Глава 26

***

Невольно морщусь и открываю глаза, когда в тонкий зазор между шторами пробиваются первые солнечные лучи.

Я просыпаюсь раньше, чем должен зазвонить будильник, а это означает, что перед суетой понедельника у меня будет чуть больше времени, чтобы упорядочить мысли и спуститься с небес на землю.

Это первая ночь, которую я провела не просто вне дома, а с парнем. Она была лучшей и особенной во всем. Казалось, мы идеально совпали — как два недостающих пазла.

Украдкой улыбаюсь и ловлю всполохи счастья. Разбитой и сонной себя не чувствую. О том, что этой ночью с моим телом произошли кардинальные изменения, — сигнализируют лишь тяжёлые ощущения в мышцах.

Скоро пройдёт.

Осторожно и тихо поворачиваюсь на другой бок, стараясь не разбудить Ратмира. Смотрю на тёмную макушку. Борюсь с желанием пододвинуться ближе, прижаться и почувствовать желанное тепло.

Последние минуты ночи помню слабо. Засыпали мы вместе и в обнимку после того, как Мир довёл меня до оргазма рукой, а я — его. На большем не настаивал, но заверил, что утром снова попробуем по-взрослому.

Дальше — накатила смертельная усталость. И наступил провал.

Я останавливаюсь на красных полосах от ногтей на смуглой коже спины и шеи, которые оставила вовсе не специально. Просто мне было много всего: эмоций и ощущений. Хотелось куда-то выплеснуть.

Рвано выдыхаю, стискивая коленями одеяло. Возможно, лучшим вариантом было бы втихую уйти, но я так не могу.

Мир пробуждается, застав меня врасплох. Резко разворачивается. Впивается взглядом в мое лицо.

Я теряюсь и отползаю вместе с подушкой, не в силах совладать с собой. Требуется не меньше минуты, чтобы приспособиться к новой открывшейся картине.

— Доброе утро, — приглушённо приветствую.

Иллюзия не просто возникла, она выросла и улетела за пределы стратосферы, а чувства только окрепли и усилились. И как быть дальше?

— Ну привет, — хрипло отвечает.

Авдеев выглядит бодрым, несмотря на то, что уснули мы всего три часа назад, но каким-то хмурым и недовольным, и я начинаю паниковать, будто дело во мне. Его мысли и желания сложно вот так сходу прочитать.

Например, раньше я была уверена, что нам не светит. Ни в каком виде. И никогда. Теперь вот проснулась в его постели.

Ратмир трет лицо, чтобы окончательно пробудиться. Даже не кривится, когда задевает свой свежий шрам. И порывисто двигается ближе, сокращая дистанцию между нами.

Я жую губу и пытаюсь усмирить оживающие фантазии. Мне всё понравилось. Более чем. Поцелуи и касания, грубые толчки внутри. Я улетала от кайфа, когда жёсткая щетина царапала нежную кожу шеи и груди, а ладони оглаживали и мяли податливое, как воск, тело.

Быть может, совсем скоро Мир найдёт понимание с семьей, окончит вуз и примет решение работать в посольстве за границей — и тогда мне будет гораздо легче его забыть, но точно не сейчас.

— Телефон беспрерывно жужжал. Ты предупредила родителей, что будешь ночевать не дома?

Вопрос повисает в воздухе. Короткая вибрация на тумбе вызывает непринятие. Это точно не мама, а Янка. Очнулась, и явно в недоумении.

— Мама в курсе, что я у подруги. С отцом у меня нет контакта.

— Почему? Он жив?

Я жму плечами. Понятия не имею, Ратмиру действительно интересно хоть что-то знать обо мне или нет.

— Надеюсь, да. Просто ни разу его не видела. Он исчез задолго до моего рождения.

— Хуево.

Последняя запланированная фраза комком застревает в горле, потому что Мир переворачивает меня на спину и расталкивает коленом мои ноги.

Низ живота обдает кипятком. Футболка скользит по телу и улетает на пол. Всё происходит так быстро и спонтанно, словно кто-то включил ускоренную перемотку.

Упираясь пятками в матрас и, сгорая от стыда под яркостью дневного света, запрокидываю голову к потолку и шепчу что-то невразумительное.

По-хорошему, стоило бы принять душ… Но это будет позже.

С губ Ратмира срывается сиплое дыхание, когда его взгляд спускается с моего лица ниже. Рвётся. Затем частит.

Знаю, что мне нечего стыдиться, да и поздно, но, когда карие глаза блуждают по телу столь жадно и откровенно, хочется немедленно прикрыться.

Свести ноги вместе не получается — я натыкаюсь на протест, поэтому закрываю ладонями пылающее лицо и протяжно стону.

— Мир, пожалуйста…

В барабанных перепонках стоит свист. Я напрягаюсь всем телом и заметно дёргаюсь, когда меня касаются умелые пальцы.

— Что пожалуйста? Нашла бы более полезное применение своим рукам…

Идея интересная, но я не сразу понимаю, в чем она состоит.

Лежу неподвижно. Дышу на полную грудь.

Чувствую, как раскрывает шире. Ощущаю, как цедит воздух сквозь стиснутые зубы. Настойчиво и интенсивно гладит.

Влаги много. Она активно выделяется от простых и хорошо знакомых прикосновений. Пространство комнаты наполняют характерные звуки, от которых хочется заткнуть и уши.

— Потрогай себя сама, — настаивает Ратмир. — Будет не так больно, когда я войду.

Нетерпеливый выдох задевает все нервные окончания. Пружинит матрас, слышится шелест фольги. Сильные руки надёжно фиксируют мои бёдра. И вместо пальцев ко входу упирается крупная налитая головка.

Ох, мамочки.

Оторвав ладони от лица, послушно выполняю просьбу. Оглаживаю грудь и живот. Перемещаюсь на лобок и надавливаю на пульсирующий клитор.

Под цепким прямым взглядом взрываюсь от ощущений. Действия не кажутся пошлыми и развязными. Точно не неправильными. Скорее, логичными.

Дрожь рассыпается от макушки до пят. Мир молчит и выжидает, дразня и раззадоривая настойчивым трением, а я не решаюсь возобновить зрительный контакт, предпочитая рассматривать несовершенный белый потолок, лаская и трогая себя, как делала бы это наедине. Представляя того самого парня, который прямо сейчас находится между моих ног.

— Хочу тебя, Даш. Я осторожно.

На кураже не терпится ответить взаимностью. Отдать во много раз больше, чем получить.

— И я тебя, — искреннее заверяю.

Жаркий шёпот обманчиво-сладко утешает, но вовсе ненадолго. В следующую секунду от тугой наполненности меня буквально подкидывает на месте.

Слишком большой. Чересчур нетерпеливый и заведённый. Я чувствую буквально каждую выпуклую венку.

Мне по-прежнему остро. Всё так же жгуче-горячо. В горле сохнет, а из груди вырывается всхлип.

Я нервно сглатываю и перемещаю взгляд с потолка к лицу Ратмира. Его ноздри широко раздуваются, челюсти крепко сжаты. Чёрные зрачки почти поглотили радужку. Видно, что ему адски тесно во мне двигаться.

Нависая на вытянутых руках, Мир наклоняется и обхватывает губами мою нижнюю губу. Тянет, ловит тихий стон. Впитывает его до последнего звука, загоняя каменный член глубже и глубже.

Я хватаюсь за вспышки желания среди болезненно-мучительных ощущений. Кайф — вот так сливаться воедино. Есть в этом что-то особенное, кроме банальной механики. Страшно только оттого, что подобные эмоции возникают в последний раз — и за пределами этого уютного защищённого островка волшебство рассеется, а жизнь вернётся на круги своя.

Ратмир целует подбородок и прикусывает мою шею, заставляя закатить глаза от удовольствия.

Двигается чаще и ритмичнее, но при этом проявляет заботу и терпимость, стараясь не навредить.

— Пиздец, как в тебе узко, — открыто признается. — Болит?

Я отрицательно мотаю головой, смаргивая проступившие слезинки. Оплетаю ногами мужские бёдра и обнимаю руками шею, чтобы поверил. Не знаю, насколько отменно у меня получается, но карие глаза напротив озорно загораются.

— Хочешь сверху?

— Нет!

Падая на спину, Мир рывком тянет меня на себя. Я задыхаюсь от ощущений, упираясь ладонями в широкую грудь и облизывая губы. Любуюсь им с другого ракурса.

— Да-а.

Чувственные губы расплываются в порочной улыбке. На щеках проступают ямочки. Я автоматически улыбаюсь в ответ, ощущая трепет за рёбрами.

Клянусь, никого красивее я в этой жизни еще не встречала. И уже сомневаюсь, что встречу.

Приподняв мои бёдра, Ратмир опускает их на себя. Бережно и осторожно. Сдерживая порывы взять до упора.

— Дальше сама. Насколько сможешь.

Член удивительно и легко во мне скользит, вызывая разряды тока под кожей. Я получаю видимость того, что главная в этой игре, но по факту — нет.

Смотрю на изогнутые подрагивающие ресницы и приоткрытые губы. Тянусь к ним, целую сама. Легко встречаюсь с влажным проворным языком и сплетаюсь с ним в сумасшедшем ритме.

Я раскачиваюсь вверх и вниз, вверх и вниз. Ощущаю, как грудная клетка под пальцами ходит ходуном.

Отстраняюсь, эротично выгибаю спину и откидываю за плечи мешающие распущенные волосы.

Взгляд Мира мечется от лица ниже. Он голодно пялится, как загоняет в меня член. Стиснув челюсти и сведя брови к переносице. Меняя ритм, частоту движений и сдавливая пальцами мою талию.

Виски мокнут. Мне горячо и приятно. По венам растекается эйфория и гасит неприятные ощущения, оставляя самые сладкие.

— А так?

Ратмир перемещает одну руку к лобку и обводит по кругу клитор. Как только я думаю о том, что вряд ли смогу поймать волну — ниже пупка возникают ощутимые импульсы.

— Ещё… — тихо прошу.

— Хорошо?

— Мне с тобой по-всякому хорошо.

Надеюсь, я не звучу наивно и жалко, потому что на самом деле добивалась далеко не этого. Порыв честный и правдивый. Я ведь не вру.

Тёплые губы захватывают сосок, втягивая его в рот. Лижут, посасывают, выпускают. Тот же крутой маневр проделывают и с другим.

Двигаюсь несинхронно, стону громче. Зарываюсь в короткие густые волосы и прижимаю Мира к себе. Позволяя хотя бы в сексе делать то, что по-настоящему хочу. И на секунду визуализируя, что этим языком он может так же умело обходиться везде.

Ратмир надавливает на чувствительные точки, трёт и кружит. Пока я убеждаю себя в том, что ничего не выйдет, — обшивка кровати перед глазами расплывается и меркнет, а тело содрогается от дрожи и атакующих спазмов.

— Охуенно горячая девочка… Да, вот так сжимай… — сбивчиво произносит Мир.

Что-то нереальное.

Запредельное. На пике сумасшествия.

Во много раз круче, чем без члена.

Тело слабеет и становится непослушным. Я путаюсь, уплываю. Эмоции бомбят на максимум.

Обессиленно упав на раскалённую твёрдую грудь, получаю порцию финальных толчков и ощущаю, как мой собственный оргазм перекликается с оргазмом Ратмира, а сперма агрессивно впрыскивается внутрь.

— Боже мой… Боже…

Меня мотает, будто на самых крутых аттракционах.

Мысли плывут. Обманчиво кажется, что меня не ебали, а любили. Клянусь. И ночью, и утром. Каждый чертов раз.

Щека прижата к плечу Мира. По позвоночнику струится пот. Глухие стоны стихают, но сердцебиение по-прежнему шпарит. Чьё громче — не разберу.

Сквозь шум в ушах слышу противную трель будильника и злюсь.

Доброе утро, да. Мы уже давно проснулись.

Ратмир тянется к тумбе, обнимая меня свободной рукой. Несдержанно ругаясь, наощупь выключает звук боковой кнопкой.

Так бы и лежала — здесь, на нём и под ним. Но увы.

Нехотя отлипаю. Перекидываю колено через мужское бедро и сажусь на кровати.

Мир в этом плане резвее, чем я. Снимает презерватив, связывает его узлом и уходит в ванную комнату, ничуть не стесняясь собственной наготы. К слову — и нечего с таким-то телом.

Я с сожалением смотрю ему в спину. Как мантру повторяю: без чувств, без отношений, без всего.

Развлеклись и хватит.

Не особо помогает, но у меня нет другого выбора. Правила действительно были озвучены на берегу.

Пока нахожусь в комнате одна — быстро надеваю платье и приглаживаю всклоченные волосы. Наряд не в лучшем состоянии, но радует то, что плащ почти полностью закроет примятую ткань.

Забираю с тумбы телефон, подкрашиваю губы блеском. Собираю сумочку и переминаюсь с ноги на ногу у двери ванной комнаты.

Когда Мир выходит оттуда, обмотав бёдра полотенцем и скользнув по мне удивлённым взглядом, пробираюсь мимо и закрываюсь на защёлку.

Выровняв дыхание, прижимаю ладонь к левой половине груди. Утешаю себя.

На полотенцесушителе сохнут трусики. Я натягиваю их, едва не падая. Выпрямляюсь, смотрю в зеркало. На вид — похожа на безумную.

Прислушавшись к трели мобильного за стеной, понимаю, что Ратмиру звонят. Он снимает трубку. Сухо и односложно отвечает.

Я решаю, что душ приму уже дома, потому что уйти сейчас, чтобы избежать пауз и неловкости в общении, — будет лучшим вариантом из возможных.

Открыв замок, направляюсь в прихожую. Обуваюсь и снимаю с крючка бежевый плащ.

Мир стоит у окна, разговаривая. Услышав шорох за спиной — оборачивается. Я взмахиваю рукой, шепчу одними губами: «Пока» и указываю на лекарства. Открываю входную дверь и возвращаюсь в долбанную реальность.

На улице холодно, но ярко светит солнце. Почему-то кажется, что проходящие мимо люди особенно пристально обращают на меня внимание, догадываясь о том, как именно прошла минувшая ночь.

Чушь, конечно же. На самом деле никому нет до меня дела. Все торопятся по своим делам, размышляя о чем угодно, но только не об этом.

Нахожу на парковке автомобиль, сажусь в душный салон и кладу руки на руль. Голова идёт кругом.

Я переспала с Ратмиром. Вау. Янка была бы в шоке. И, наверное, в ужасе. Она ведь по-дружески предостерегала.

Когда у подъезда тормозит красная ауди, я не придаю этому никакого значения, но в следующую же секунду падаю на соседнее сиденье, потому что из салона выходит высокая стройная женщина — Ольга Игоревна Авдеева, поправляя идеальную укладку и обводя взглядом неприметный двор.

Сердечный ритм срывается на галоп. Я не двигаюсь, пока мать Мира не скрывается за тяжелой металлической дверью.

Облегченно выдыхаю.

И думаю о том, что всё сделала правильно — минутой позже мне бы так сильно не повезло.