Глава 25

Толпа бушевала и ликовала, мужчины держали факелы, глаза дам предвкушающе горели, под ногами мешались снующие туда-сюда дети, что-то радостно вопящие. Иногда кто-то тихонько ойкал, если ему наступали на ногу, или ругался, если спотыкался о кочку или оброненный пирожок, коими угощали сегодня всех желающих. Пирожки были славные, маленькие — с малиной и вишней, большие открытые — с ароматными яблоками и корицей.

Ведьма как раз спешно дожевывала один из них, когда ее подхватили под руки и поволокли к столбу. Недоеденный пирожок распластался по рту и щеке, оставляя красно-багряное пятно, в попытке быть втолкнутым внутрь. Когда еще удастся попробовать такую вкуснятину?

— Где тебя носит, давно пора уже! Скоро стемнеет! — ворчливый голос над ухом напомнил о зарплате, чья-то рука поправила ведьме парик на голове, одернула платье и толкнула на подмостки, сооруженные по случаю.

Празднование Мабона шло пышно и громко. Вся территория особняка превратилась в единый парк аттракционов. Выставленные на улице столы ломились от разнообразных вкусностей, тут и там стояли фокусники, среди которых была парочка и настоящих молоденьких магов, специализирующихся на визуальных эффектах. Они делали из дыма фигурки сказочных зверей, чем приводили публику в восторг.

Ведьмы и маги поопытнее развлекали толпу гипнозом и внушением, ничего серьезного и сложного, но всегда находятся смельчаки, желающие доказать, что вот его-то загипнотизировать невозможно! А потом скачет лягушкой или кукарекает петухом на потеху публике. Разумеется, только потому, что поддался.

Ведьму привязали к столбу, толпа скандировала, и тут откуда-то из-под земли раздался рев и вой, заставивший всех присесть от страха. Небольшой холм чуть в стороне подмостков раскрылся, откинув створки, замаскированные под траву, и явив миру чудовище, страшнее которого не сыскать.

Огромный горб, почти поглотивший лысый череп в себя, бивни-клыки, торчащие откуда-то из шеи, и укрывавшая все это шкура дикого зверя (весьма потрепанная и оттого выглядевшая еще более жутко) вызывали у меня дрожь отвращения всякий раз, как я видела это. В руке покрытой струпьями отваливавшейся кожи чудище держало посох с черепом мелкой зверюшки на навершии. Ноги чудовища были босы и грязны. Глаза на безбровом лице грозно вращались, изредка бросая в толпу маленькие молнии. Все замерли в испуге. Чудище обвело толпу хищным взором, воздело руки к небу и резко опустило посох на землю, взревев не хуже раненого льва.

По земле пробежала небольшая волна — Дом постарался.

Толпа отхлынула и восхищенно взревела, вторя реву чудовища.

Это был триумф!

Сейчас чудовище спасет ведьму, она его в благодарность поцелует и случится чудо — чудовище превратится в прекрасного принца, которого заколдовал гадкий советник, а ныне — король, убивший прошлого короля и занявший его место. Принц с ведьмой победят злого колдуна и станут новыми правителями.

Добрая сказка со счастливым концом.

— Прекрасные спецэффекты, — позади меня раздался бархатистый баритон, мурашками пробежавшийся по обнаженной спине.

Мое платье — результат стараний Таниты. Девушка оказалась настоящей мастерицей и в том, что касается дизайна, и в воплощении идеи в шедевр. Но самое главное, она слышала меня, когда я пыталась объяснить, что примерно хочу. Как ей это удалось, не знаю, потому что я сама не могла определиться с моделью. Помогло правило бала — наряд хозяйки должен быть в цветах осени: золотой, оранжевый, красный или черный, ну и различные комбинации.

Для меня это был первый бал, так как праздник первого урожая — Ламмас, я пропустила, валялась тогда в отключке после общения с домом и призыва адских гончих. Между тем, представление меня магическому сообществу в качестве главы Дома Астерос и новой ведьмы очень важное событие из разряда "нельзя упасть в грязь лицом". Все должно быть не просто на высшем уровне, а еще выше.

В итоге сейчас я стояла в потрясающем золотом платье, выполненном из ткани из настоящих золотых нитей, задрапированное в элегантные складки в районе талии сзади и сбоку, при этом спереди оно облегало фигуру, оставляя при этом возможность спокойно ходить, не боясь порвать эту красоту или споткнуться и упасть. Лиф представляет собой наслоение двух ромбов, также со складками ткани, без бретелей, но сидит идеально. Платье достаточно широкое по подолу, но не пышное. Когда я кружилась в танце в полумраке свечей, смотрелось восхитительно и сказочно, а рубины в тиаре, серьгах и колье придавали роскоши и шарма, и даже, некоторой взрослости, которой мне не хватало. Я слишком молода, неопытна чтобы занимать такое положение, если ко мне не будут относиться серьезно сразу, потом отвоевать свое место под солнцем будет в разы труднее.

— Благодарю, — отвечаю, но не оборачиваюсь, продолжаю наблюдать с открытого балкона за происходящим в саду. Мужчина подходит ближе.

— Лорд Грей, к Вашим услугам.

Еле успела поймать челюсть. Первый советник главы Магического Совета Евразийского континента. Поворачиваюсь, за долю секунды взяв себя в руки. Переживать я буду потом. А сейчас:

— Большая честь для меня — знакомство с вами, лорд Грей.

— И для меня, леди Елена, — мужчина склонился и поцеловал кончики моих пальцев, буквально на мгновение задержав и едва-едва сжав их — не флирт, скорее, признание красоты. Он сам очень хорош собой, но, подозреваю, что это магия. Насколько я слышала, лет ему гораздо больше, чем может показаться. Чуть насмешливый взгляд умных проницательных глаз, графитовые с легким серебрением у висков волосы зачесаны назад, высокий лоб, четко очерченный подбородок и острые скулы, морщинки возле глаз, идеальный нос — небольшой, с легким намеком на горбинку. Мужественность и элегантность. Интеллект и сила. И ни единого полувзгляда в мое декольте — вот это настоящий класс. Выдаю самую искреннюю и лучезарную улыбку, любая королевская особа позавидует. Мужчина внимательно смотрит на меня, и я кожей чувствую, что он не может понять, почему я спокойна и добродушна, а не боюсь и не заискиваю в надежде на его расположение.

Вдруг я чувствую, что это знакомство может стать очень продолжительной и крепкой дружбой, если я буду честна с ним, насколько это возможно. Вижу быстро мелькающие кадры из будущего, скорее ощущения, приправленные картинками. Вот он в моем кабинете, пытается что-то выяснить, и здесь главная вилка — буду откровенна, заполучу верного соратника, совру и начну юлить, он будет презирать меня и подлавливать, портить мне жизнь. Вот я в каком-то офисном центре у него в кабинете, все вокруг взволнованы, но я не успеваю понять почему, но, чувствую, что у меня неприятности. А вот он снова в гостях в моем особняке, жаркое лето, он выходит из машины и направляется ко мне, и я действительно искренне рада его визиту, поднимаюсь с травы и быстрым шагом иду к нему, мы обнимаемся.

Видимо, выражение моего лица поменялось, потому что он взволнованно спрашивает:

— С Вами все в порядке, леди? — пытается поддержать меня за локоть, откуда-то из темноты выныривает слуга и вдвоем они отводят меня в сторону от края балкона.

— Елена, можете называть меня просто Елена. — Это не по правилам, но я знаю, что он поймет. Он "такой же, как я" приходит откуда-то. Всматриваюсь в его глаза, что-то отдаленно знакомое в них, неуловимое.

Слуга приносит накидку, красную мантию с секретом. Я вспоминаю о скором представлении и улыбаюсь своим мыслям.

— В таком случае, я для Вас просто Михаил, — мужчина улыбается и окидывает меня взглядом, — Вы поистине прекрасно выглядите.

— Как и Вы, — возвращаю ему комплимент, — я уже немного знакома с Вами заочно, и представляла Вас старше. По моим данным, Вы в Совете уже почти сорок лет, но и выглядите не старше этой цифры.

— Цифры, — эхом откликнулся он и развел руками, — всего лишь цифры. Вы тоже выглядите моложе.

Туше. Он тоже наводил справки.

Снизу раздались аплодисменты, знаменующие окончание представления, зажглись фейерверки, в темное уже небо взмыли мириады огоньков. Я подошла снова к перилам, но Михаил остался стоять где стоял, лишь сцепил руки за спиной и перекатился с пятки на носок и обратно. Что-то мне это напомнило…

— Вы боитесь высоты?

Он засмеялся.

— Вот ведь! Ведьма-следователь это нечто! Да, вы правы, поэтому очень Вас прошу не облокачиваться на перила и не падать, иначе мне придется подойти к краю, чтобы спасти Вас. А я бы этого не хотел.

— Хорошо, тогда с Вас танец, надо же мне как-то развлекаться!

— С удовольствием, Елена! — он предложил мне руку, и мы пошли в зал.

*

К сожалению, много времени уделять одному гостю совершенно неприлично, поэтому после танца мы расстались. Меня окружили дамы, представлялись, расспрашивали о платье в попытках узнать кто же его создатель, но я загадочно молчала или отговаривалась, что меня просили не называть имени. Тогда одна из молоденьких девушек, видимо, решила поддеть меня и спросила:

— А где же Ваш таинственный кавалер, которого мы видели на поминках Алины Захаровны? Неужели хозяйка Дома Астерос одинока?

— Даже, если бы это было и так, что с того?

— Как это что? Девушка должна быть с мужчиной.

— Прааавда? — я действительно удивилась, а девица, кажется, ничего не поняла. Зато остальные выражали все разнообразие чувств и эмоций. Кто-то явно ее поддерживал, кто-то откровенно насмехался, одна дама залпом допила бокал и сжала челюсти, глядя куда-то в собственные мысли.

— "Вот первая причина: нет веры — есть плечо.

Зачем тебе мужчина, который не при чем?

Вот новая причина: есть палец — нет кольца.

Зачем тебе мужчина, в котором нет отца?

Ещё одна причина: он ранит, словно нож.

Зачем тебе мужчина, с которым ты ревешь?

И главная причина: сама себе спина.

Зачем тебе мужчина, с которым ты сильна?"

Девушка процитировала стихотворение с такой яростью в голосе, что у меня мурашки побежали по рукам и спине. Все переглянулись, а она добавила:

— Ты, Агнетка, просто молодая еще, вот и дура, хотя, вряд ли твой отец позволит тебе поумнеть. Дара у тебя почти нет, можешь жить спокойно, а настоящая ведьма всегда все чувствует, оттого и тяжело нам с мужиками. Врут они много.

— Я..! Я настоящая ведьма, а ты, Милена, просто …! — миленькая девушка выругалась так, что я не смогла удержать челюсть от полета, как и все остальные, впрочем, проходивший мимо официант с подносом, заставленным бокалами с напитками резко свернул к нам. Мы разобрали бокалы и почти сразу их ополовинили. Кое-как подобрав челюсть, я обвела зал в поиске спасения. Увидела Михаила, он отсалютовал мне бокалом и что-то прошептал на ухо блондинке, с которой общался.

— Лучше быть той, кем ты меня назвала, невинная ты наша овечка, чем дурой! — Ооох, кажется, склока набирает обороты.

— Ну, есть же и достойные мужчины, — жалкая попытка, знаю.

— Дамы, — Михаил возник как по волшебству, — такой приятный вечер, кавалеры скучают без вашего общества! Агнета, Василина, вас искал отец. А Вами, моя глубокоуважаемая Милена Владимировна, очень интересовался лорд Антонио.

Ведьмы изумленно переглянулись, Милена испуганно округлила глаза.

— В каком смысле интересовался?

— Думаю, ему понравилась Ваша работа об изучении дара и его диагностике при помощи биокомпьютерных технологий.

— О! — ведьма нашла в толпе лорда Антонио и метнулась к нему. Я заметила, как засияли его глаза, когда он увидел летящую к нему на крыльях науки девушку. Бедный инквизитор, и на него нашлась своя ведьма.

Незаметно мы остались вдвоем с Советником. Зазвучала очередная мелодия и он пригласил меня на танец.

*

За танцами и беседами время летело. За час до полуночи среди столов вдруг появились ярко одетые танцовщицы в восточных нарядах. Свет приглушили, музыка изменилась — зазвучали барабаны, а девушки зазвенели сагатами (цимбалами — маленькие металлические диски, которые надеваются на большой и средний палец каждой руки и издают мелодичные звуки во время танца) и монетками на тархах (тарха — аксессуар для восточного танца).

Они появлялись каждые десять минут, постепенно градус выступлений повышался, накаляя атмосферу. Они использовали кинжалы, огненные пои и веера. А к полночи я, подмигнув Михаилу и всем с кем общалась на тот момент, ускользнула в темноту к дверям. Из них как раз снова появились девушки, протанцевали, рассредоточившись по залу и замерли.

Свет на секунду плавно потух, затем осветился один участок — дальняя от балкона стена, возле которой, опираясь на нее спиной, сидела красивая девушка и игралась с песком.

Она задумчиво рисовала незамысловатые узоры на полу, перебирала его, пропуская между пальцами, затем прикрыла глаза и щелкнула пальцами.

Тотчас центр зала осветился и все увидели согнутую фигуру еще одной танцовщицы.

Девушка у стены набрала горсть песка в одну руку, подняла ее высоко, зазвенели ее браслеты, песок начал сыпаться в подставленную ладонь под нечеткий шепот.

На танцовщицу в центре вдруг посыпался сверху песок. Она начала шевелиться под, ставшую вдруг громче, четче, ритмичнее. Двигалась девушка так, словно ей мешали невидимые путы.

Песок в руках колдуньи у стены превратился в искры, то же произошло и с песком, сыпавшемся на танцовщицу, и — о, чудо! — девушка вдруг резко развела руки в стороны, будто порвав невидимые оковы и стала танцевать свой завораживающий танец.

Это было потрясающе. Ее движения, аутентичность танца, музыка, волшебный искрящийся песок… Все сидели не в силах отвести глаза, позабыв про то, где находятся. Существовала только она — прекрасная золотая дива среди тьмы.

Из темноты к ней подбежали остальные танцовщицы, склонились в поклонах, коснулись песка и разбежались, забирая с собой частичку света — теперь их сопровождали лучи прожекторов, а девушка в центре, закончив танец, оказалась в темноте.

Мелодия снова поменялась, приобретя загадочные ноты, барабаны отбивали мелкую дробь. Наступила полная темнота, лишь несколько подсвечников на стенах, зажженные танцовщицами, освещали на метр возле себя.

Музыка смолкла, чтобы через пару секунд зазвенеть сагатами на пальцах девушек, оказавшихся в центре зала. Прожектор осветил их, склонившихся и закрывающих огромными веерами фигуру в центре. Когда они отпрянули, все увидели девушку в красном плаще и золотом платье — меня.

Я демонстративно сняла плащ и надела его второй стороной — полностью черной, девушки помогли мне накинуть капюшон и скрыть платье. Они кружились вокруг меня в танце, а прожектор вновь осветил колдунью у стены. Она встала и создала на ладонях Тьму — черная дымка мягко клубилась и мерцала искорками. Девушка прошептала что-то, и тьма потянулась ко мне.

Танцовщицы отпрянули от меня и присели на пол, а окутавшая мою фигуру дымка засверкала миллиардом крохотных звездочек. Когда она начала потихоньку рассеиваться, я скинула плащ и оказалась в черном платье. Послышались восхищенные вздохи.

По правилам, наряд хозяйки Дома задает тон бала. Поэтому для открытия праздника и увеселительной его части, куда допускались и обычные люди, далекие от магии, я выбрала золотое платье, сшитое из пусть и безумно дорогой, но обычной ткани. Но к двенадцати, простых смертных на территории особняка не осталось. Начиналось время настоящего колдовства, мистики, таинств, Силы.

Под по-настоящему мистическую музыку с нежным женским вокалом, навевающую мысли об охоте свирепых хищников, начиналась и моя новая жизнь в качестве ведьмы и главы Дома Астерос.