ГЛАВА 2
Я, эманация Всесильной богини,
получившая драгоценное тело при рождении,
тело, обладающее способностью пронзать время и пространство,
ибо перед Ликом Вечности нет ни того, ни другого,
обязуюсь надежно укрыть 10 драгоценностей Иштар,
поместив в каждое из них Абсолютное Радостное Знание,
навсегда освобождающее от страданий!
Эмахо! Да будет так!
Мамочка, как же тебя не хватает… Похоже я дошла до кондишэна, сиречь самой сурьезной фазы опьянения. Такой сентиментальной становлюсь только от лошадиной дозы коньяка. Или, вдруг смешаю коньяк с чем-то совсем неподходящим… Пнула ногой пустую темно-зеленую бутылку из-под шампанского… Точнее, попыталась пнуть. А на деле, как сидела на полу каюты — как раз между душевой и комнатой, неловко привалившись спиной к стене, так и сижу. Кто сказал, что кровать удобнее? Черта с два! Я пыталась туда забраться, на такую недосягаемую высоту и ничего… Ни. Че. Го. Не является ли это наилучшим свидетельством, что лучшим вариантом для культурного отдыха является все-таки пол?! Так-то.
А если поблизости есть стена, на которую можно опереться, как на надежное плечо друга… Настоящего друга, а не такого как Римма, я имею ввиду! Друга, который никогда не предаст. И не продаст! Сколько ей заплатил этот чертов Капитан?! У, вражина!
Надо немного поднять руку с бутылкой. Вот так, Тара. Молодец. И немножко наклонить. Часть пролилась на белый ворс свитера? Не беда. Это потому, что надо было вытянуть вперед шею, да, немного вправо, и приоткрыть рот. Ага, вот так. Теперь порядок.
Мама, мамочка… Мамулик, где же ты?! Твоя маленькая Тара так соскучилась…
Мамулечка исчезла как раз в день моего рождения, когда мне исполнилось девять лет. Позже, я узнала, что в то время ученые всего мира сбились с ног, пытаясь разгадать загадку, которую назвали «Тайной Счастливого Союза Кибеллы». Мне тогда было не до сводок новостей. Как и отцу. Мама исчезла совершенно внезапно. Доподлинно установлено, что к люкам не прикасались. Тем не менее, с корабля пропала! Не взяла ничего из своих вещей… Да что там вещей! Она не взяла ни шаттла, ни даже скафандра! С ней вместе исчезло только то, что было на ней: платье, длинное, голубое, с белым широким атласным поясом, — ужас, какое нарядное, одним словом и мой день рождения тут ни причем, мама, насколько помню, терпеть не могла комбинезоны… Любимое лазурное ожерелье, которое мамуля практически не снимала и золотые браслеты, мелодично позвякивающие в такт ее движений. Накануне… своего исчезновения мамулечка выглядела такой счастливой…
Я думала, эта жизнь никогда не закончится. В детстве вообще редко задумываешься о будущем, кажется, что будет так, как всегда, только ещё лучше… Отец, известный космический разведчик, капитан-первооткрыватель, мама, его правая рука и я — практически одни в пространстве космоса. Конечно, была ещё команда на корабле, помимо обязательных для любого экипажа роботов: фикнианец-механик, как пес, преданный капитану, моему отцу. Наверно, была там какая-то темная история, раз фикнианец выбрал команду землян… Второй помощник капитана — Джереми и Рита, его подруга, по-моему, геолог-исследователь. Ильяс, картограф и навигатор в одном лице… Я была единственным ребенком на Счастливом Союзе Кибеллы, но никогда не чувствовала себя одинокой. Просто потому, что не знала другой жизни.
После того, как мама исчезла, корабль изъяли для исследований. Я оставалась с отцом ещё полтора месяца, а потом он отвез меня на Землю, к семье мамы. И вот тогда я наконец узнала, что такое одиночество…
Это натянутые улыбки, маски доброжелательности, сильно преувеличенное внимание, которое если не долг, то что-то наверняка обязательное.
— Тарочка, как спалось?
— Плохо. Опять кошмары, снилось что мама…
— Ну ничего, ты справишься, мы в тебя верим, — и меня перестают замечать…
Одиночество — это когда всем неудобно, неуютно рядом с тобой… Как будто ты виновата в чем-то… В том, что не такая, как они… Напряженная атмосфера за общим столом, дяди, тети, выводок светловолосых ребятишек с пустыми глазами и фальшивыми интонациями. Все спрашивают о моем самочувствии…
А каким, мне всегда хотелось спросить, должно быть мое самочувствие? Практически в одночасье я потеряла не только обоих родителей, но и целый мир. Удивительно, но Земля — огромная, суетливая, переполненная людьми показалась мне почему-то намного меньше привычного космического корабля. Я никак не могла понять, в чем дело, а потом поняла — закончилась близость Космоса — который всегда здесь, за стеной. Необъятный, глубокий, молчаливый. С мириадами звезд и метеоритными потоками, туманностями и кольцами планет… Не имеющий ничего общего с суетой, фальшью, поверхностностью… Мне и в голову не приходило, что космоса просто может не быть, что привычный безграничный дом может исчезнуть.
Неудивительно, что маленькая Тара отказывалась учиться, и молчала неделями. Правда, когда двоюродные братцы с сестрицами принялись втихую награждать меня щипками и тычками, я не выдержала и сломала о голову самого противного братца видео-газету. И не сказала при этом ни слова. Больше меня не трогали, но тепла в и без того натянутые отношения с новыми родственниками это не добавило.
Сложно сказать, к чему все это могло привести, если бы одна из теток не забрала меня к себе, в Звездный Городок. Не сказать, чтобы фру Керстен сразу полюбила молчаливого, озлобленного и обиженного на весь свет ребенка, но тетя поспособствовала моему переводу в Школу Изучения и Развития Космоса, и хрупкий мир в семье был установлен. Правда, я уже тогда не понаслышке знала о космосе больше, чем кто-то из сверстников. Как-то я спросила у тети — почему ко мне так плохо относятся другие члены семьи и почему я не похожа на русоголовых уроженцев бывшей Швеции?
— Что ты, Тара, совсем не плохо! — защебетала тетя, оторвавшись от сериала. — Немного странно, да. Насторожено. Ты просто слишком напоминаешь Лику, вот и все.
Ничесе, предъява. Напоминаю собственную мамулю! И что тут такого?! Оказывается, мама была приемным ребенком — найденышем из космоса. Скорее всего, не была даже землянкой. Ее подобрали в спасательной капсуле совсем рядом с Магеллановым Облаком, возле дикой, тогда еще совершенно необжитой Емеи. Насколько я поняла, маму побаивались. Все, кроме приемных родителей, которые к моменту моего воссоединения с семьей, умерли.
— Клянусь, ни у кого на Земле, даже у любительниц контактных капель и линз, я не видела таких голубых глаз! — сказала фру Керстен. — А когда Лика злилась, ее глаза становились зеркальными!
Странно… Я никогда не видела, чтобы мама злилась…
* * *
Ну вот. И коньяк закончился. Были какие-то звуки… По-моему, кто-то звал меня, стучался. Однако как трудно распаковать эту коробку конфет с ликером. С ликером, как же! Это так пишется, что с ликером. На самом деле конфеты с водочкой!..
Черт возьми, это алкогольное заточение начинает нравиться! Не выйду отсюда все шесть месяцев полета…
Обидно, правда, что бывшая подруга-предательница так ни разу не зашла. Воу, она видно и не заметила, что я не выхожу! Сидит в своей черт-ттовой л-лаборатории и в ус не дует! Как же грустно…
Мои пьяные слезы прервали виноватые интонации Ри.
О, вот оно что! Предательница вспомнила о своей умирающей Таре… Почему умирающей, ты меня спрашиваешь?! Потому что я стремительно спиваюсь здесь, Римма! Одна, без компании! Наедине с трагическими воспоминаниями…
— Та-ар?! Тарий, малыш! Что случилось? Открой дверь, черт тебя подери! Ты пьяна?! Тара, это нарушение бортовой дисциплины!
Теперь надо аккуратно, по возможности ничего не роняя, ну пара книжек и торшер не в счет… лучше надо вкручивать…
Ладно, сдаюсь. Не буду вставать, вот просто облокочусь на дверь, чтобы голос звучал громче, и подлая Римма прониклась всей неотразимостью моего гнева…
— Аха! Давайте все спишем на мое неуемное пьянство!! Подруга-алкоголичка — горе на корабле!!!
— Тара, ты сейчас не только моя подруга, ты, в первую очередь, научный сотрудник экспедиции…
Голос подруги звучит уже не так уверенно.
— Научный сотрудник?! Это теперь так называется, да?! За сколько ты продала меня ему?!
— Кого продала? Кому?! Господи, ты в своем уме? Тара, открой сейчас же, и объясни членораздельно, что случилось?!
— Не притворяйся, что ничего не знала, подлая! Не притворяйся!!
— Да я и не притворяюсь! Объясни, наконец, что с тобой не так? Ты боишься летать, у тебя фобия — и ты так нажралась? О прогресс, я не подумала об этом, Тар, это скоро пройдет! Открой, я помогу тебе…
— Я выросла на корабле, черт подери меня, Римма! Я совершенно не боюсь летать! Однако надо признать, актриса ты отменная! Сколько невинности в голосе!! МХАТу 300 лет!!
И я бурно зааплодировала. Хм. Постаралась, точнее. Ну, когда попадала, получалось бурно. А потом просто принялась стучать ладонями по пластику пола.
— Это хамство с твоей стороны, Тар, напоминать мне о возрасте, — теперь голос подруги звучит обижено, — Да, я несколько старше тебя, но… Но это не дает тебе права…
— Ты же знала, что тот самый чертов «Капитан» с сайта и есть ваш чертов капитан, Римма! — перебила я ее.
— Что-о?! — даже не видя подругу, я отчетливо увидела, как раскосые глаза расширились. Я очень хорошо знаю этот тон.
— Не притворяйся, что ничего не знала!!
— То есть ты хочешь сказать, что и тогда, в клубе?…
Римма замолчала в замешательстве.
— Да ладно, — наконец она выдавила из себя, — Ему, то есть Эддару, что, нечем заняться, — но голос старшего научного сотрудника уже не звучал так уверенно.
— Предательница! Иуда!
— Тара, опять ты со своими древними терминами, я ничего в них не понимаю! Тара! Та-рий! Да ну, быть того не может. Ты просто перебрала со спиртным, и тебе не пойми что привиделось… Тар, я не знала, честно.
— Конечно, не знала. А у меня — белочка!
— Да не знала я, черти тебя дери!!
— Не ври, изменница! Ты не достойна даже помочь мне открыть эту… Эту бутылку…
— Тара, тебе хватит, прекрати! Тара? Ты как ребенок, ей-прогрессу…
Гордо молчу в ответ. А конфетки-то ничего!
— А ты не могла обознаться?
Я презрительно сощурилась и отправила в рот еще одну конфету.
— Конечно же, ты ошиблась…
И, воспользовавшись, видимо, моим молчанием, в котором подруга усмотрела отличную возможность реабилитироваться в моих глазах, затараторила:
— Я летаю с капитаном, с мистером, тьфу, черт, с Эддаром уже три года и ни разу не замечала за ним странностей. Кстати, и недостатка в женщинах у него никогда не было… О! Точно! На одной из планет, которую мы должны вскоре посетить — на Арттдоумие — его ждет жена! Правда, это региональный брак, но все-таки… Так что все это какое-то недоразумение…
— Мисс Цхинг Фун, вы сказали больше чем достаточно. Я всего лишь поручил вам, чтобы ваш научный сотрудник, наконец, заговорил.
О, этот подлый голос я узнала бы из тысячи! Ну, он у меня ещё попляшет! Оказывается, этот гад ещё и женат. Я расхохоталась дьявольским, как мне самой показалось, смехом, и забросила в рот ещё одну конфету. Промахнулась. Поленилась поднимать, забросила другую.
— Капитан… Эддар…
— Спасибо, мисс Цхинг Фун. Не за все конечно!..
— Но…
— Вы свободны. Можете идти.
— Но, капитан…
— Возвращайтесь к своим обязанностям, мисс Цхинг Фун! Удаляющиеся по коридору шаги прозвучали отражением безотказного исполнения воли капитана-маньяка.
— Тара, — позвал он.
И не подумаю отвечать!
— Тара, включи мозг: я был в маске в клубе. Римма понятия не имела, что это я.
— Хм. Возможно. Только мне все равно.
— Ну, так приводи себя в порядок, и выходи уже, Тара.
— Не терпится приступить к изнасилованию… мань… животное?
Вот так. В точку. И возникшая пауза красноречиво свидетельствует о том, что я раскусила коварные планы этого…
— Очень неприятно насиловать пьяных женщин, Тара, — с нотками плохо скрываемой ярости, но очень серьезным тоном поведал этот негодяй.
— Ну, так знай, что я не собираюсь просыхать! Как если бы я была на подводной лодке… А там, кстати, наливают, от радиации. Вот! Вот куда надо было пойти работать!
— Тара, что за чушь ты несешь?
— Ик! А что? По-моему, удачная аналогия! Я оказалась в положении куда худшем! Представь, что… назовем его некто, как в Буратине! Так вот, некто…
— В… где?!
— Не перебивай! Некому надо позарез с одного острова на другой, скажем, отпуск у некого! Он — на подводную лодку, а там! Нормально все, только эту самую чертову лодку вызывают! Срочно! В срочном порядке вызывают на задание!
— Сколько ваша драная экспедиция?! Вызывают некого на полгода, а?! Как тебе, извращенец?!
— Лодку подводную вызвали исследовать дно Северного Ледовитого Океана! Так вот, я к чему… Даже у этого некого больше шансов, черт тебя подери!! Потому что некто попал на эту треклятую лодку хотя бы по своей воле, сто демонов тебе в задницу!!
Удаляющиеся по коридору шаги… Демарш удался. Главное теперь, не трезветь. Ни в коем разе! А то, боюсь, сама по фазе двинусь, когда осознаю в полной мере, чем мне грозит нарушение уставной дисциплины… В космосе с этим еще строже, чем в армии…
Проклятый капитан!
Аналогия с подводной лодкой еще слишком мягкая, между прочим! Потому что оказаться в открытом космосе, на судне, с заранее спланированным маршрутом…
Но я покину этот корабль на ближайшей планете! Это уж как пить дать!
О не-ет!
Только не это…
Я же при посадке сдала айди и другие документы помощнику капитана! В сейф поместить, так сказать! Мамочка, что же я наделала?!
Я откинулась на перегородку и застонала…
* * *
— Человек. Человек, открой дверь своей каюты, тебе нужно получить пищу для того, чтобы жить.
Голос с механическими нотками принадлежал, несомненно, роботу. Да, Ри говорила, что на корабле несколько роботов и один, по-моему, даже член экипажа.
Я откусила кусок шоколадки с ликером и запила все это очередной порцией коньяка.
— Уходи, робот. Оставь меня в покое.
— Человек, в твоих интонациях я слышу искажения, вызванные алкогольным воздействием. Между тем, ты должен принять пищу, и прекратить разрушать слабый человеческий мозг и печень. Хоть она у вас у людей, крепче, чем мозг, о чем свидетельствует конкретно твой случай…
— Должна, — перебила я робота.
— Что — должна?
— Ты должен говорить обо мне «должна». Я девушка.
— За стеной переборки это неочевидно, — не согласился робот, — Как и неочевидно то, что я, член экипажа, второй пилот и ответственный за связь, должен носить еду пьяному человеку.
— Ну так и убирайся в черную дыру! Мне плевать на распоряжения вашего капитана.
— У нас с тобой один капитан, человек. Ты не должен говорить «вашего». И это не он прислал меня с порцией пищи в твою каюту…
— Мне это неочевидно! — ответила роботу-зануде его же фразой.
— …Как и в прошлый раз, когда нашим с тобой капитаном был Нисон Клод, — продолжал между тем робот.
— Стой, — сердце подпрыгнуло на опасную высоту… Панику и адский приступ радости, заказывали?! Но неужели этот дрянной капитанишка настолько подл, что решил обмануть меня т а к?
— Стой, робот, — справилась с собой, — Назови свое имя!
— Атлант.
Из груди вырвалось «ах!» и мне показалось, что начинаю задыхаться.
— Кто ты, Атлант?!
— Старая банка из-под пива.
— Почему не консервная банка?!
— Потому что один маленький человек сказал мне, что мне надлежит проявлять смекалку.
Верю и не верю… Атлант?!
Робот, летавший с нами на Счастливом Союзе Кибеллы?!
Как это вообще возможно? Да и возможно ли?!!
— Атлант, ты улетел тогда, с моим отцом, с Земли!
— Да, человек. Но Нисон Клод тогда же и распустил весь экипаж. Я сменил семь кораблей, прежде чем капитан Эддар нанял меня на Персефону.
Атлант лукавит! Робота невозможно нанять, это не человек. Скорее всего, его нынешний капитан решил сэкономить, вводя старого робота в состав экипажа. Но гордый Атлант уже в годы моего детства очеловечился настолько, что искренне считал себя человеком. Бедняга! Как должно быть, он страдал! Вряд ли к роботу относились как к полноправному члену экипажа после того, как отец распустил команду…
Однако нет! Я не могу поверить! Таких совпадений не бывает!!
— Человек, ты должен поесть. Должна. Я сам взял инициативу в свои железные руки и взял у хозяйственных роботов пищи для тебя.
А, черт с ним! Не проверю — не поверю, как говорится, или как там! Я открыла дверь каюты.
— Ладно, заходи и выпей со мной.
— Интересно, каким образом? — занудно протянул робот. — Разве что вставить пальцы в розетку? Но я не пью при исполнении, — с достоинством сообщил Атлант, заходя в каюту с подносом.
— Это и вправду ты, Атлант. Вот, царапина, оставшаяся от аварийной высадки на Ганимеде… И один глаз у тебя по прежнему красный…
— Инфракрасный, — поправил Атлант.
— Да, точно, — это уже совершенно, совершенно неважно! Чудо! Я прижалась к теплому железному боку.
— А ты, насколько я помню, не страдала алкоголизмом, когда мы виделись в последний раз! — назидательно, покачивая головой, сообщил Атлант. А потом подпер голову кулаком, точь-в-точь, добрая тетушка, к которой забежала любимая племяшка-попрыгунья!
Я поперхнулась чем-то кисло-сладким из контейнера.
— Я и сейчас не страдаю. Я наслаждаюсь! К тому же, с каких пор роботы делают замечания людям?! А черт с тобой, неважно. Но что это я ем?
— Насколько я осведомлен, побеги бамбука под кисло-сладким соусом, рис и бобы.
— Недурственно…
— В последний момент на корабль взяли двух роботов-коков. Раньше они служили на кухне на китайском корабле. Я помогал им советами, когда они готовили пищу для тебя, бывший маленький человек.
— Хм… Вкусно! А как давно ты летаешь с этим… капитаном-вредителем?
— С капитаном Эддаром я летаю с тех самых пор, как меня три года назад списали с боевого корабля и капитан Эддар спас меня от переплавки.
— Ничего себе! Три года моя лучшая подруга летает с роботом, который нянчил меня в детстве, а я ничего не знаю об этом… Ладно, была — не была, а с такими союзниками, как ты, милый Атлант, не страшно и выйти! Вот! Засиделась я здесь, в четырех стенах. Я ещё покажу ему, что бывает за похищение детей, тьфу, людей! Но только помоги мне снять эти треклятые серьги… Я все ногти о них содрала, Атлантик!
Не знаю, что во мне говорило — хмель, адреналин или просто радость напополам с уверенностью в себе от встречи со старым другом, но я решила как следует проучить негодяя!
Под прохладными струями душа родился изящный и хитросплетенный, как черное кружево, коварный план мести. Клянусь, этот извращенец надолго запомнит эту экспедицию! Так значит, где-то там капитана дальнего плавания ждет жена и возможно не одна. И что, что брак региональный, а значит, временный? Посмотрим, что он скажет на это…
Для своего первого выхода в свет я выбрала обтягивающее, но закрытое платье, с длинным рукавом, черного цвета. Словом, всем подходящее и соответствующее моей внутренней строгости и непреклонности нрава платье, если б не его длина: в нем нельзя было не то что нагнуться — даже помыслить об этом. Ну а то, что материал немного, ладно, много, очень много просвечивается… ну хорошо, он совсем прозрачный! — право, такая ерунда. Надену под него черное атласное белье, отороченное черным кружевом… и с маленькими красными бантиками — на шлеечках, и сзади, на трусятах… чулки в сетку… Нуаче, самое то, по моему для роли, отведенной мне поганцем-капитаном! Так, узкие лодочки на десятисантиметровом каблуке… Алая помада… Хорошо, что можно опереться на железную руку Атланта!
* * *
Первым, кто нам встретился, оказалась Римма. С озабоченным лицом подруга чуть было не прошла мимо нас по коридору. Похоже, она и вправду не виновата, в свои хитрые и коварные замыслы этот мистер Эддар ее не посвятил. Но это не повод ее прощать, конечно. По крайней мере, не сейчас, пока я ещё полна решимости сделать какую-нибудь гадость. Например, деморализовать противника внешним видом, выкрасть свои документы и сойти в ближайшем порту!
— О, Тар, ты пришла в себя, хорошо! Где же ты ходишь — я заждалась тебя в лаборатории?
В этом вся Римма. Пусть все вокруг хоть взорвется, пока будет цела драгоценная лаборатория, Ри этого даже не заметит.
В ближайшие планы примирение с подругой не входит, поэтому я гордо прошествовала мимо, слегка опираясь на руку Атланта. Ладно, ладно, насчет «гордо» я погорячилась, прошествовала, как смогла.
Опешивший вид старшего научного работника стал мне хоть слабой, но наградой.
— Эй, Атлант, а ты куда?
Я должен показать леди корабль, — с достоинством пророкотал робот, и шаркнул ножкой.
— Здесь все сошли с ума! У меня там ррыкумсы не несутся. Что мы объясним поселенцам на Арттдоумие? Тара, что за платье на тебе? Где уставная форма?
— Я лично помогал советами леди, как стать красивой, — ответил слегка опьяневший Атлант. Все-таки разок мне удалось уговорить его приложить пальцы к розетке! Хе-хе!
— Эй, так и знай, у тебя слишком извращенный вкус для робота! — отпустила нам вслед Римма, но мы уже скрылись за поворотом и подруга, скорее всего, благополучно о нас забыла.
— Вот каюта капитана, бывший маленький человечек.
— Отлично Атлант, теперь иди к Римме, подмени меня в лаборатории. Кто там у нее не несется? Выкумсы?
— Ррыкумсы, венерианская порода кур-несушек, их очень ждут на Арттдоумие.
Арттдоумие? Отлично. Подходит! Там я и покину этот гостеприимный корабль! Надо только найти документы. И начну я с каюты капитана!
Где он может их прятать? Может, в столе? Или вот этом синеньком отсеке… Черт, здесь только книги… Надо же, какой у нас капитан! Он умеет читать, подумать только… А вот и папки с документами… электронные записи могут схлопнуться, а бумажки — нет. С другой стороны, бумага горит — файлы висят. Короче, все вместе надо, что для меня сейчас очень удобно! Изыму айди, и… Ну-ка…
Шаги за дверью заставили меня коротко взвизгнуть и с быстротой молнии ретироваться в шкаф. Из своего укрытия видна только часть каюты, и надо же такому случиться, чтобы именно эту часть капитан выбрал для непреднамеренного стриптиза. Я не шучу. Он разделся спиной к шкафу, предоставив моему обозрению бугристую от комков мышц, спину, мощную шею, мускулистые руки… и ноги… Помимо воли, не смогла отвести глаз от медного загара, покрывающего кожу. Темные волосы, темные глаза, широкие скулы, атлетическое сложение… Руку даю на отсечение, он-таки не землянин! Спорю на что угодно, рост капитана Эддара два метра с гаком… Только не вздумай догадаться повесить свою форму в шкаф! Уф… Спасибо! Кажется, пронесло. Звук включенной воды из душевой дал робкую надежду покинуть каюту незамеченной.
Ну, кто ставит обувь на самом проходе?! Естественно, я споткнулась. Черт подери, я грохнулась со всего размаху с таким звуком, что первое, что пришло в голову — «пропала». Нет, мне сегодня решительно везет. Вода в душевой продолжает шуметь, и даже как будто бы не только вода. О прогресс, он еще и поет!
Только вот что с задвижкой? Вопреки моим стараниям она никак не хочет открываться. Коварный, он запер дверь! И как-то хитро запер, никак не получается открыть… Зловещая тишина из душевой заставила спешно ретироваться в уже привычное укрытие.
На этот раз мне повезло меньше. Потому что, выйдя из душа, капитан, как был, обнаженный, в одном полотенце на бедрах, сразу направился к шкафу. Точнее к тому отсеку, где я сижу.
Сижу и дрожу от страха, прижав подбородок к коленям. Кажется, я все-таки пропала! Нет, он открыл дверцу и выдвинул ящик прямо над моей головой, весь мой обзор заняло полотенце. А потом… Господи, ну не собирается же он вот так взять и снять это самое проклятое полотенце прямо перед моим носом! А нет, не собирается, уже снял… Черт возьми, это точно не землянин!!
Когда я, наконец, решилась раскрыть глаза, мистер Эддар уже полностью одетый, изучал какой-то документ, судя по желто-коричневым сгибам и основательно потрепанным краям, старинный. Интересно, что это он там так внимательно рассматривает?
Стук в дверь и голос Демиза, пилота:
— Ты свободен?
— Ага, заходи. Вот смотри — отрывок рукописи из гонгмы, который я прихватил, покидая Зиккурат.
А дверь-то и не была закрытой. Надо было ручку в другую сторону поворачивать…
— Что здесь написано?
— Это язык «древних» — единый для Зиккурата и еще нескольких планет, Земли в том числе. Здесь перечень всех артефактов и ключ, как распознать истинные. Я не намерен больше рисковать. Что перемещальщики?
— Я с этим и пришел. Наши шпионы донесли, что три артефакта находятся на земле Цала Таммуз, предположительно, в одном из замков. Кстати, капитан, наверняка именно там они прячут свою статую.
— Три? Насколько мне известно, кхастл Бравиш получил лишь один священный артефакт от эманации богини.
— Кхастл Бравиш полностью истребил кхастл Вишну и выкрал достояние кхастла Тримы. Таким образом, он завладел еще двумя артефактами. Но это еще не все, капитан.
— Удалось ещё что-то узнать?
— Цал Исиды. Место правления Цалибу Иннатхи. Сама правительница, говорят, умертвила двух своих сестер ради артефактов. Скорее всего, она также располагает более чем одним из них.
— Да, Немногое изменилось на Зиккурате, — усмехнулся мистер Эддар, — Значит, Цал Таммуз и Цал Исиды… Сначала, думаю, мы посетим кхастл Бравиш… У меня к нему личные счеты. Спасибо, Дем. Самое время собраться. Объяви по рации, и ждите меня в кают-компании.
— Есть, капитан, — и помощник покинул каюту. Через секунду раздалось его сообщение по внутренней связи: «Экипажу Персефоны немедленно собраться в кают-компании для планового собрания. Повторяю…»
— Мисс Кроули, — позвал капитан, даже не оборачиваясь, — К вам мой приказ также относится. Немедленно пройдите в кают-компанию. Или вам так не терпится остаться со мной наедине?
* * *
Не знаю, что подумала Римма, когда я в этом невыносимом платье, с просвечивающимся кружевным бельем, в чулках в сетку, нетвердой походкой, опираясь на руку капитана, зашла в кают-компанию — подруга даже не подняла взгляд от пространственного планшета, проблема ррыкумсов, по-видимому, еще не решена.
Не знаю, что подумала и остальная часть команды, могу только предположить.
Рыжебородый механик в очках сначала снял эти самые очки, протер их, взглянул еще раз, а потом выразительно сплюнул на пол.
Помощник капитана Демиз слегка приподнял пшеничные брови, но в целом сделал вид, что то, что он видит, для него в порядке вещей.
Капитан галантно отодвинул мне стул и сразу забыл обо мне. А мне стало так неуютно в этом нелепом, невозможном наряде. И даже стыдно, пожалуй… Но, наверно, я просто начала трезветь.
— Итак, — начал капитан, — Курс Персефоны лежит на Зиккурат. Да, самую маленькую и не так давно открытую из-за облака космической пыли, планету созвездия Волосы Вероники.
— Но капитан, — оторвалась от планшета Римма, — На других планетах фауна гораздо богаче.
— Римма, если миссия на Зиккурате будет удачной, потом мы облетим их все. По пути нужно передать груз на Арттдоумие, а затем получить товар в Системе Гидры…
Резкий звук, похожий на пожарную сигнализацию, прервал собрание.
— Что, черт возьми, происходит, Атлант? — спросил в воздух капитан, зная, что робот отлично слышит нас по внутренней связи
— Тревога, кап. На нас напали, — ответил серьезный механический голос.