сергей реагировал куда активнее, чем когда я делала ему это через презерватив. И, собственно, реакция мне нравилась куда больше. А уж как он мне в плечи впивался, когда задевала края головки…

– Бестия, зубки! – прошипел на очередном задевании.

– А? – даже иську выплюнула, растерявшись.

– Аккуратнее. Ты его зубами задеваешь.

– Аааа…

А я-то думаю, чего он так дергается. А тут накладочка вышла.

Дальше уже все проходило более-менее правильно – я на это очень надеялась. Прятала зубы за губами, играла языком, то и дело задевая уздечку. Оказалось, что головка и уздечка – это самые чувствительные места, а потому именно над ними я старалась с особым усердием. Когда начала вбирать глубже, Сергей сильнее ухватился за мои волосы и начал помогать, надавливая на шею. По крайней мере, мне хотелось, чтобы это было помощью, потому как рот мой уже просил пощады, а челюсть грозилась так и застыть в таком положении. И все бы ничего, но тут я вспомнила одну важную деталь, которую почерпнула из женского форума:

– Слушай, а… – запрокинула я голову, но меня тут же вернули обратно.

– Бестия, не отвлекайся! – шикнул он на меня, а я обиделась. Но потом передумала. – Дада-да-да! – рычал он сквозь сжатые зубы.

Ничего не оставалось, как молчаливо прижать кончик языка к верхнему небу и тем самым обезопасить себя от приступа рвоты, а мужчину – от испорченного минета. Ррромантика, блин, но и плюсы свои тоже были. Теперь головка встречалась с преградой и не могла пройти глубже.

Когда член в моей руке напрягся и будто даже стал шире, начала орудовать еще быстрее. Как он стонал! Нет, рычал! Нет, хрипел! В общем, звуки были самыми приятными. Тем более учитывая то, как я старалась. Можно сказать: всю себя отдавала без остатка. Кажется, он даже матерился где-то в промежутке, но и после того, как его рука остановила мои старания, я пару раз лизнула головку и прошлась языком по краям. Вот тут уже стоны не спутаешь ни с чем. А как отбивался – ляпота!

Сжалившись, выпустила из рук свою новую игрушку и пристально посмотрела на улыбающегося мужчину. Его глаза были чуть приоткрыты, а моська казалась настолько довольной, словно он ведро сметаны сожрал, не меньше. Полоскала рот, умывала лицо, но нет-нет да и поглядывала на этого важного птица.

– И где же мои овации? – спросила с упреком.

– Сейчас, Бестия. Дай отойти немного. Ты меня просто убила.

– Вот-вот! То-то же!

– Будут тебе овации вечером. Долгие овации…

Домой возвращались в отличном настроении. Перекидывались шутками по пути и строили планы на вечер. Уже договорились, что посетим особняк Сергея Михайловича. С Сергеем было совсем не страшно.

– Интересно, у нас что-нибудь со вчера осталось? Завтрак каким-то совсем маленьким оказался, – жаловался этот наглый птиц. Еще бы! После вчерашнего марафона до туалета он еще пару-тройку дней отъедаться будет! – Не понял… – услышала растерянное.

– Не поняла… – повторила я за ним, увидев в прихожей вещи, сваленные в кучу. Мои вещи! На самом верху красовался паспорт, который Сергей никак не хотел мне отдавать, а я, собственно, не сильно настаивала до окончания срока сделки.

– А чего ты не поняла? Сваливай! – скучающим тоном проговорила белобрысая выдра.

Она сидела на подлокотнике дивана и уплетала из тарелки маринованные грибочки. Грибочки, которые привезла моя мама, следов которой в квартире не обнаружилось. Собственно, после такой встречи я была совсем не против того, что кто-то этой ночью не расстанется с унитазом.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Сергей твердо и как-то зло. Видела, как на скулах играли желваки. А уж с каким грохотом он ключи на тумбочку закинул – даже я вздрогнула, но эту барышню, по-моему, не пронимало. Она как ни в чем не бывало продолжала уминать грибочки.

– Приехала к своему будущему мужу. – И даже морда не треснула, когда говорила.

– Что за хрень собачья? Ты что несешь? – он злился все больше. Сжимал кулаки, а мне хотелось сбежать отсюда. Участвовать в их разборках – последнее, что мне сегодня нужно.

– Сереженька, я беременна. Нам нужно все обговорить, поэтому выпроваживай любовницу. Поигрался, погулял и хватит.

Вот так меня еще ни разу не оскорбляли. Хотя и самым страшным было не это. Стояла – руки повисли, рот то открывается, то закрывается, по голове словно кочергой ударили. Я не верила собственным ушам, а тараканы попряталась по углам и орали дружное: «Аааа!»

Нет-нет, все! С меня хватит! Поиграли в отношения, и достаточно! Не собираюсь копаться в его грязном белье. Дети – это святое! Тем более на мое признание он так ничего и не ответил…

– Ты совсем сдурела? – продолжал Сергей, который явно не был шокирован новостью.

А я просто забрала паспорт и развернулась к дверям. Уже выходя из лифта, услышала его злое:

– Бестия! – но меня было не остановить.

Ноги сами несли на улицу. Куда-нибудь подальше отсюда. Сегодня наша сделка подошла к своему логическому концу, и черт с ними, с деньгами! Проживу! И без него проживу, и без его чертовых денег! Все это с самого начала было ошибкой!

Построила иллюзии, поверила в сказку, а в итоге что? Песочные замки имеют свойство рушиться – так было всегда. Особенно если ты никакая не принцесса, а обычная оборванка, за душой у которой ни гроша.

Слезы застилали обзор. Снова реву. Да что же это такое? Какая-то совсем ненормальная стала с этой чертовой любовью. Да ну ее в пекло такую любовь!

– Даша? Дашенька, что с тобой? Он тебя обидел? – говорил точно Сергей Михайлович. Собственно, именно в его пиджак я и уткнулась. Пусть выполняет свои отеческие обязанности вытиранием девичьих соплей, которые появились из-за слишком крутых надежд.

– А заберите меня отсюда, а? – заглянула я ему в глаза. И так себя жалко стало, что и носом шмыгнула, и рукавом бессовестно утерлась.

– Конечно, поехали-поехали. – Меня спешно усадили на заднее сиденье авто. Сергей Михайлович разместился рядом и обнимал меня за плечи. Видела, ему было так же непросто, как и мне.

Мы как раз тронулись с места, когда из подъезда вылетел взъерошенный птиц. Он что-то кричал вслед уезжающему автомобилю, но я поспешила отвернуться. Нечего на него смотреть. Этот образ нужно как можно быстрее выдернуть из собственного сердца. И пусть я потеряю много крови, пусть рана будет заживать долго, но я больше не вернусь к нему. У него было две недели на то, чтобы понять, нужна ли я ему. Он не понял, а остальное не мои проблемы. Пусть нянькается со своей наглой выдрой. Тем более что ее сегодня ждет веселая ночь.

И да, полностью согласна с тараканами: я трусливо сбежала. Трусливо сбежала сейчас, чтобы не ждать часа, когда он скажет: «Все, Бестия. Игры кончились. Сваливай».

Лучше сейчас – с гордо поднятой головой и поджатым хвостом, чем завтра утром – разбитая, отвергнутая, несчастная. Чтобы не видел слез, не понял того, насколько сильно я привязалась к нему. Чтобы не смотрел снисходительно, когда буду собирать вещи. Да там и вещей моих нет. Все куплено на его деньги. Чтобы не чувствовать себя грязно и мерзко, забирая купюры. Жаль, кольцо не додумалась отдать… Хотя пошел он лесом! Себе оставлю, вот! А выдре своей другое купит.

– Не хочешь рассказать, что произошло? – аккуратно начал Сергей Михайлович, но я придушила его попытку еще в зародыше:

– Первое правило умного родителя: «Не хочешь поругаться с дитем, дождись, пока оно успокоится», – проговорила чересчур мирно. Слезы высохли. Нет, ну правда, хватит уже реветь. Надо беречь воду в организме. Она в столице слишком дорогая.

– Это да, это правильно, – согласился мужчина.

Если честно, чувствовала себя неуютно и некомфортно. Как бы чужой человек рядом, но вроде как и родной. В общем, я окончательно запуталась во всем и решила просто забить. Конечно, можно было бы, например, купить бутылку вина и распить ее с Катькой, повествуя о нелегкой судьбе, но не хотелось. В первую очередь ничего рассказывать не хотелось, хотя и делилась с ней всем и всегда, сколько себя помню. Нет, определенно это этот наглый птиц на меня так повлиял.

– Могу ему в морду дать, хочешь? – вдруг спросил Сергей Михайлович, а я даже растерялась с перепугу.

– Кому?

– Ну так Сергею. Это ведь он тебя обидел.

– Забейте… – махнула рукой.

– Насмерть? – на полном серьезе уточнил этот молодой и неопытный родитель, который ни черта не разбирался в молодежном сленге.

– Нет-нет. Вы как такое подумать-то могли? Я имею в виду: забудьте и не обращайте внимания. Мы уже сами все решили.

– И именно поэтому ты зареванная и в тапках?

– Смотрите первое правило умного родителя, – попыталась улыбнуться, но даже чувствовала, что выгляжу откровенно жалко. – А куда мы едем?

Только обратила внимание на то, что серые улицы сменились пестрыми деревьями. Водитель притворялся статуей и внимания к себе не привлекал. Увозил черт его знает куда.

– В особняк. Оленька переживает.

Зная свою маму, я прекрасно понимала, чем мне грозят ее переживания. Сейчас будет звездец и Армагеддон в кубе, смешанный с тайфуном. Так! Стоп-стоп!

– Оленька? – спросила, мечтая, чтобы мне показалось.

– Тут такое дело… – мялся он, как девятиклассник, которого поймали со шпаргалкой на экзамене. – В общем, мы вчера поговорили и помирились.

Отлично. Все, я сдаюсь. Этот день просто и не мог стать нормальным.

* * *

Разговаривали мы долго. Раза три я просто вставала и выходила из-за стола переговоров, чтобы ненароком не поругаться с собственными родителями, которые, оказывается, в молодости тоже умом и сообразительностью не отличались. Ну, теперь я не сомневалась, что я их дочь.

К концу нашей беседы выяснилось, что никто обо мне особо не переживал. Ну, как не переживал. Сергей Михайлович рвался за нами в погоню, а мама его останавливала, объясняя, что я девочка умная и отходчивая. Первый пункт, конечно, польстил, но я разумно промолчала.

Потом, конечно, уже мама не находила себе места, расхаживая из угла в угол по квартире Сергея, но тут ее успокаивал мой второй родитель. И да, папой его назвать у меня пока язык не поворачивался. Оказывается, что Его Величество Птиц умудрился отослать родителю номер два смс-сообщение, в котором объяснил, что со мной все хорошо и завтра я буду готова к разговору. Вот так сам все решил, сам все сделал. Птиц, да и только! Так бы перья и пообщипывала, но это лирика.

Потом слово взяла мама, рассказывая мне о том, как Сергей Михайлович пригласил ее в шикарный ресторан. И как ей все понравилось, и какой красивый интерьер, а какие вкусные омары… В общем, бедный голодный ребенок давился слюной, пока его вновь влюбленные родители расписывали свое свидание. Но недолго. Когда посреди рассказа раздалось устрашающее бурчание, я попыталась вспомнить, не ела ли я маминых грибочков, а вот непутевые родители забегали.

В общем, вторая часть повествования, где они всю ночь катались на вертолете, прошла для меня с меньшими психологическими травмами. Ну, во-первых, я ела. Во-вторых, я очень даже вкусно ела. В-третьих, среди того, что я ела, имелось много сладкого. Подготовились в этом доме к моему приходу основательно.

– Ты прости нас, дураков, но, понимаешь, я все еще люблю его, Дарь, – вещала мама, успешно призывая к моей совести. – И твой папа любит меня.

– Люблю, – прозвучало твердо.

Они сидели, обнявшись, будто парочка влюбленных подростков на лавочке, а у меня на душе теплело. Нет-нет, совсем не от того, что я нахомячилась, как медведь на зимовку. Просто… Ну, они ж мои. Родители. Пусть упрямые идиоты, но мои. И даже этот, в галстуке, тоже мой. Пусть и разум пока отказывается это адекватно воспринимать. Они счастливы, а что еще надо? Правильно, лично мне – прогуляться и подумать.

Но просто так меня не отпустили даже под очень важным предлогом. Я собиралась съездить в аптеку за противозачаточными – о чем, конечно же, умолчала, – но сначала заскочить к Катьке. Во-первых, она, скорее всего, там места себе не находит, потому что моя бедная печенька так и осталась со вчерашнего дня в квартире Сергея. А во-вторых, мне нужно было взять хоть немного вещей. Ну не в тапках же я, в самом деле, буду по городу разъезжать! Я с ними пока еще не настолько породнилась.

В общем, отпустили меня лишь тогда, когда я оценила свое новое место обитания. По крайней мере, родители очень надеялись на то, что я сюда безоговорочно перееду. В принципе, мысль не такая уж и плохая, но с родителями жить не хотелось. За это время я уже как-то привыкла к самостоятельности, хоть и постоянно выливалось мне боком это длинное слово.

За дверкой скрывалось сразу несколько комнат. Кабинет тире гостиная, спальня и санузел и даже гардеробная, в которую мне было нечего положить. Ну, разве что куртку от спортивного костюма на плечики повесить. И вот все бы ничего – визжи себе, радуйся неожиданно привалившему чуду, но я ведь вредная.

– Я прошу прощения, а кто занимался дизайном комнат? – начала я издалека.

– Я, – с гордостью выдала мама, а я поняла, что можно было и не спрашивать.

Так вот, взору моему предстало лавандовое нечто. Нет, конечно, оно было фиолетовым, но такие объемы просто стыдно называть обычным цветом, поэтому лаванда, черт возьми!

– Тебе нравится? – спросил Сергей Михайлович. Тьфу ты, родитель номер два.

– Очень, – ответила сквозь стиснутые зубы и приняла однозначное решение: здесь я жить точно не буду.

Для моей прогулки мне выделили все тот же автомобиль с все тем же водителем. Мужчина активно молчал и не засорял мой думательный эфир, за что я ему была благодарна. Теперь уже точно осознавала, что я лишь нашла повод, чтобы сбежать. Последствий это не отменяло.

Катька встретила меня с распростертыми объятиями. Радовалась, узнав, что я действительно нашла отца. Точнее, это он нашел меня. Всех подробностей не рассказывала, но пообещала, что как только приду в себя, так сразу же наверстаем все упущенное. Кстати, собирая вещи, за нее я больше не переживала. Оказалось, что как только выйдет срок аренды, она переедет в квартиру к Дмитрию, в которой он сейчас в ускоренном темпе делает ремонт. Мне их историю тоже хотелось узнать, но во времени я была ограничена. Обещала родителям, что вернусь максимум через два часа. И это уже с дорогой.

– Парик забирать будешь? – спросила Катька, помогая мне утрамбовывать вещи в чемодан.

– Выкини. У меня с ним связаны не слишком хорошие воспоминания.

– Дура, что ли? Он таких денег стоит! Не хочешь, не надо. Сама буду носить. Димке, знаешь, как ролевые игры нравятся…

Как нравятся Димке ролевые игры, я не знала и знать не хотела. Тут бы со своими разобраться, чего уж говорить о чужих.

Прощались мы как-то мокро. Всплакнули немного, будто расстаемся навсегда, но это было не так. Несмотря ни на что, мы с Катькой всегда были вместе. Даже когда ругались и дрались. Это нормально для тех, кто дружит с самых пеленок.

В аптечный супермаркет я заходила уже в нормальной одежде. Погуляли в тапках, и хватит, надо и меру знать, а то не дай Бог еще выловят и в психушку отконвоируют. Около полки с противозачаточными я стояла долго. Ну как долго – ровно столько, сколько ушло времени на то, чтобы не найти свой препарат. Может, нужно именно в ту аптеку съездить?

– Вам помочь? – спросила девушка в белом медицинском костюме.

Да. Отмотайте мою жизнь, пожалуйста, на пару недель назад.

Но такого я, конечно же, не сказала, хотя тараканы очень просили.

– Не могу найти один препарат. Белая упаковка наподобие тех, в которых продается аскорбинка. Оранжевая наклейка и синие буквы. Что-то вроде Текса или Тикса. Там желтые желатиновые капсулы внутри. – Нахмурившись, девушка, видимо, судорожно вспоминала то, что я ищу. Ее мыслительному процессу не мешала. Оглядывалась по сторонам.

– Пойдемте, покажу. Вам, наверное, нужны пустые желатиновые капсулы, а Текса – это название фирмы. – Шла за ней, но уже понимала, что это не то.

– Да нет, мне противозачаточные нужны…

– Вот это? – подала она мне упаковку, а я вдруг поняла, что что-то не сходится.

– Это, – ответила, сглатывая слюну, которая вдруг стала вязкой. – Это ведь противозачаточные? – переспросила, уже понимая, что этот день полон сюрпризов и проще пристрелиться, чем пережить его.

– Нет, это пустышки. Пустые желатиновые капсулы. Берете препарат, который, например, не можете пить в его обычном виде, наполняете им шприц и, прокалывая капсулу, заливаете его. Потом запиваете водой, и неприятное лекарство попадает в желудок без лишнего дискомфорта… – весело объясняла девушка, а я вдруг вспомнила, что у меня задержка уже на неделю.

Задержка, о которой я говорила гинекологу, и которая подтвердила, что это отличные противозачаточные. И ведь не было повода не верить. Я и в интернете смотрела – там говорилось, что после первого секса может нарушиться цикл. И от приема противозачаточных тоже может нарушиться цикл. И от чего угодно может нарушиться цикл, но только не от этого…

Сколько раз с позапрошлого воскресенья мы занимались сексом? Девять? Десять?

– Твою мать! – воскликнула, заставив девушку шарахнуться в сторону.

– Что с вами? Вам плохо? Вы побледнели, – зачастила консультант.

– Мне? Мне хорошо. А будет еще лучше, если вы мне дадите самый современный и чувствительный тест на беременность. А лучше два. Хотя нет, лучше пять. – Черт, истерика, стоп-стоп! Только не здесь!

Да я убью этого птица недоделанного! Да я ему все перья пообщипываю и наголо побрею! Да я его… Аааааааааа!!!

– Я убью тебя, птиц! – прошипела, окончательно приходя в себя.