Глава 21

Я просыпаюсь от стука в дверь. Голова тяжелая, а веки будто налиты свинцом. – Да, ― тяну хрипло. – Олег Сергеевич, там Варвара вызвала кого-то, и этот кто-то хочет въехать в ворота, ― раздается голос Стаса. Я с трудом поднимаюсь с кровати и плетусь в ванную. – Никого не впускать. Чищу зубы и становлюсь под душ. Сквозь похмельный туман вспоминаю то, что прочитал в отчете про Варю и чья она приемная дочь, и сердце ускоряет бег. Если я так подставлюсь, то это может ударить по отцу. Но я не могу отпустить Варвару, даже если придется сражаться с самим Самойловым. Внезапно дверь в ванную распахивается, и сквозь запотевшее стекло я вижу копну рыжих волос. – Впусти машину, Олег! ― кричит она. – Варя, я моюсь, видишь? Не могу никого впустить. – Это моя мама. Она заберет Милу. – Кого? ― спрашиваю, выглядывая из-за перегородки. Боже, где ж таких красавиц делают? Мысли путаются, а ниже пояса начинается пожар. Хочется затащить Бестию под воду и еще раз надругаться над ее телом. Судя по тому, как Варя жадным взглядом осматривает мое, она тоже не против такого сценария. А потом ее взгляд останавливается на моем лице. – Мила ― это моя дочка. Хочу, чтобы мама ее забрала. И она привезла мне вещи. Я осматриваю ее одежду. Вчерашняя юбка выглажена ― видимо, Лидия Павловна постаралась, ― а вот пуговицы на рубашке оторваны. Варвара просто запахнула ее и заправила в юбку. У меня поднимается давление от мысли, насколько просто сейчас раскрыть полы рубашки и добраться до груди с торчащими сосками. Сглатываю слюну. Варя складывает руки на груди, усугубляя ситуацию. – Ну? ― спрашивает она, хмурясь. – Сейчас выйду, и пойдем знакомиться с твоей мамой. – Я не хочу, чтобы ты с ней знакомился! Ты хотел, чтобы я осталась? Я остаюсь, но Мила здесь жить не будет. У нее есть свой дом. Под гневную тираду выбираюсь из душевой кабины, быстро вытираюсь полотенцем и голым иду в спальню. Слышу, как за мной следует Бестия. Я надеваю боксеры, джинсы и футболку. Всовываю ноги в мокасины и поворачиваюсь к ней. – Идем. – Олег, я не хочу вас знакомить. – Почему же? ― спрашиваю, останавливаясь в дверях. Смотрю на Бестию. Она перебросила волосы вперед, и сейчас результат моей вчерашней несдержанности не видно. Но я знаю, что там, на шее, есть отметины. – Потому что… ты мне никто. – Никто, значит?! ― цежу сквозь зубы. ― Тогда тебе не о чем волноваться. Я разворачиваюсь и вылетаю из спальни. Где-то сзади слышу возню и детский голос. Варвара что-то говорит успокаивающим тоном, но я не задерживаюсь, чтобы посмотреть и послушать. Выхожу на улицу. Машу рукой Руслану, и тот открывает ворота. На территорию въезжает большой черный внедорожник. Практически такой же, как у меня. Останавливается на подъездной дорожке, и из машины выходит амбал в костюме. Бритоголовый, стремный, как из фильмов про бандитов. Мы с отцом тоже не ведем честные игры, и профессия у нас не благородная. Но даже по моей спине проходит легкая дрожь. Он открывает заднюю дверцу, и из салона тут же показываются две стройные ноги. А потом из машины выходит элегантная женщина лет пятидесяти. Не красавица, но ухоженная и такая, про каких говорят «породистая». Она окидывает взглядом дом, а потом задерживается на мне. Слегка кривится и хмурится. Я иду навстречу ей, но меня обгоняет Варя, на бедре которой от тряски подскакивает дочь. Ребенок тянет руки к женщине, и лицо той преображается в улыбке, а в глазах сразу появляется нежность и тепло. – Мам Вера, спасибо, ― произносит Бестия. Женщина, еще раз бросив на меня полный презрения взгляд, подхватывает потянувшую к ней руки девочку. Я делаю шаг, но Бестия резко поворачивает голову и смотрит на меня умоляющим взглядом и легонько качает головой. Останавливаюсь и наблюдаю за тем, как они тихо переговариваются, периодически бросая на меня взгляды. До меня долетают обрывки фраз. – Не надо, ― говорит Бестия. ― Я сама… Нет, мам. Все будет хорошо. – Варенька, я волнуюсь. – Все будет хорошо. Он наиграется, и я вернусь домой. С ним будет так же, как и с остальными… У меня даже лицо покалывает от услышанного. Кажется, кожа головы горит, как и почему-то ладони. Наиграется? Как и остальные? О чем она? О ком? Охранник вытаскивает из багажника небольшой чемодан и ставит его перед Варей. Я киваю Руслану, чтобы забрал. Он подходит к машине, а охранник Самойловой становится так, чтобы не дать моему подойти к женщинам, которые все еще о чем-то шепчутся. Мама Вари снова бросает на меня взгляд. Она прищуривается и внимательно осматривает меня, пока Варя что-то быстро ей говорит. Наконец женщина кивает. Бестия крепко обнимает ребенка, целует ее и что-то говорит, а малышка обнимает ее шею ручками и шепчет на ухо, кивает, ее рыжие кудряшки пружинят при этом точно, как у ее матери. Мама Вари усаживает ее дочку на заднее сиденье, обнимает дочь и что-то говорит той на ухо, а потом и сама скрывается в машине. Джип отъезжает, а Варя провожает его взглядом, обнимая себя за плечи. Как только ворота закрываются, она еще секунду смотрит на них, а потом внезапно распрямляет плечи и поворачивается ко мне, снова превращаясь в мою Бестию. На лице коварная ухмылка. – Ну что, будем завтракать или сразу трахаться? – Варя… – Белла, ― поправляет она. ― То, что ты знаешь мое настоящее имя, не дает тебе права его произносить. – Да пошла ты! ― рявкаю я и срываюсь в дом. Трындец просто! Эта сука меня бесит, доводит до белого каления. – Ой, а где Милочка? Я ей тортик испекла… ― растерянно бормочет Лидия Павловна, глядя на меня. – Скормите его этой рыжей суке! Она ахает от такой грубости, но мне плевать на реакцию. – Олежек… Захлопываю за собой дверь кабинета и останавливаюсь, глядя на ноутбук. Вчера я так и не дочитал анкету Варвары, которую прислал Вик. И теперь не уверен, что хочу хоть что-нибудь знать о ней. Она ― рыжая шлюха, у которой я, похоже, не первый. Что ж, если она считает, что мне достаточно будет «наиграться» с ней, то к этому, пожалуй, и будем стремиться.