Глава 36

Марат

Юрик не подвёл. Правда, на вытягивание информации из Наденьки ушло больше недели. Не знаю, что он так долго делал, чтобы развязать ей язык, но в конце концов передо мной на столе лежат все контакты и реальное нахождение карамельки.

– Попалась, – в предвкушение потираю ладони и забиваю адрес в навигатор. Не терпится ворваться и забрать, пока она обескураженно будет хлопать глазами. – С пробками почти четыре часа.

– Нельзя так вламываться, – тормозит меня Тёмыч, ковыряясь в телефоне. – Анита у родителей, и у её отца проблемы с сердцем. Надо подготовить семейство, проявить себя с лучшей стороны. Смотри.

Он поворачивает ко мне экран с сайтом цветочного магазина и тыкает в картинку какой-то нежной херни белого цвета. Никогда не дарил бабам эту ерунду, обрабатывая на секс только словами. Мог взять с собой на море, купить в ювелирке безделушку, презентовать платье в ресторан, но на веники не делал ставку, считая пустой романтической чушью.

– Можно к букету добавить конфеты, игрушку или корзину фруктов, и оформить каждодневную доставку. Девушки любят цветы, а родители повышают балы за внимание к их дочери.

– Может кулон, серьги, браслет? – иду по привычному пути. – Удивлять и набирать очки, так по полной.

– Отправлять в дом родителей дорогие подарки нельзя, – осаживает, неодобрительно двигая подбородком. – Слишком вульгарный жест, выглядящий как оплата услуг.

– Это какие услуги надо оказать за золотые побрякушки? – теперь возмущаюсь я, бычась на прозрачный намёк в адрес моей ведьмочки.

– Вот сам и ответь за какие добрые дела дарят такие вещи малознакомые мужчины. Всё. Оформляю заказ на шесть дней. Через неделю Аните снимать гипс, так мы её сначала порадуем, а потом встретим у клиники.

Удивительные вещи. Если до второго побега Тумановой мне всё время хотелось пнуть Верховина, сказать ему гадость, подкорректировать фейс, то сейчас у нас одна цель и два охотника, но внутри не разрывает от ревности. Скорее всего эту горечь нейтрализует общий забег и свалившиеся на холку спиногрызы.

Меня всё так же потряхивает от мысли о детях, но каждый раз ловлю себя на мысли, что с Никитосом мне достаточно легко общаться несмотря на то, что он относится к категории неуправляемых подростков. У него период взросления проходит с благородным спокойствием, как когда-то у отца, и нахождение с ним в одной квартире не напрягает.

С Лизкой всё до омерзения, наоборот. Вздорная девчонка, закатывающая истерики, обижающаяся не с хера, постоянно оскорбляющая и Артёма, и меня. Всё время сдерживаю порыв снять ремень и провести воспитательную беседу, чтобы неделю она не могла ровно сидеть. От возмездия её спасают старшие Верховины, забирая любимую внучку к себе погостить.

Ко дню икс мы тщательно подготовились к встрече. Стрижка, бритьё, выглаженная одежда, побольше парфюма. Сканирую в зеркале сиамских близнецов, отличающихся лишь цветом волос и размером наглости во взгляде.

– Как на свадьбу, – недовольно киваю, подворачивая рукава рубашки до локтей. – Может одеться попроще?

– Одному из нас придётся знакомиться с родителями. Твои рваные джинсы и объёмные толстовки не подойдут.

У больницы мы расхаживаем как два идиота, боясь отвести глаза от крыльца. С приёма прошло уже минут сорок, а Туманова до сих пор не появилась. В животе неприятно скребёт предательская мысль, что она обошла нас на шаг вперёд и снова сбежала. Не надо было слушать моего тёпленького друга и тратить время на бесполезные цветы.

– Возможно Анита поехала снимать гипс в Москву, – разочарованно садится в салон Тёма.

– Ага. Запись не отменила, решив потрястись в дороге три часа, – цежу зло, начиная ненавидеть карамельку. На хрена такая баба, вставшая на бегунки и включившая мотор в заднице? Бегать за ней всю жизнь ради возможности потрахаться?

– Надо ехать к её родителям, – с беспокойством трясёт меня за плечо Верховин. – Вдруг что-нибудь случилось?

Об этом я не подумал, привыкший смотреть на женщин с определённым цинизмом. Завожу автомобиль и срываюсь в сторону дома. Давлю на газ, не обращая внимания на местами раздолбанную дорогу. Навигатор доводит до бордового забора с красивой ковкой на воротах.

– Иди ты, – пихает розовый букет вонючей ерунды. – У тебя лучше получится разговорить родичей, если что.

Это «если что» мешает ровно дышать и проходит дрожью по ногам. Неровной походкой ковыляю к калитке, потрясывающими руками жму на звонок и, как спасательный круг, прижимаю к себе пушистые шары, шуршащие сминаемой упаковкой.

С той стороны профлиста слышу отборную брань, и с противным скрипом в мою сторону отлетает дверь, чуть ли не размазав самомнение по роже. Натыкаюсь на покатую грудь и квадратный подбородок, поднимаю повыше взгляд и слегка приседаю.

Я сам не маленький, но сейчас чувствую себя дрыщём. Передо мной заматеревший медведь, возвышающийся на полголовы точно.

– Ещё раз принесёшь от этого ублюдка мусор, переломаю каждую косточку в твоём бесполезном тельце, – ревёт разгневанный мужик, раздувая грудь ещё объёмнее.

– Так это от меня, – заикаюсь, не ожидая такой встречи с… Папой. – Марат… Мы с Анитой познакомились на конференции. Я ждал её в больнице, а она не приехала.

– Цветы, которые таскал курьер, тоже от тебя? – прищуривается, проходя взглядом от запылившихся ботинок до уложенной в салоне макушки.

– От меня, – блею, как не в себе, морально готовясь к мордобою. Оцениваю размер кулаков и просчитываю последствия удара. Сотрясение, выбитые зубы, наверняка, сломанный нос. Придётся, если выживу и не останусь дурачком, снимать деньги с депозита. Стоматология и челюстная хирургия нынче дорогое удовольствие.

– Твою мать! – восклицает он и заходится в громовом смехе. – А я их в помо… Ну ты проходи, Марат. Анита будет рада.

Радость карамельки прям взрывает своим позитивом. Она с неверием смотрит на меня, удерживаясь от покачивания за косяк дверного проёма.

– Привет, – растягиваюсь в улыбке. Она такая простая, домашняя, тёплая. Ситцевый халатик в мелкий цветочек, смешная гулька на голове, лицо без грамма косметики, от чего Туманова выглядит не старше двадцати лет. – Тебя врач заждался. Давай отвезу.