Глава 29

Я просыпаюсь в холодной постели и кручу головой. Бестии нигде нет. Еще не отойдя ото сна, покрываюсь липким, холодным потом. Снова сбежала. Я вскакиваю с кровати, путаясь в одеяле и едва удерживаясь на ногах. Натягиваю домашние спортивные шорты и вылетаю из спальни. По пути к лестнице заглядываю в каждую комнату на втором этаже, но там пусто. Практически кубарем скатываюсь вниз и замираю на пороге кухни. Варвара сосредоточенно помешивает что-то в кастрюльке, глядя на экран телефона, и при этом слегка хмурится и кусает губу. Я прислоняюсь плечом к дверному косяку и складываю руки на груди. На Варе короткая шелковая пижамка, в которой она выглядит такой соблазнительной, что я готов ее съесть. Подхожу к ней со спины, улавливая улыбку. Заметила меня, моя Бестия. Обнимаю Варю за талию и прижимаюсь губами к открытой шее, непослушные золотые локоны, выбившиеся из небрежного пучка на макушке, щекочут нос. – Ты почему так рано проснулась? – Встречала рассвет, ― отвечает она и выключает плиту. Поворачивается в моих объятиях и целует скулу. Оставляет еще несколько нежных поцелуев на щеке и добирается до уха. ― Доброе утро. От ее хриплого шепота волоски на затылке встают дыбом. Я сжимаю ее талию крепче и целую в губы, на что Варя отзывается, скользя руками по моим плечам. Наш поцелуй такой тягучий, медленный, нежный, что у меня плывет в голове. Я с трудом отрываюсь от нее и смотрю в янтарные глаза. Сейчас они как будто прозрачные в лучах утреннего солнца. – Хочу отвезти тебя в лес. – В разных мешках? Я пас, ― смеется Варя. – Дурочка. Прижимаю ее голову к своей груди. – У тебя колотится сердце, ― говорит Варя, рисуя на моей голой коже витиеватые узоры указательным пальцем. – Резко подскочил с кровати. – Зачем? – Думал, ты снова сбежала. Варя поднимает голову и смотрит мне в глаза. – Ты испугался? ― Я киваю. ― Не бойся. Я же с тобой. – Я никогда не знаю, чего ожидать от тебя, Варь. – А ты ничего не жди, тогда легче будет. Я усмехаюсь. – И будет, как в шутке. Хорошая болезнь склероз: ничего не болит и каждый день новости. Варя тоже улыбается и накрывает мое сердце своей маленькой ладонью. – Главное, чтобы не болело. – Так сделай так, чтоб не болело, Варь. – А уже болит? Я смотрю на нее и не знаю, что ответить. Болит. Так иногда болит, что дышать тяжело. Но нужна ли ей эта информация? – В лес поедем? – Зачем? – Друзья пикник устраивают, сняли домик маленький на одной базе. Там здорово. И можно в озере искупаться. Шашлыки, все дела. – Не знаю насчет шашлыков, но на все дела я согласна, ― со смехом отвечает она. – Милу с собой возьмем? Сначала глаза Вари загораются, а потом гаснут. Она качает головой. – Нет, она с мамой Верой улетела в Испанию на неделю. – Ты не ездила попрощаться, ― констатирую я. – Так не в последний же путь они отправились. Я пообещала после возвращения сводить ее на мороженое. – Не хочешь забрать ее сюда к нам? Варя склоняет голову набок и немного прищуривается. – Я же не навсегда к тебе переехала. Мои челюсти крепко сжимаются. – И как надолго ты переехала? ― цежу сквозь зубы. – Олег, ты же не думал, что навсегда, правда? На лице Вари написано легкое недоумение и пренебрежение. – Так что с лесом? ― уже второй раз я перевожу тему с той, в которой мне некомфортно. Варя слегка фыркает, улавливая мой маневр. – Поехали. Чего дома сидеть? – Что у нас на завтрак? – Вообще должно было быть тирамису, но ты испортил сюрприз своим появлением. – Сколько времени тебе нужно, чтобы закончить? Отстраняюсь от нее и иду спиной к выходу. – Ты успеешь как раз принять душ и одеться. – Или раздеться, ― парирую, подмигнув. Варя смеется. – Иди уже, ненасытный. Я торможу и резко подскакиваю к Варе. Она не успевает даже пикнуть, как я усаживаю ее на стойку и становлюсь между ее ног, прижимаясь твердеющим членом к ее бедру. – Ненасытный, ― соглашаюсь. ― Мне тебя все время мало. Варя со смехом пытается увернуться от моих поцелуев, но я хватаю ее за затылок и впиваюсь в губы. Я как будто наказываю ее этим поцелуем за сказанное. Словно пытаюсь выместить на ее губах свою обиду и горечь, скапливающуюся в груди. Хочется потереть то место, чтобы не так саднило, но знаю, что это бесполезно. Наш поцелуй резко прерывается, и мы, задыхаясь, тремся носами. Варя широко улыбается, а я не могу выдавить из себя ни одну положительную эмоцию. Надо сваливать. Если сейчас останусь в кухне, снова поломаю ее. Я отстраняюсь и ссаживаю Варю, а она удивленно смотрит на меня расфокусированным взглядом. Киваю на сотейник на плите, в котором она помешивала что-то, когда я вошел. – Тирамису. Жду его на завтрак. Разворачиваюсь и трусливо сбегаю. Мне нужно побыть одному хотя бы десять минут, чтобы разложить по полочкам весь хаос, что не умещается в голове. Став под горячие струи душа, я упираюсь рукой в стену и закрываю глаза, позволяя воде стекать по спине, голове и шее. Никак не могу упорядочить свои мысли и чувства. Я как будто взлетаю в небо, парю там какое-то время, а потом, сорвавшись, камнем лечу вниз. До появления Бестии в моей жизни все было намного проще и четче. У меня был определенный стиль поведения с девушками, убеждения, принципы. Хаос, который Варя привнесла в нее, перемешал все. И, если бы сейчас кто-то задал сакраментальный детский вопрос о том, что такое хорошо и что такое плохо, вряд ли я смог бы ответить. Варю любить плохо, но с ней хорошо; бороться за нас самостоятельно не плохо, но тяжело. Только практика показала, что без нее еще хуже. Я откидываю голову назад, подставляя лицо под струи. Бардак в голове не упорядочивается, а с каждой попыткой прояснить для себя что-то кажется еще большим. Разрастается, как плесень в непроветриваемом помещении. Отчаявшись сделать это сегодня, я решаю пустить все на самотек и действовать по обстоятельствам.