Глава 17

Встретиться опять не получалось. На следующий день, когда я явилась в деканат, мне сообщили, что декан Бенедикт по срочным делам покинул академию и вернется вечером или завтра утром. Но если что-то срочное, то ему могут передать.

Но Калеб не явился ни вечером, ни на следующее утро. Чувствуя себя полной идиоткой под насмешливым взглядом секретаря, я поспешно удалилась, решив больше не приходить. А то это выглядит как преследование бедного декана влюбленной студенткой.

Если дракону я все еще нужна, то он сам придет. А мне стоит заняться своими делами.

И я сосредоточилась на учебе: начала усиленно готовиться к экзаменам. Да, теорию я знала, и довольно хорошо. Но знания получила в Королевской академии, здесь же могли давать другие и предъявлять к студентам иные требования. Именно поэтому два дня до экзамена я усиленно к нему готовилась.

Съезжать из комнаты девочек не стала, ведь формально я все еще оставалась бытовушкой. Кроме того, таскать вещи туда-сюда было глупо и совершенно бессмысленно. Плюс совершенно не хотелось знакомиться с новыми соседками. Меня и старые устраивали. Тем более они так нервничали из-за теоретических экзаменов, что совершенно меня не трогали.

Мы сидели по кроватям, читали учебники, иногда что-то быстро записывали в тетрадки и снова читали. Иногда даже забывали нормально поесть. От голодной смерти нас спасала Кармина, у которой был неиссякаемый запас печенек, сушеных ягод и карамелек. На этом и держались.

Признаюсь честно, было немного страшно. Сейчас от моей собранности и знаний зависело будущее.

Но все тревоги рассеялись на первом экзамене, когда я села за стол и достала свое магическое перо. Оно обиженно скрипнуло, напомнив о том, что я очень долго не брала его в руки, сосредоточившись на спусках в Разлом. Даже писать начало не красным, а ярко бордовым. Но бастовало недолго, решив не отвлекать меня в столь ответственный момент. Чем больше я писала, тем увереннее и спокойнее себя чувствовала. Приятно было снова держать свою жизнь в своих руках и ни от кого не зависеть.

О результатах экзамена я должна была узнать через пару дней. Тогда получу допуск к боевой практике.

Но скучать оказалось некогда. Меня ждал показ у Люциана.

Модельер в последние дни вел себя просто невыносимо. То устраивал истерики с заламываем рук и успокоительными настойками, то замолкал и вообще никого не замечал. Плохо то, что свое платье я так и не видела. Люциан мне его просто не показывал, лишь фрагменты и отдельные части. Так что его творение оставалось сюрпризом не только для всех, но и для меня.

День показа выдался суматошным и немного нервным. Оказывается, для того, чтобы надеть платье и пару минут пройтись в нем по подиуму, надо потратить целую кучу времени.

Меня утащили из столовой после обеда. Две курицы Люциана кружили вокруг меня, делая макияж. Причем мне категорически запрещалось смотреть в зеркало.

– К чему такая таинственность, – бурчала я, сморщив нос, по которому только что прошлась пушистой кисточкой одна из помощниц гения.

– Не порть мне эстетику, – отмахнулся Люциан, который сегодня выглядел намного бледнее и взволнованнее обычного.

Вместо обычного яркого костюма и блестящего головного убора с перьями и стразами на парне была черная одежда с четкими линиями и довольно простым фасоном. Признаюсь честно, Люциану даже шла такая аскетичная строгость. Она делала его более взрослым и серьезным.

Фыркнув, я закрыла глаза, предоставив девушкам творить красоту. Все равно потом все смою. Правда, немного напрягало, что из всех моделей Люциана (а у него в показе участвовало еще десять девушек) я шла первой.

Когда заикнулась об этом, парень сделал страшные глаза.

– Ты же королева показа! Разумеется, тебе надо прийти раньше всех.

После макияжа пришла очередь прически. Тут гений модельного мира не собирался стоять в стороне. Подошел, довольно цокая языком, а в руках – длинные тонкие спицы.

– Эй, – выдала я, подозрительно на него уставившись, – даже не думай подходить ко мне с этим.

– Расслабься, – отмахнулся тот, – я отличник по скульптурной магии.

– Это должно меня успокоить? – огрызнулась в ответ.

– Металл пластичен в моих руках. Поверь, я знаю, что делаю.

И одна из спиц красиво изогнулась, становясь мягкой и изящной, и начала принимать форму какого-то цветка. Прическа с металлом, от тяжести которого почти сразу заболела голова, заняла больше часа.

Потом подтянулись остальные девушки, а меня отправили сидеть в халате в сторонке и готовиться к показу.

– Да я готова, – устало огрызнулась, пытаясь понять, как вообще уговорила себя заняться этой ерундой.

Ах да, я не соглашалась. Меня заставили! Просто шантажировали и не оставили выбора!

Для поднятия настроения мне принесли прохладные напитки и целую корзину спелой черешни. И где только нашли в конце мая?

– Много не ешь, не влезешь в платье, – предупредил Люциан.

– Ну и отлично, – заявила я, демонстративно отправляя ягодку в рот и не забыв провокационно подмигнуть парню.

И вот наконец наступил вечер. Вроде ничего не делала, а уже успела страшно устать. От чрезмерного макияжа чесалась кожа и слезились глаза. От тяжелой прически ныла и зудела голова. Страшно хотелось запустить пальцы в прическу и от всей души почесаться. Но за мной пристально наблюдали, не давая даже шанса уничтожить все это великолепие.

Я уже начала считать минуты.

– Все. Пора одеваться! – скомандовал наконец Люциан, захлопав в ладоши.

Если прическу и макияж мне делали первой, то одевали – последней.

– Слушайте, ну сколько можно? – прорычала я, вскакивая с мягкого кресла.

От длительного сидения у меня ныло все тело и затекли мышцы.

– Да. Пора! – Гений вновь захлопал в ладоши.

Его помощницы отвели меня в отдельную кабинку и проворно стащили халат, оставив в одних трусиках. Затем быстро начали надевать, точнее прикладывать ко мне разные части платья красивого стального цвета, которые словно сияли холодным и матовым металлическим светом.

– А где сам наряд-то? – возмутилась я, пытаясь хоть что-то рассмотреть.

– Да не вертись же ты, – раздосадованно пробурчал Люциан, входя в кабинку с живым металлом в руках. – Сейчас все будет.

И принялся с помощью магии и металла соединять куски платья, которое словно становилось моей второй кожей. Это было странно, необычно, но притягательно.

Крутя головой, я смотрела, как живой металл, превращаясь в тончайшее кружево, становится соединительным элементом на боках, соединяя перед и спину. Я не видела, но чувствовала, как металл, холодя кожу на спине до самой поясницы, выводит подобный рисунок сзади. Тонкое кружево оплело лиф и узорчатой дорожкой сползло по ткани с боков до самого подола. Платье четко облегало мое тело до самых бедер, а потом плавно и мягко спускалось вниз. Спереди закрытый лиф, четкие линии и мягкий свет стали.

– Почти все готово, – довольно закивал Люциан, отступая. Его ладони еще слегка светились от использования магии.

– Никогда не видела, чтобы так соединяли ткань и металл, – произнесла я.

– Моя идея. Между прочим, уже запатентованная.

– Но как это надевать без тебя? Ведь, по сути, это несколько кусков ткани и груда металла. Без тебя вся эта красота – ничто.

– Уже нет. Платье подстроено под тебя и твою фигуру. Думаешь, я зря так долго мучился и страдал, доводя его до совершенства? – возразил гений. – Произнесешь нужное заклинание, и оно опадет. Произнесешь другое – оно вновь примет форму платья.

– И что это за заклинание?

– Тридцать золотых, – тут же парировал Люциан, и его глаза алчно блеснули.

– Да ты обалдел! – ахнула я.

– Это цена со скидкой. После показа цена возрастет до пятидесяти.

– Да мой боевой артефакт столько не стоит! Тридцать золотых!

– Подумаешь, какой-то боевой артефакт, – фыркнул Люциан. – А это чудо, творение гения, новаторство в сфере моды.

– Да не очень и хотелось, – фыркнула я. – А зеркало здесь есть, новатор моды? Хотелось бы взглянуть на себя, раз уж купить не выйдет.

– Секундочку. Я же сказал, что еще не все. Кое-чего не хватает.

– Туфель?

– Нет, – отмахнулся он. – Пойдешь босиком.

– Точно псих, – пробормотала в ответ.

Придержав подол платья, осторожно спустилась с постамента.

– Бенедикт на показе, – неожиданно произнес Люциан с какой-то странной ехидной интонацией.

Хорошо, что я уже успела спуститься, а то бы точно споткнулась и, возможно, что-нибудь себе сломала.

– И что? – сухо спросила я, поднимая глаза на парня.

По моему взгляду этот гений должен был понять, что есть темы, которые я обсуждать не собираюсь, и ему лучше закрыть рот и не лезть не в свое дело. Но Люциан никогда умом и сообразительностью не отличался, как и наличием здравого смысла.

– Вся академия знает, что ты влюбилась в нашего нудного декана боевого факультета.

– Что?

– Преследовала его, поджидала у кабинета, – продолжал глумиться он.

– Слушай, ты… – прорычала я, сдерживаясь из последних сил.

Пальцы уже покалывало от магии, а меня даже начало потряхивать от злости.

– Вот! – радостно завопил Люциан. – То, что мне нужно! Настоящая ярость королевы! Помни, как сильно ты меня ненавидишь, и иди!

– Куда?

– На подиум, конечно. Но сначала…

Парень щелкнул пальцами, и передо мной вдруг возникло зеркало. Большое такое, в полный рост. А в нем отразилась я.

Правда то, что это именно я, поняла не сразу. Уж очень ярко, необычно и эффектно выглядела отражающаяся в нем… королева. Да, именно королева.

Теперь я поняла, какого именно эффекта хотел добиться Люциан, когда доводил меня до бешенства. Мои серые глаза буквально метали молнии. На лице невероятный макияж, благодаря которому скулы казались острее, а глаза, окруженные черными и темно-серыми с серебристыми бликами тенями, больше и выразительнее. Черные волосы собраны в странную прическу: она балансировала на грани между вороньим гнездом и произведением искусства. Металлические цветы образовывали нечто напоминающее корону. Платье, сияя мягким холодным светом, подчеркивало каждый изгиб тела, скрывая недостатки. Про живой металл, превратившийся в тончайшее кружевное плетение, вообще молчу.

– Это… это просто невероятно, – прошептала после довольно длительной паузы.

– Знаю. А теперь иди. И помни, как сильно всех здесь ненавидишь. Мне нужен огонь в глазах, Геррос. Ярость! Покажи им, какая ты!

Не знаю, как такое произошло, но исчезла усталость, пропала ломота в теле, зуд и раздражение. Я вдруг действительно почувствовала себя королевой. Темной, опасной, великой и всемогущей. Наверное, никогда я не была внутренне такой свободной и независимой. Невероятные ощущения, пьянящие сильнее самого крепкого алкоголя.

Развернув плечи и гордо подняв голову, я босиком шла вперед. Потому что королеве не нужны туфли для того, чтобы быть величественной и прекрасной. Она сама по себе великолепна.

Нет, не подумайте, я не страдаю тщеславием и манием величия. Разве что совсем чуть-чуть. Всего лишь роль, которую я должна сейчас прожить – и сделать это достойно.

Честно признаюсь, не думала, что смогу быть такой. Но я шла, никого не видя и почти ничего не слыша. И как раз вовремя. Остальные девушки вышли на подиум одна за другой, и теперь пришло мое время.

Из-за яркого света, бьющего в глаза, я почти ничего не видела. Но это меня не остановило, а, наоборот, даже немного подзадорило. Очередное препятствие на пути.

То ли я оглохла, то ли с моим появлением вдруг резко стало тихо. И в звенящей тишине я шла вперед. Остановилась у края подиума и застыла, позволяя всем и каждому меня рассмотреть. И тут зал буквально взорвался. Отовсюду послышались одобрительные возгласы, громкие аплодисменты, восторженные крики и снова аплодисменты. Люциан, несомненно, стал звездой выпускного показа, а я – его темной музой.

А еще я четко поймала тот момент, когда меня заметил и узнал Калеб. Сердце вдруг начало биться сильнее, щеки вспыхнули, а внутри словно начали взрываться пузырьки игристого вина, вызывая приятную щекотку. Люциан мог не говорить о том, что дракон здесь. Я бы все равно его почувствовала. Так же, как и он всегда чувствовал меня.

Постояв на краю подиума секунд десять-двадцать, я развернулась, давая всем возможность оценить стальное кружево на своей спине, и прошагала назад под новую порцию радостных криков и возгласов.

На этом все не закончилось. Мне еще пришлось выйти в конце показа вместе с Люцианом под ручку под овации половины академии как минимум – а кураж и ярость темной королевы уже сошли на нет. Я не чувствовала себя великой повелительницей и мечтала выйти из роли как можно скорее. Образ Меган Геррос устраивал меня гораздо больше.

В кабинке девушки помогли мне снять платье. Все было точно так, как сказал Люциан. Произнесенное чуть слышно заклинание – и шикарное платье стало кучкой ткани и кусками живого металла.

Разбор прически тоже не занял много времени. Каких-то пять минут, чтобы вытащить стальные спицы. Но мои волосы так и продолжали стоять дыбом и торчать в разные стороны.

– Тебе лучше принять душ, – посоветовала одна из помощниц. – Там быстрее смоешь всю косметику и лак.

– Здесь есть душевая? – устало спросила я, с наслаждением запуская пальцы в прическу и ногтями царапая кожу на голове.

Хорошо-то как!

– Идем, я провожу. Заодно и принесу твою одежду.

Разумеется, я с радостью согласилась. Ходить по академии в таком виде совершенно не хотелось.

Душевые с отдельными кабинками располагались в отдельном крыле. А значит, никто мне здесь не помешает и не потревожит. Отлично, свою часть соглашения я выполнила. Можно спать спокойно.

Раздевшись, включила воду, отрегулировала ее температуру и встала под душ.

Девушка не только принесла мои вещи, но и поделилась небольшими тюбиками с моющими средствами. Я трижды вымыла волосы, пытаясь смыть лак, которым заливали прическу. Тщательно протерла пенкой лицо – косметика будто въелась в кожу, отказываясь смываться.

Когда я вышла из душа, переодевшись в свой костюм, то совсем не удивилась, увидев в коридоре Калеба. Дракон стоял, прислонившись к стене, сложив руки на груди и задумчиво смотря перед собой.

Услышав звук открывающейся двери, он быстро выпрямился и застыл, глядя мне в глаза. Все мои гневные слова и язвительные реплики застыли на губах. Не осталось ничего, кроме счастья с легкой толикой тоски.

– Как тебе показ? – спросила, убирая за ушко влажную прядь волос.

– Ты была невероятна.

– Это все Люциан. Он действительно гений и мастер своего дела.

– Возможно. Но показ – не только его заслуга. Ты выглядела просто великолепно.

– Спасибо.

Мы замолчали, продолжая смотреть друг другу в глаза. Желая начать разговор, который так сильно тяготил нас обоих, и не зная, с чего начать. Мне так хотелось подойти к дракону, обнять, прижаться всем телом и рассказать, как сильно я по нему соскучилась, как волновалась все эти дни и не находила себе места.

– Как поездка? – спросила, не выдержав.

– Хорошо. Мне передали, что ты меня искала.

– Хотела рассказать о допуске к экзаменам. Но мы справились и без тебя, – ответила с вызовом.

Пусть не думает, что я его преследовала или согласилась на предложение. Не согласилась. Хотя очень хотела…

– Поздравляю с успешной сдачей теории, – неожиданно произнес Калеб.

– Спасибо, но еще рано. Результаты пока неизвестны.

– Мне известны, – ответил он, потом вздохнул и тихо произнес: – Меган, нам надо поговорить.

Я замерла, чувствуя, как тревожно забилось сердце в груди в предвкушении чего-то невероятного и волшебного. Глупо, наверное, но это ощущение не покидало меня.

– Говори.

– Не здесь.

– Хорошо, – снова согласилась я. – Где? Когда?

– Сейчас. Я знаю отличное место, где нам никто не помешает. И идти далеко не придется.

– Отлично! Пошли.

Я была само послушание и согласие. Аж самой стало страшно.

Далеко идти не пришлось. Нужное помещение было этажом ниже – небольшая пустая аудитория. Стоило нам войти, как на стенах загорелись светильники.

Я подошла к столу в первом ряду. Садиться не стала, застыла, присев на краешек столешницы и пытливо взглянув на дракона.

А он протянул мне конверт.

– Что это?

– Возьми, пожалуйста. То, ради чего я ездил в столицу.

Приняв конверт, я некоторое время его изучала, пытаясь понять, что именно мне вручили. Адреса или каких-то других опознавательных знаков не было. Белый конверт и ничего больше.

Но я сердцем чуяла, что все не так просто. Внутри что-то очень важное. Что-то, способное изменить наши жизни. И от этой мысли стало немного страшно.

– И зачем это мне?

– Открой и посмотри, – спокойно ответил Калеб, застыв в метре от меня.

– Ладно, если ты настаиваешь.

Пожав плечами, я открыла конверт.

Внутри оказался плотный лист бумаги с гербовой печатью королевского дома. Одно это уже насторожило.

Нахмурившись, я вчиталась в текст. И чем дальше читала, тем больше становились мои глаза.

– Это как понимать, Калеб?

Прочитанное не укладывалось в голове. Может, это какая-то ошибка? Или розыгрыш?

– Принятие моей отставки. С июня месяца я не являюсь деканом боевого факультета, – совершенно спокойно ответил он.

– Н-но… зачем? – наконец с трудом выдавила я, поспешно запихивая бумагу назад в конверт.

Так быстро, словно она жгла мне пальцы. Как только удалось, я положила, почти бросила конверт на стол, а сама взглянула на дракона, ожидая от него объяснений всему происходящему.

– Ты же сама сказала, что между нами опять пропасть. У тебя впереди великое будущее боевого мага и разъезды по всему миру. А я буду до конца своей жизни прозябать в академии в должности декана боевого факультета, так?

Не совсем. Я говорила нечто подобное, но другими словами. В интерпретации Калеба это звучало как-то унизительно.

– Не совсем так. Но я не понимаю. Ты отказываешься от своей мечты? От должности декана? Но зачем?

– Меган, ты еще не поняла? Моя мечта и моя жизнь неразрывно связаны с тобой, а не с этой должностью, – мягко сказал он, бережно обнимая за плечи и заглядывая в глаза.

Еще не объятия, мы находились в полуметре друг от друга, но до них оставалось совсем немного.

– Но… как же… – прошептала едва слышно. В голове все перемешалось, я совершенно запуталась, пытаясь понять, что вообще происходит. – Но как же твоя работа? Будущее?

– С чего ты вообще решила, что работа деканом боевого факультета – то, о чем я мечтал и к чему стремился? – неожиданно спросил Калеб, внеся еще большую сумятицу в мои мысли.

– А разве не так?

– Для тебя это, наверное, будет открытием, но нет. Честно говоря, деканом я стал из-за тебя, Меган.

Вдвое сократив расстояние, он поднял руку и нежно провел пальцами по моему лицу, посылая по телу колкие мурашки.

– То есть как? – опешила я.

Вот это новости. И тут я виновата?

– Моя работа заключалась в другом. Я выполнял особые задания разных организаций. Был своего рода ищейкой с очень высоким ценником. Но события пятилетней давности сильно меня… изменили. Я устал от притворства, от постоянной смены имен, игр… и решил осесть. Примерно через полгода мне поступило предложение занять должность декана боевого факультета. Так что деканом я являюсь всего четыре года. И это не было моей мечтой, скорее необходимостью. Поверь, я легко расстанусь с академией.

– Там нет места назначения, – тихо произнесла я, вспомнив текст письма.

– Мне предложили выбрать его самостоятельно. Так куда мы отправимся сначала, Меган? – спросил Калеб, обхватив пальцами свой подбородок.

– Ты меня спрашиваешь?

– А ты думаешь, я уеду без тебя? Правда, сначала нам надо пожениться.

– Ты опять все решаешь за меня, – напомнила, недовольно поджав губы. – А ведь я не сказала тебе да.

– У тебя есть какие-то аргументы против нашего брака?

Нет, разве что один единственный. Его-то я и озвучила:

– Мне страшно.

Его взгляд тут же потеплел, а на губах появилась мягкая улыбка, от которой у меня внутри все задрожало.

– Мне тоже, – признался Калеб. – Но еще страшнее от мысли, что я могу потерять тебя. Так что скажешь, Меган Геррос? Ты выйдешь за меня замуж?

– Ты с ума сошел! И я тоже, – усмехнулась я. – Да, я выйду за тебя, Калеб Бенедикт. И знаешь еще что?

– Что? – счастливо улыбнулся он.

– Мама будет в восторге. Ой, Калеб! – взвизгнула я, когда мой любимый дракон вдруг подхватил меня на руки и закружил, не переставая целовать.