Глава 39

***

Услышав входящий вызов, нащупываю телефон на тумбе и нехотя открываю глаза. Глядя на экран, пробуждаюсь почти моментально.

— Привет, Даш. Ты дома?

Голос мамы окончательно приводит в чувство, развеивая плотный туман в голове. Я потягиваюсь, откидываю одеяло и сажусь по-турецки.

— Да, конечно. А что?

Звучу хрипло и неуверенно, потому что не уточняю — вот уже вторую ночь подряд нахожусь не у себя дома.

Это неважно, правда?

— Всё хорошо?

Ответ находится сразу, но из ванной комнаты выходит Ратмир, обмотав бёдра полотенцем, и я резко теряюсь. Приходится свести вместе колени, потому что от одного полуобнаженного вида сладко тянет внизу живота.

Прижимаю указательный палец к губам, чтобы не проронил ни слова. Смотрю строго. Отворачиваюсь. Пытаюсь сконцентрироваться на разговоре, ведь мы с мамой редко созванивались за эти дни, но мысли то и дело путаются и уносятся в другую степь.

Всё. Пиши пропало.

— Эм-м. Супер. А ты как?

Расширяю глаза от паники, когда Мир падает на кровать, утаскивает меня за собой и наваливается сверху.

Я быстро мотаю головой. Всячески даю понять, что обязательно уделю время чему-то более интересному и увлекательному, но немного позже.

— У меня тоже в порядке, — рассказывает мама. — Слушай. Я хотела попросить тебя об небольшом одолжении. Открой, пожалуйста, мой планшет и поищи в галерее артикул на джинсовое платье.

Блин. Сейчас?

Ратмир томительно и нежно мажет губами по моим губам. Задирает вверх топ и стискивает ладонями ноющую грудь.

Взволнованный, сильный, возбуждённый. Противостоять ему практически невозможно, но я всё же рискну.

Выползаю из-под крепкого тела. Хватаю ртом воздух. Пытаюсь сбежать на другую половину кровати, а оттуда — в ванную комнату, но моментально чувствую захват на щиколотке и падаю на живот.

— Ма, мамуль. Я пока не могу — сильно тороплюсь.

Прыскаю от смеха. Дёргаю ногой. Кое-как встаю коленями на матрас, не в силах избавиться от комичности ситуации и стремительно пленяющего жара.

Мир ловит меня за пятку. Я ойкаю и брыкаюсь. Роняю телефон на мягкий коврик у кровати.

— Слышишь меня?.. Ты где-то пропала… Дашка…

В динамике звучит родной голос, а я почти ничего не разберу из-за грохочущего пульса.

Запыхавшись, наклоняюсь и сдуваю лезущие в лицо пряди волос. Прижимаю трубку к уху.

— Связь отвратительная, — нагло вру.

В этот же момент сзади пристраивается Ратмир и настойчиво покрывает поцелуями мои лопатки, линию позвонков и выступающие рёбра.

Я млею. Ноги дрожат. Ну что за несдержанность?..

Когда зубы впиваются в левую ягодицу, я вскрикиваю и, закрыв динамик ладонью, рассерженно шепчу: «Ты совсем дурак?»

Получаю легкий игривый шлепок. Чувствую, как полоска стрингов отодвигается в сторону, но вместо привычных ласк пальцами — по нервным окончаниям бьёт влажный горячий язык. И перепутать это просто нереально.

Я густо краснею, потому что не могла и предположить подобное. Чтобы меня… Там… Языком…

Боже. Доигрались.

По коже рассыпаются миллионы мурашек. Я пытаюсь сопротивляться и протестовать, но на этот случай бедра надежно зафиксированы.

— Извини, мам. Наберу тебя позже, ок?

Не дожидаясь прощания, завершаю вызов и бросаю телефон на подушку. Чтобы не рухнуть навзничь — упираюсь ладонями в матрас, поставив руки на ширину плеч.

— Что ты делаешь?

Жалобно всхлипываю, когда повторяется то же самое откровенное действие — язык бесстыже проходится между моих половых губ. Мне не кажется. Всё происходит на самом деле. Вопрос отпадает, потому что я прекрасно осознаю что.

— Расслабься.

Частое дыхание приятно греет. Если бы я только могла, то тут же отпустила эмоции, но, будучи шокирована происходящим, наоборот зажимаюсь.

Ощущения настолько новые и необычные, что сложно подобрать им адекватное описание. Но это вау. Честно. Я тихо стону, стесняясь своих реакций.

Мужские пальцы раскрывают меня шире. Я задыхаюсь. Прогибаюсь в спине. Нервно мну простыни.

Движения языка медленные и исследующие. Губы умело прижимаются к промежности и втягивают в рот клитор, запуская по венам концентрированную эйфорию.

Дядя Олег утверждал, что Ратмир будет мстить. Но разве, когда мстят — отлизывают?

Охаю.

Заведя руку за спину, зарываюсь пятерней в густые непослушные волосы. То ли поощряя, то ли планируя оттолкнуть. Сама не осознаю, потому что мозг превращается в желе.

— Ещё?

Ласки перемещаются ко входу, заводят и дразнят. Это похоже на сумасшествие.

— Да...

Я судорожно втягиваю воздух. Покачиваюсь. Готовлюсь умолять о большем, потому что нахожусь в шаге от оргазма.

За эти два дня я поймала его много раз подряд, но от орального секса получу впервые.

Ратмир отрывается и проникает в меня пальцем. Остро и мучительно входит, наполняя комнату влажными характерными звуками.

Виски мокнут. По позвоночнику тоже струится пот, а сердце радостно мечется за грудной клеткой, когда Мир повторно припадает ртом между моих ног.

Лижет. Рисует узоры. Втягивает и посасывает. Ударяет кончиком языка по клитору.

Мне хватает пары секунд, чтобы перед глазами ярко рассыпались искры, по телу прокатилась волна дрожи, а мучительно-сладкие спазмы атаковали низ живота.

Я хнычу и кричу. Изображение фонит и расплывается.

Хочется обессиленно рухнуть на матрас и поджать под себя ноги, но Ратмир снимает с бедер полотенце и подхватывает меня рукой где-то под рёбрами. Входит сразу резко и сильно, насквозь прошивая удовольствием.

Я прижимаюсь лопатками к раскалённой, как печка, груди. Поворачиваю голову, ищу желанные губы. Попадаю не сразу — тыкаюсь, будто слепой котёнок, то в щёку, то в подбородок, то в шею.

Умираю от ощущений, принимая ряд ритмичных и жадных толчков.

Режим «в самолёте» успешно активирован. Я парю над землей.

Наши губы осторожно соприкасаются, наконец встречаясь. В барабанных перепонках звенят шлепки тела о тело. Я вздрагиваю каждый раз, когда Мир проникает глубже, вжимаясь в мои бедра до предела.

— Прогнись ниже…

Нехотя отлипаю и нахожу руками опору. Мне жарко, остро. Хочется продлить.

Мир замедляет движения, оттягивая наслаждение. Я украдкой любуюсь им в зеркале. Как перекатываются литые мышцы. Как закрывает глаза и запрокидывает голову. Как цедит воздух сквозь стиснутые зубы. Как совершает последние почти финальные движения.

Громко постанываю, когда на ягодицы и спину брызгают густые тёплые капли.

В ушах звон. Мир водит рукой по всей внушительной длине члена с напрочь сбитым дыханием.

Кожу покалывает сотней мелких иголок. Это круто. И безумно залипательно.

Поймав мой взгляд в отражении, Ратмир довольно усмехается. Его щёки раскраснелись, грудная клетка высоко вздымается, а глаза дьявольски сверкают и излучают море энергии.

Я послушно размыкаю губы, когда Мир надавливает на них указательным пальцем. Во рту ощущается горечь и терпкость. Кончик языка немеет. Я закрываю глаза и сглатываю, впервые пробуя вкус его спермы.

***

После утреннего пробуждения мне требуется ещё немного времени, чтобы перевести дух и собраться с силами.

Тело слабое и непослушное. Разнеженное ласками.

Мама активно писала и звонила. К-хм, в процессе… Ей нужен чёртов артикул. Она не понимает, в чем дело, потому что я дома и больше не работаю. К тому же, сегодня воскресенье.

Выбравшись из-под одеяла, поправляю белье и направляюсь в ванную комнату.

Внутри уже не настолько стерильно и пусто, как раньше. В стаканчике находится плюс одна зубная щётка. На полочках стоит уходовая косметика и ватные диски. Над ванной — ровным рядом выстроены шампуни, кондиционеры, маски для волос и пенки для тела.

И одежды моей здесь много. За два-то дня. Мир предлагал взять больше, чтобы много раз подряд не мотаться по городу, но я отчего-то постеснялась.

Всё происходит настолько стремительно, что сложно по-настоящему поверить. Я даю себе время.

Сполоснувшись под душем, тщательно вытираюсь полотенцем и надеваю чистый домашний костюм, состоящий из майки и шорт.

Когда выхожу в комнату, то застаю Мира за разговором по телефону у барной стойки.

— Пробей, пожалуйста, есть ли для меня работа? Да, вполне. Я помню условия. Ок, набери, когда узнаешь.

Подойдя к холодильнику, достаю оттуда яйца, сыр и бекон. Желудок, будто по команде урчит.

— В овощном отсеке есть томаты, если нужны, — обращается ко мне Ратмир, завершив вызов.

Я благодарно улыбаюсь.

— Мне нет, но тебе могу сделать с ними омлет.

— Не любишь?

— У меня жуткая аллергия. Тело чешется и покрывается пятнами, когда в организм попадает малая доза. Если у тебя в квартире нет антигистаминных — лучше не рисковать.

Вбив в глубокую тарелку яйца, мешаю их венчиком. Несмотря на то, что я до сих пор не отошла от впечатляющего пробуждения — получается довольно-таки ладно.

— А ты всё употребляешь в пищу? Ни на что нет аллергии?

Ратмир отрывается от экрана и ненадолго задумывается.

— Нет. Я всеядный.

— Всегда таким был?

Мне правда интересно знать больше, потому что я уже давно и сильно… По уши...

— Ага. Особенно в детстве, когда был толстым.

Удивлённо вскинув брови, блуждаю взглядом по безупречной фигуре с твёрдыми проработанными мышцами.

— Врёшь.

— С чего бы?

Быстро листая что-то на телефоне, Мир подзывает меня к себе кивком головы.

Внутри разрывает от интереса. Я тут же бросаю венчик и забиваю на готовку.

— Вот. Самый настоящий жирдяй.

Смотрю на увеличенную фотографию милого пухлощёкого мальчика лет восьми в синих шортах и полосатой футболке, и не могу сдержать улыбку.

— Ты просто прелесть. Вкусный сдобный пирожок. Не то, что сейчас — и взяться-то не за что.

Шутливо щипаю Ратмира за бок, но он тут же перехватывает меня за кисть руки и притягивает ближе.

Каждый раз, когда я ловлю долгожданные крупицы нежности — окончательно пропадаю.

— Завтра возвращается твой отец, — произношу совсем тихо. — Нужно быть максимально осторожными.

Царапаю ногтями смуглую кожу живота. Голова кипит. Я не знаю, что делать дальше, но добровольно от всего этого не откажусь.

— К слову: я поклялась ему, что между нами ничего нет и не будет.

— Ну и что? Взяла и передумала.

Я вскидываю взгляд. Мир спокоен и невозмутим, а во мне нарастает настоящая тревожность. До панической атаки и нехватки кислорода.

— Олег Вячеславович пригрозил не очень хорошими последствиями.

— И что ты предлагаешь, Даш? Бояться? Прятаться всю жизнь?

Неуверенно жму плечами. Наверное, я бы многое отдала за то, чтобы наши отношения действительно продлились всю жизнь. Но пока иного выхода, кроме как втайне встречаться — не вижу.