Глава 59

Мы спускаемся вниз, взявшись за руки. Я так вцепилась в пальцы Олега, что ему, наверное, больно. Но он все это организовал, так что пускай терпит. – Не волнуйся, я буду рядом, – произносит он негромко и, обняв, целует в макушку. – Вот увидишь, она тебя полюбит. – Мгм, – это все, что я могу сейчас выдавить из себя. Как только моя ступня касается последней ступеньки, в мои ноги на полном ходу врезается Миша и тут же их обхватывает. Если бы Олег не держал меня за талию, я бы точно рухнула. – Мама! – выкрикивает Миша, а потом перехватывает ноги Олега. – Папа! – Привет, чемпион, – здоровается Олег, подхватывает сына на руки и целует в щеку. Мишка тянется так, чтобы обнять нас обоих. Из-за угла тут же выруливает Мила и подбегает ко мне. Мы обнимаемся и быстро интересуемся, как друг у друга дела. Она спокойно здоровается с Олегом, но теперь не игнорирует его присутствие и не смотрит с опаской. Надеюсь, они поладят быстрее, и между ними будет больше тепла, чем просто вежливое общение по необходимости. – Там бабушка с дедушкой в гостиной. И какая-то женщина, – докладывает мне обстановку дочка. – Это мама Олега, – отвечаю я, благодарная моему маленькому шпиону. – Идемте, – Олег подталкивает меня за талию, удерживая на одной руке нашего сына, который вцепился в отца, как обезьянка. Мы проходим в гостиную под неровный грохот моего сердца. Мне давно уже не было так страшно. Года три так точно. Но мама Олега удивляет меня. Она встает с дивана и терпеливо ждет, пока я расцелуюсь со своими родителями. Все это время она внимательно рассматривает меня, периодически поглядывая на своих сына и внука. На моем лице растерянная улыбка, потому что я никак не могу поймать линию поведения, которую мне следует избрать в общении с Виталиной. Как только мои родители отходят в сторону, она подходит к нам. – Варь, познакомься, это моя мама, Виталина. Мам, моя Бестия, – представляет нас Олег. И тут на ее лице расцветает улыбка, которой я совсем не ожидала. Мои брови самовольно съезжают к переносице. Это тактика такая? При сыне делать вид, что она приняла его выбор, а, как только мы останемся наедине, съест меня на ужин, как заправская пиранья? Но в ее взгляде искренность, которая подкупает и расслабляет. Не ведись, Варя! Кому, как не тебе, знать коварство женщин? – Очень приятно, – выдавливаю я из себя и тяну руку. Мама Олега берется за нее, а потом делает шаг и заключает меня в объятия. – Как же я рада, девочка, что ты все же жива и снова с моим сыном. Я в недоумении смотрю на свою маму через плечо Виталины. Мам Вера улыбается и легонько кивает. Такое ощущение, что она знает больше, чем я. Виталина отстраняется и держит меня за плечи на расстоянии вытянутых рук. – Теперь я могу понять своего сына. Ну как можно не влюбиться в такую красавицу? – Спасибо, – выдавливаю я из себя, все еще настороже. – Давайте к столу, – зовет Лидия, и мы все направляемся в обеденную зону. Олег садится во главе стола, справа от него я, а рядом со мной Мила. Виталина располагается напротив, папа садится напротив Олега и усаживает маму справа от себя. Я тут же ловлю себя на мысли, что посадка получилась спонтанная, но какая-то очень правильная. Миша сидит между мной и Олегом на высоком стульчике. И когда только Красавчик успел купить его? Наш обед проходит без судьбоносных разговоров, обсуждаем только какие-то мелочи. Мама рассказывает о детях, потому что я их довольно долго не видела, Мила периодически хвалится успехами в компьютерной игре и гимнастике, Виталина обсуждает с мамой Верой какие-то блюда и саженцы деревьев и цветов. Все так… нормально. Но во мне все равно бушует какое-то странное чувство волнения. Возможно, последствия переживаний об этой встрече, или предвкушение разговора на действительно важные темы. Когда мы, поблагодарив Лидию, встаем из-за стола и возвращаемся в гостиную в ожидании своих горячих напитков, Виталина выразительно смотрит на кольцо на моем пальце. Мне хочется накрыть правую ладонь левой и спрятаться ото всех. Потому что я понимаю, что сейчас последуют вопросы. Но Олег их опережает, обращаясь к моей дочери. – Мила, я могу поговорить с тобой, как со взрослой? Она бросает на меня взгляд, а потом растерянно смотрит на Олега. – Да, – отвечает с опаской. – Поскольку Мишка еще маленький, у него я спросить не могу, но должен у тебя. Вчера вечером я сделал твоей маме предложение выйти за меня замуж. Мила снова мечет в меня взгляд. Я пытаюсь спокойно улыбнуться ей, но мне тяжело это дается, потому что не знаю, что будет дальше. – Правда? – Да, – отвечаю я и поднимаю руку, показывая кольцо. Смотрю на родителей. Видно, что все они в шоке, но стараются не подавать виду, позволяя событиям развиваться естественным путем. – Пока еще ты мало меня знаешь, но я не могу просто так ворваться в вашу семью. Обещаю тебе, что буду защищать вас всех, буду посещать все твои соревнования и рубиться с тобой в компьютерные игры. Я прошу тебя стать моей дочкой. И тут Олег опускается на одно колено, достает из кармана маленькую коробочку, открывает ее перед Милой, а она растерянно блуждает взглядом по всем нам, плохо понимая, что происходит. – Милая, от тебя сейчас зависят судьбы людей, – говорит Олег. – Но я сделаю так, как ты скажешь. Если откажешь, я совсем не обижусь и не разозлюсь. Мы просто продолжим знакомиться друг с другом, пока не найдем общий язык. Мне важно, чтобы ты сказала, что думаешь. Ты согласна стать моей дочкой? Она молчит, закусив губу. Наверное, я должна быть возмущена, что Олег ставит ребенка в такое положение. Делает ей предложение под прессом взглядов остальных членов семьи. Но, с другой стороны, он ведь не забирает меня у детей и дает Миле право выбора. Позволяет ей почувствовать свою значимость в принятии судьбоносного решения. Наверное, он поступает правильно. Я не могу точно сказать, это первое предложение в моей жизни. Но то, что он делает, мне нравится. С лица Милы через пару минут испаряется растерянность. Моя храбрая девочка выпрямляет спину и теперь строго смотрит на Олега. – Ты ее любишь? – спрашивает она. – Больше жизни, – отвечает Красавчик. – И нас с Мишей будешь любить? – Я уже люблю вас. Она склоняет голову набок и прищуривается. – Ты отвезешь меня снова в тот парк аттракционов? – Ты помнишь? – Она кивает, не сводя с Олега взгляда. – Конечно отвезу. – И я смогу называть тебя папой? – дрожащим голосом спрашивает она. – Ты уже можешь называть, если тебе так хочется, – голос Олега тоже срывается. – Тогда я согласна. Мила приподнимает косу, а Олег вынимает из коробочки цепочку с подвеской с точно таким же камнем, как на моем кольце. Он застегивает цепочку на шее Милы и обнимает ее. Не скажу, что моя дочь сразу бросается в его объятия или рвется называть его папой, но первый шаг сделан. Как только Олег отстраняется от Милы, мамы преувеличенно громко вздыхают. – Тимур, на пару слов? – спрашивает Олег, и папа, кивнув, встает. Олег наклоняется ко мне и, поцеловав в макушку, уходит с папой в сторону кабинета. – Мам, а можно я где-то посижу поиграю? – спрашивает Мила, показывая на планшет. – Идем, я отведу тебя в домашний кинотеатр, – предлагает материализовавшаяся из воздуха Лидия, ставя на столик поднос с кофе и чаем. Они покидают гостиную, и мы остаемся с мамами и Мишей, который елозит машинкой по полу. – Поздравляю вас, – произносит мама. – Спасибо, – отвечаю сдавленно, потому что боюсь даже посмотреть в сторону Виталины. А вдруг она не одобряет такого поспешного решения? – Варя, я могу быть откровенной? – спрашивает она, и мне приходится перевести на нее взгляд. – Конечно, – отвечаю я. – Я вижу, что ты напрягаешься в моем присутствии, и все мы понимаем почему. Не надо. Дорогая, если бы я не хотела знакомиться с тобой, мы бы сейчас здесь не сидели. Нельзя сказать, что Олег опирается на мое мнение, принимая какие-то решения. Нет, он взрослый мужчина, который осознает свои желания и прекрасно понимает всю ответственность, которую берет на себя. Я говорю о том, что просто не пришла бы сюда сегодня. Но я здесь, потому что уважаю выбор сына. Мы с тобой совсем не знаем друг друга, но я очень надеюсь, что исправим эту ситуацию. Мой сын любит тебя так, как никого никогда не любил. Даже в подростковом возрасте, когда любовь затмевает здравый рассудок, он не был так влюблен, как сейчас. И в твоих глазах я вижу те же чувства. Вера не даст соврать, эти чувства – самое большее, что может желать мать своему ребенку. Со временем ты тоже будешь думать так же, когда твои малыши немного подрастут. – Это правда, – вставляет моя мама, и я благодарна за эти два слова, потому что, услышав ее голос, я наконец могу сделать вдох. – Варенька, я рада, что вы с Олежкой обрели друг друга. Счастлива за вас и благодарна тебе за внуков. – За одного, – поправляю я хрипло. – Ну как же за одного? – с улыбкой спрашивает она. – Двое, я считала. Мила и Миша. Я не выдерживаю и ровно после этих слов начинаю рыдать, спрятав лицо в ладонях. Мамы, как по команде, оказываются по обеим сторонам от меня, и обе гладят мою спину, пока говорят что-то утешающее. Это, наверное, самый разрывной миг в моей жизни. Ни одно чувство облегчения, испытанное мной – а таких было очень много – не сравнится по мощи с тем, которое я испытываю в данную секунду. Именно так ощущается родительская любовь.