Глава 11

Стандартная доза энга, рассчитанная на рост и вес Сингха, оказалась настолько мизерной, что не дала никакого эффекта. Пришлось Шоррасу на свой страх и риск вкалывать капитану еще три. Только тогда Сингх начал чувствовать изменения.

Спустя пару часов нервного ожидания возбуждение улеглось. Перманентно напряженная плоть в штанах превратилась в вялый бесчувственный отросток. Даже дышать стало легче. Теперь, по крайней мере, Сингх мог адекватно мыслить, не боясь, что низменные инстинкты возьмут верх над рассудком.

Но главной проблемы это все равно не решило.

Сингх бросил последний взгляд на свое отражение и отвернулся. Его лицо было спокойным. Слишком спокойным для ситуации, почти равнодушным. Но оно отличалось от того лица, что он привык видеть в зеркале.

Амуэ пробудилась. Она искрила в старых шрамах, прокладывая себе новые пути под кожей аркхая. Пока еще слабая, но уже грозная. Она заставляла эту кожу сиять. И пусть сейчас свечение было едва заметным, похожим на серебристую дымку, оно уже таило в себе опасность.

Скоро он станет неуправляем. Скоро любое движение его чувств и эмоций станут угрозой всему экипажу. А свечение усилится настолько, что будет выжигать глаза и неподготовленные умы.

И повернуть вспять этот процесс невозможно.

— Тебе нужна защита, — заговорил Тирк, глядя на капитана. — Одежда из спецткани, перчатки, шлем, какие носят амоны.

— Сам знаю, — пробормотал Диз Раенг, откидывая с лица серебристую прядь. — На «Ратамансу» этого нет.

— Что будешь делать?

— Ничего. Действуем, как договаривались. Летим на Цетеру.

— А потом?

— Что «потом»? — он поморщился.

— Сингх, ты знаешь, о чем я. Ты должен вернуться домой.

— Ни за что. Это даже не обсуждается.

Но Тирк повторил:

— У тебя больше нет выбора. Даже если ты каким-то чудом подчинишь себе амуэ, ты все равно будешь опасен и для себя, и для окружающих. Сам знаешь, что я прав. Смирись и вернись на Омикрон. И пройди курс стабилизации. Все ждут от тебя именно этого.

— Кто «все»? — гримаса отвращения передернула лицо Сингха. — Жалкая кучка маразматичных стариков, возомнивших себя вершителями судеб Вселенной?

— Твой отец… Весь Омикрон.

Сингх горько расхохотался:

— А дальше? Предлагаешь мне превратиться в такую же бесчувственную тварь, как мой отец? Завести шанаас с ниильдами?

Он передернул плечами, вспоминая запах страха и похоти, пропитавший стены отцовского шанааса. Перед мысленным взором, как наяву, промелькнули изнуренные женские лица, глаза, в которых плескался ужас, тела, белеющие в полумраке, бьющиеся то в экстазе, то в конвульсиях боли.

И среди них одна. Та, которую невозможно забыть. Та, что дала ему жизнь, выкормила своим молоком. Та, о которой ему твердили, что она умерла.

Он нашел ее там, в шанаасе.

Нет, что угодно, только не это.

— Ну так оставь девчонку себе.

— Тоже не выход. — Вздохнув, Сингх повернулся к старпому и пояснил: — Магистр Тадартис не тот, с кем можно играть. Ему не нужны деньги. Ему нужна землянка. Он знает, что она у меня. Даже если я решу оставить ее себе, даже если верну ему деньги и скроюсь на Омикроне, что будет с остальным экипажем? Ты об этом не думал? У магистра хватит средств и теркхаев, чтобы перевернуть весь видимый Космос. Он отловит вас по одному и уничтожит. Вместе с семьями. Ты этого хочешь?

Тирк опустил голову, признавая его правоту.

С минуту Сингх смотрел на него, испытывая душевную боль от того, что должен сказать и сделать. И всё же, не скрывая сожаления, тихо добавил:

— К тому же ты прав. У меня нет выбора. Я чувствую амуэ, она пробуждается слишком быстро. Три дня максимум — и я не смогу контролировать свои силы.

— Ррхеш та гхарк! — Тирк вскочил, заглядывая в лицо капитану.

Тот поморщился:

— Не выражайся при мне. Я же просил.

— Прости, не сдержался. Но три дня?! Три ратсова дня! — омран забегал по каюте, ероша жесткий ёжик волос. — Это слишком мало! Мы не успеем добраться даже до подпространственного тоннеля! Сингх!

— Я знаю.

— Нет, не знаешь! Даже не представляешь, что тебя ждет. Ты сгоришь за эти три дня!

— Значит, так суждено.

— Не мели ерунды!

Остановив бег, Тирк замер напротив своего подопечного и окинул безумным взглядом.

— Ты должен пойти к ней.

— Нет.

— Да, парень! Послушай меня. Ты мне как сын, и я не хочу видеть, как ты умираешь в муках. Иди к ней. Возьми ее! Это твой единственный шанс. Если она разбудила твою амуэ, она ее и погасит.

— И ты думаешь, она согласится? После всего, что мы сделали с ней? — хмыкнул Сингх после минутного раздумья. — Или предлагаешь мне взять ее силой?

— Да какое это имеет значение, если речь идет о спасении твоей жизни!

Тирк хотел выкрикнуть что-то еще. Не успел.

С тихим рычанием Сингх шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. Его рука впилась в ворот комбинезона омрана, вздернула вверх.

Старпом повис в воздухе, хрипя и цепляясь за руку архкая. Его лицо потемнело от асфиксии, ноги нервно задергались в полуметре над полом.

— Хватит! — просипел он, чувствуя, как начинает гореть сдавленное горло. — Прошу!

Сингх притянул его ближе, заглядывая в лицо, и с ледяным спокойствием процедил:

— Мой отец и такие как он именно так и оправдывают себя: какая разница, что там с другими, когда речь идет о спасении его жизни. Но я — не он. И никогда им не стану. Не смей даже думать об этом.

Расслабив руку, он позволил Тирку упасть на пол.

— Если мне суждено сдохнуть, я сдохну, — добавил, глядя, как старпом растирает посиневшее горло. — Но не стану выживать за счет тех, кто слабее.

— Глупец, — пробормотал Тирк, пряча глаза. — Ты погубишь себя!

— Может быть.

— Подожди! — новая мысль мелькнула в глазах старпома. — У тебя есть три дня?

Тирк дождался утвердительного кивка.

— Целых три дня! Это же почти вечность! — он рассмеялся, хотя горло еще болело.

Сингх нахмурился:

— Что ты хочешь сказать?

— Иди к ней, мой мальчик. Заставь ее нуждаться в тебе так же сильно, как ты нуждаешься в ней. Хотеть тебя так же сильно, как ты хочешь ее.

— Ты бредишь?

— Нет. Она — твой единственный шанс. Не хочешь брать женщину силой — сделай так, чтобы она отдалась добровольно. Ты справишься!

И вот он стоит у дверей собственной каюты, не решаясь сделать еще один шаг. Не зная, как вести себя, о чем говорить, как смотреть на нее, на землянку!

Эти два идиота, Шоррас и Кеджа, не стерли ей память. Девчонка должна была еще сутки лежать в медкапсуле, но кое-кто забыл ввести ей повторную дозу снотворного, и она очнулась раньше времени.

О, он еще выяснит, где был этот трусливый мохнатый комок, когда капсула отключилась. Старая рухлядь давно барахлила, поэтому рядом с ней всегда находились либо атаро, либо шурранг. И до этого раза все обходилось, даже если случались мелкие сбои в работе.

Но сегодня девчонку спасло настоящее чудо.

Если бы он не пришел туда, если бы не увидел — она бы погибла.

Сингх уперся лбом в прохладный пластик, покрывающий стены коридора. Сама мысль о том, что землянка могла пострадать, вызывала у него физическую слабость. Эта слабость пульсировала в висках, размывала предметы перед глазами, заставляла сердце биться неровно, отрывисто.

Если бы он только знал, что происходит!

Если бы только знал, что ему делать!

Он положил руку на дверь. Погладил, отчаянно желая вернуть время назад. Отмотать события к тому моменту, когда ему впервые поступило предложение от магистра Тадартиса.

Если бы ему тогда кто-то сказал, что его ждет, он бы ни за какие деньги не согласился на сделку с магистром. Но время невозможно вернуть. Это единственная величина, которая движется лишь в одну сторону. Даже сильнейшие из амонов не в силах им управлять.

Сингх прислушался.

Что-то заставило его тело напрячься. Некий раздражитель, который он не смог опознать сразу.

Он прикрыл глаза и втянул в легкие воздух.

Да, это снова тот запах — запах девчонки. Едва заметный, почти неуловимый, но щекочущий каждое нервное окончание в теле. Почему он чувствует его здесь, хотя она там, за герметичной дверью…?

Сингх тихо рассмеялся, поражаясь собственной глупости.

Проклятый бог! Что он наделал?!

Он притащил землянку в свою каюту! Запер там, в ограниченном пространстве. Да ее запах уже пропитал все его вещи и даже стены!

Привалившись спиной к двери, Сингх со стоном сполз вниз. Идиот!

Ну, теперь-то уже поздно что-либо менять.

Тирк прав, он должен войти туда, пока действует энг. Попытаться договориться с девчонкой. По крайней мере, успокоить ее, объяснить, что ничего смертельного ей не грозит.

Да чего он вообще о ней беспокоится? Магистр не станет обижать ту, за которую отвалил пятьдесят миллионов! Он пылинки станет с нее сдувать. Оденет, как куклу, отправит на Альфу, в императорскую семью.

Кем она была у себя на Земле? Никем! Одной из трех миллиардов! А там станет приближенной императрицы Тариана, ее подругой, наперсницей и сестрой, если, конечно, хватит ума.

Одна только проблема: память ей так и не стерли.

Нет, не одна. Есть еще и вторая.

Беременность.

Выругавшись про себя, Сингх поднялся на ноги и ударил по сенсору. Тот вспыхнул оранжевым.

— Вход запрещен, — произнес механический голос.

— Я отменяю приказ, — буркнул Сингх.

— Причина?

Он на секунду задумался. Потом усмехнулся:

— Опасность для жизни всего экипажа. Недопустимая концентрация амуэ.

— Подтвердите.

Все еще усмехаясь, Сингх перевел ксанар в режим анализатора. Нано-иглы впились ему в запястье, отправляя данные по беспроводной сети на главный сервер «Ратамансу».

Спустя минуту фотоэлемент засветился мягким синим светом.

— Приказ отменен. Причина: угроза для жизни экипажа. Рекомендации…

Не слушая дальше, Сингх повторно нажал на датчик.

Щелкнул замок. Дверь отъехала в сторону.

На секунду он застыл на пороге, ожидая увидеть землянку в истерике. Но его ждала вполне безобидная тишина, а еще запах еды.

Он потянул носом.

Земной еды.

Сингх отыскал девушку взглядом. Безошибочно. Буквально уткнулся в нее.

Она сидела на софе за столиком, который он использовал, когда не желал работать за большим массивным столом возле экто-экрана.

Сидела в странной позе, подобрав под себя обе ноги. И смотрела на него исподлобья, как зверек, ожидающий нападения.

Он почувствовал, как напряглось ее тело. Почувствовал страх. Даже воздух вокруг нее изменился. Пошел волнами.

Она боится его.

— Хозяин!

Мимо софы, мимо столика, ему навстречу бросилась рыжая Рия.

Ратс подери, он ее не заметил.

Улыбаясь, клон подбежала к Сингху, уставилась на него широко распахнутыми глазами, полными обожания.

— Я все сделала, как было приказано. Присмотрела, развлекла, показала, как пользоваться утилилизатором и ванной. Вы довольны, хозяин?

Рия замерла, ожидая его похвалы.

Сингх же стоял, глядя на землянку, сжавшуюся за столом. И она смотрела на него, буквально прожигая глазами.

Ее взгляд…

Он ощущался, как прикосновение.

Она изучала его. Осторожно, думая, что он ничего не заметит.

Наивная.

Он чувствовал, как землянка ощупывает его глазами. И от этого ощущения его кожа разогревалась в тех местах, где ее взгляд коснулся его.

Взгляд скользил, изучая его фигуру. Волнуя чувства, которых у Сингха быть не должно. Опьяняя его рассудок, будоража тайные мысли. Невесомый, едва ощутимый, но вполне осязаемый.

Кажется, еще немного — и тройная доза энга станет уже бесполезной.

— Хозяин? — Рия заискивающе заглянула Сингху в глаза. — Вы молчите… Я сделала что-то не так?

— Выйди… — выдохнул он, не сводя глаз с пленницы.

— Вы меня прогоняете? — нижняя губа Рии обиженно оттопырилась.

— Нет. Просто выйди. Оставь нас одних.

— Слушаюсь…

Тихонько всхлипнув, Рия обошла своего господина и исчезла в дверях. Возражать она не посмела. В ее характере просто не было подобной черты. Лишь послушание, всегда и во всем.

Землянка дернулась, словно собиралась броситься следом за ней. Но под взглядом Сингха не осмелилась встать. Наоборот, сильнее вжалась в спинку софы.

Он увидел, как она стиснула зубы. Как медленным, почти незаметным движением сжала в руке обеденный дэк. Второй валялся под столом — Сингх заметил, как она выронила его, когда он вошел.

Решила продать свою жизнь подороже?

Он мысленно усмехнулся: глупышка, у нее нет ни шанса.

Вслух же он сказал совсем другое:

— Ты очень красивая.