Глава 4

***

Услышав шум в прихожей, закрываю учебник и подхватываюсь с кровати. Я давно не та маленькая девочка, которая жила с бабушкой и сутками напролёт ждала приезда мамы, но за недельное отсутствие всё же соскучилась.

— Привет, Даш, — хором звучат голоса.

На пороге стоит мама, а за ней — дядя Олег с чемоданами в обеих руках наперевес.

Улыбаются. Счастливы. Сейчас и в моменте.

— С возвращением!

Я нахожу спиной опору и складываю руки на груди. В квартире чисто. Пахнет ужином. Я долго готовилась.

— Спасибо, — кивает Авдеев-старший. — Ты как, Даш? Всё хорошо?

Мужчина быстро проходится взглядом по моему лицу и хмурится. Он старше мамы почти на десять лет. Высокий, крепкий, но выглядит моложе своего возраста — максимум на сорок, а не сорок пять. Владеет холдинговой угледобывающей компанией, которая входит в топ крупнейших компаний страны.

— Да, всё хорошо.

Я говорю почти правду. Почти, потому что разговор с Ратмиром состоялся рано утром, а я до сих пор не пришла в себя.

При Янке вела себя невозмутимо. Готовила тосты. Болтала без умолку. Когда спустился Мир — даже бровью не повела. И вовсе не расстроилась, когда он категорически отказался присоединиться к нам за завтраком.

Зато потом, оставшись наедине с собой, я только и делала, что прокручивала в голове все озвученные им слова. На максимум — касания и ласки. При каждом воспоминании грудь мучительно тянула, а внизу живота бушевало пламя.

Можно было пожаловаться Олегу Вячеславовичу на сына. Тот бы включился и поставил Ратмира на место. Вот только я не хочу — ни наказывать, ни делиться сокровенным с кем-либо. Сама справлюсь.

— Понял.

Любовник моей мамы смотрит на наручные часы и заметно ускоряется. Время вышло — теперь пора возвращаться в семью. И так каждый раз вот уже на протяжении четырех лет.

— Я уехал, — произносит Авдеев и, склонившись над мамой, коротко целует её в щёку. — До встречи, Ксюш.

После недолгой возни, во время которой я опускаю глаза в пол, входная дверь хлопает. Мама вернулась. Она полностью в моем распоряжении. И судя по светящемуся лицу, тоже соскучилась и рада видеть.

— Я тебе такие крутые шмотки купила, Даш! Обалдеешь!

Скинув ботинки в прихожей, и бросив на вешалку пальто, мама закатывает один из громоздких чемоданов в гостиную и принимается открывать молнию.

Если раньше, после долгих ограничений и нищеты, всё это было в диковинку, то сейчас — нет. Привычно и обыденно.

Я вспоминаю слова Ратмира, сказанные не в пылу ссоры, а вполне осознанно, и понимаю, что они невольно задели за живое. Неправильность ситуации зашкаливает.

— Ну же! Открывай!

Внутри коробки лежит сумка с изящной цепочкой и золотистой магнитной застёжкой с инициалами LV. Дорогая вещь. Я знаю примерные ценники.

— Спасибо, мам.

— Это ещё не всё!

Чемодан доверху наполнен многочисленными покупками. Там и новые джинсы, и кожаная куртка, и футболки, и аксессуары, и косметика. Приходится перемерить всю одежду и продефилировать по гостиной, крутясь во все стороны и изображая восторг.

После вручения подарков мама хвастается и своими приобретениями. Она у меня стройная и красивая. Всегда была, а сейчас — особенно. С появлением дяди Олега стала выглядеть только лучше, когда смогла позволить себе высыпаться, качественно питаться и посещать салоны красоты.

— Мам, как думаешь, у вас с Авдеевым надолго? — неожиданно выпаливаю давно интересующий меня вопрос.

С радостного лица тут же спадают все положительные эмоции. Тело напрягается. Тухнет озорной блестящий взгляд. Мне хочется прикусить язык, но уже поздно что-либо менять.

Эту тему мы никогда всерьез не обсуждали, но не потому, что обходили острые углы, а потому что наши отношения нельзя было назвать откровенно-близкими.

Я – случайный и нежеланный ребёнок, которого зачали по ошибке. О беременности мама узнала слишком поздно, чтобы делать аборт. От предполагаемого отца и след простыл, а других вариантов, кроме как рожать, но оставить меня на попечение бабушки до лучших времен, больше и не было.

Мать училась и работала в другом городе. Приезжала редко, но каждый раз это было незабываемо, словно праздник.

После того как бабушка умерла восемь лет назад, мы наконец-то стали жить вместе. Моментами сложно. Долго притираясь. Местами раздражая друг друга и заново знакомясь. Но в чем я никогда не сомневалась, несмотря на ранние детские обиды, так это в том, что мама меня любила и искреннее желала лучшего.

— Если ты волнуешься об учёбе — не стоит. Олег дал слово, что при любом раскладе оплатит твое обучение до четвёртого курса.

Я нервно кусаю губы. Вот уж чего не ожидала, так это того, что мама озаботится моим будущим наперёд.

— А какой может быть ещё расклад?

Хрупкие плечи резко дёргаются вверх и вниз. Я начинаю сильно жалеть о затронутой теме, хотя хочется поинтересоваться многим. Неужели маму всё устраивает? Ничего ли не хочется поменять? И сложно ли знать о том, что для любимого мужчины она будет на каком угодно месте, но никогда не на первом?

— Я не дура, Даш. Раскладов с женатым мужчиной может быть масса — и все они плохие. Например, рано или поздно случится так, что я надоем Олегу, хотя в текущий момент у нас всё супер.

Губы кривятся в неестественной улыбке. Мое сердце сжимается. У нас в семье не приветствуется тесный тактильный контакт, но сейчас хочется поддаться порыву, подойти и крепко обнять.

— А он тебе может надоесть?

Заговаривая о перспективах, я отдаю себе отчёт в том, что лезу слишком глубоко. Мне неизвестно, о чем думает мама, но правда, хочется узнать. Возможно, впервые.

— Даш, я не пойму, к чему ты клонишь. Нам плохо живётся? — в голосе тут же прорезаются стальные нотки. — Вспомни, пожалуйста, как вся моя зарплата уходила на аренду, а на еду едва ли хватало. И шоколад мы ели по праздникам, не говоря уже о чем-то большем.

Поток сложных эпизодов из прошлого сыплется тяжелым многотонным грузом. Конечно же, я ничего этого не забыла. Когда мать работала на двух работах, я была предоставлена себе, но от души старалась помогать убираться и готовить, чтобы хоть как-то облегчить ситуацию.

— Дело ведь не только в деньгах, Даш…

Мама встает с дивана и начинает мельтешить перед глазами, расхаживая из угла в угол.

— Думаешь, я робот? Не хочу внимания и заботы на постоянной основе? Думаешь, мне легко знать, что Олег сразу после того, как выпрыгнул из койки со мной, поедет к семье и поимеет жену?

Я в курсе, для чего берут любовниц в деловые поездки. И для чего их в целом заводят. Но визуализировать и представлять — не имею ни малейшего желания.

О браке Олега Вячеславовича я знаю мало. Он женился в студенческие времена на сокурснице Ольге, когда та забеременела на последнем годе обучения Ратмиром. Обычная история, каких море.

— Просто когда искреннее любишь человека — сильно и до дрожи, ты закрываешь глаза на все моральные принципы. Возможно, когда подрастёшь, то поймешь меня.

Общение никак не залаживается, хотя я и пытаюсь исправить положение. В моих вопросах нет ни укора, ни осуждения — кто я такая, чтобы судить? Но мама воспринимает всё в штыки. Скорее всего, потому что накопилось, а этот разговор — всего лишь повод, чтобы выплакаться и выговориться.

Я возвращаюсь в свою спальню, так и не поужинав. Беру в руки учебник, листаю страницы. Буквы никак не желают складываться в предложения и слова, а всю информацию я пропускаю мимо.

Открыв телефон, отвлекаюсь с помощью социальных сетей. Ратмир почти не ведёт свою страницу, максимум — делает репосты, но я украдкой слежу за всеми аккаунтами его друзей.

Иногда там тихо, но часто можно найти что-то интересное. Понять, чем живёт Авдеев, и с кем проводит время.

Я задерживаю палец на экране и задумываюсь. В памяти опять всплывают события сегодняшнего утра, а лицо заливается краской. Я явно чувствовала эрекцию, упирающуюся мне в живот. Получается, Мир хотел меня?

Сердце трепещет. Мысли хаотично атакуют голову.

Интересно, если бы расклады были немного другими, у меня бы был хоть один шанс, или по-прежнему ноль?

На аккаунте Андрея Дорофеева — сына министра, есть новые сторис.

Я отрываю их и смотрю с замиранием сердца, увеличив яркость на максимум.

Темнота. Ночной клуб. Мерцающие светодиодные огни. Шумная компания за столом. И среди всех прочих я тут же отмечаю Ратмира.

Часто дыша, открываю следующую сторис. Авдеев сидит по соседству с миловидной брюнеткой. Его рука по-хозяйски закинута на спинку стула, где расположилась девушка, а пальцы легко и ненавязчиво поглаживают оголённое плечо.

За считанные секунды ролика я успеваю рассмотреть, как брюнетка наклоняется и что-то шепчет на ухо Ратмиру, а тот усмехается и, недолго думая, кивает в знак согласия.

У меня нет ни единого сомнения в том, что, пусть утро Мир и начал со мной, ночь закончит с другой.

Потому что там явно не паршивая наследственность и прекрасный бэкграунд, а целовать и трогать её можно без особых запретов, противоречий и брезгливости.