Глава 46

***

Закрываю входную дверь и бросаю сумку с робой в прихожей.

Ноги гудят. Усталость окутала каждую клетку тела. Но при этом за рёбрами плещется вибрирующее предвкушение. Как и всегда, когда я возвращаюсь домой.

В автомастерскую меня взял на работу отец Глеба Ткаченко ещё на первом курсе универа. Сначала в виде подработки на лето мальчиком на побегушках – принеси-подай, уйди-не мешай, но со временем мужики научили большему.

Не могу сказать, что я стал охрененно крутым специалистом. Нет, ни разу. Но сделать ТО, разобраться с движком или коробкой передач вполне могу.

Выхожу, когда удобно. Работы валом. Как и сейчас.

Сняв обувь на коврике, осматриваюсь.

В квартире чисто и уютно. Пахнет едой. На нюх не получается определить, чем именно, но вкусно.

— О, ты вернулся!

Дашка выходит из ванной, кутаясь в белый пушистый халат. Широко улыбаясь, подлезает под мою руку и тянется за поцелуем.

Быстро чмокаю её в щёку, отстраняюсь и кривлюсь от самого себя.

— Малыш, я пиздец какой грязный. Быстро умылся и уехал, потому что в мастерской какие-то траблы с водой. Дай мне пять сек — и я с тебя не слезу.

Даша смеется и толкает меня кулаком в плечо.

— Дурачок…

Прохожу по квартире и открываю холодильник, чтобы достать оттуда воду.

Присвистываю, когда замечаю полки, доверху забитые едой. Обычно мы не голодаем, но и так — впервые.

Красная рыба, несколько видов сыров, экзотические фрукты, спелые овощи, авокадо, молочка, морепродукты, мясные изделия, сладости… Как вишенка на торте — мой любимый «Наполеон». Наверное, чтобы задобрить. И я бы слова не сказал, увидев этот гастрономический рай, если бы не одно «но».

Мысленно прикидываю, в какую сумму обошёлся масштабный закуп. Понимаю, что не стыкуется. Вообще никак.

Даша вот уже несколько дней не пользуется картой, которую я привязал к её кошельку. Вчера как раз хотел полюбопытствовать: «Почему?», но замотался и забыл.

— За чей счёт банкет?

Достаю с нижней полки бутылку минералки, присасываюсь к горлышку и утоляю жажду, искоса наблюдая за реакцией.

Чую неладное. Думаю, ответ мне категорически не понравится. И было бы хорошо, чтобы я оказался неправ.

— Там ещё осьминоги на плите. В соусе. Получилось, вроде бы, вкусно.

Открываю прозрачную запотевшую крышку, вдыхая ароматы. Желудок урчит и сводит, но при этом в параллель внутри зреет какое-то гадкое чувство.

Не хочу.

— Ты не ответила…

Даша вздыхает и скрещивает руки на груди, прижимаясь спиной к стене и готовясь защищаться.

Если кому-то казалось, что она беззащитная и воздушная, как одуван, то нихуя подобного. За пушистыми парашютиками скрываются вполне себе острые шипы, которые выпускаются при необходимости.

— За мой счёт, Мир.

Недоверчиво вздёрнув бровь, ожидаю пояснений.

С работой у Дашки временная пауза. Она рвалась куда-то экстренно выйти, но после долгих и нудных разговоров согласилась, что первоочередно — сдать сессию на отлично с возможностью перевестись на бюджет. Это нужнее. В свободное время мы разбираемся вместе.

— А честно?

Подтверждать уже не обязательно — я и так понимаю. Не дебил. Но всё равно хочу услышать.

— Я же просил — не трогать отцовские деньги, — медленно цежу после паузы. — Ты понятия не имеешь, что он потом за них спросит.

На светлой коже лица и шеи появляются розовые пятна. Даша начинает волноваться и оправдываться, активно жестикулируя руками:

— Лично у него я никогда не брала денег... Это мама зачисляла на карту!

Неприятно морщусь, пытаясь тушить назревающие вспышки гнева, но тщетно — перед глазами мутнеет, а пульс децибелами режет виски.

— Ты же не маленькая девочка. Знаешь, как это работает. Он — ей, она — тебе…

Проговариваю путано, стараясь никого не задеть, но морально уничтожаю себя, потому что вдруг представляю, насколько сильно возликует отец, узнав, что я не справляюсь и не тяну. Более того — питаюсь на его деньги.

Сука.

Даже аппетит пропадает.

— Я решила нас с тобой побаловать, Ратмир. Поддалась временному порыву, а опомнилась уже после. Можешь начинать злиться.

Да я уже.

Горло перехватывает. Кровь вскипает в жилах. Гнев прорывает защитный барьер и подавляет другие эмоции.

— У тебя есть моя карта, Даш.

— На ней осталось мало средств — я видела…

Сбавляет тон и тем самым уязвляет меня по множественным болевым точкам.

— Это не все деньги, что у меня есть. В шкафу находится заначка.

Разговор не ладится. Я срываюсь на крик. Даша — объясняется со мной, будто с полоумным.

— Извини, но ты видел, сколько там?

Я не экономный. Вообще ни разу. С финансовой грамотностью мне ещё работать и работать. Впрочем, не только с ней.

— Тысяча долларов, Мир. Если учесть, что скоро нужно платить за аренду квартиры — то катастрофически мало.

Блядь.

Будто обухом по голове.

Раскачиваюсь с пятки на носок и обратно. Глубоко и ритмично дышу. Переключаю фокус внимания, чтобы вовремя потушить разгорающийся костёр внутри, но… Не действует. Похуй.

— На следующих выхах я еду на соревнования, — поясняю. — Деньги будут.

Предложение дельное, но больше не спортивное, а постановочное — встать в пару с каким-то известным чинушей и дать загасить себя.

Унизительно?

Не спорю.

Но, наверное, и думать нечего. Надо соглашаться.

— Я не хочу, чтобы ты дрался и гробил себя, — качает головой Дашка. — Куда лучше в автомастерской, но целым и невредимым.

— Ну тогда и в рот ебались эти осьминоги!

Швыряю стеклянную крышку от сковороды на плиту с таким громким звоном, что Дашка крепко зажмуривается и закрывает уши ладонями.

Вот и поговорили.

Закрываюсь в ванной на замок — от греха подальше. Втягиваю носом воздух. Упираюсь ладонями в края раковины. Отсчитываю до десяти: и вслух, и про себя. Только бы помогло.

Зрачки расширены. Из раздувающихся ноздрей разве что пар не валит.

Я отдаю себе отчёт в том, что работать нужно много и усердно. Когда жил один было проще, но Дашка — девочка, принцесса. Одевается с иголочки. Ей хочется большего — и это вполне объяснимо.

Меня и самого угнетает то, что я не дотягиваю до уровня прежней жизни, потому что заработок тратится подчистую. Мы не особо шикуем, а я хочу, чтобы да.

Главное, ни у кого при этом не просить и ни перед кем не пресмыкаться, потому что возвращать придется гораздо больше.

Долго стою под холодным душем, приходя в себя. Ловлю контроль за нитки. Связываю туго и прочно.

Надев одежду — выхожу из ванной уже во вменяемом состоянии.

Ум ясный, настроение в норме.

Чего не скажешь о Даше.

Она сидит в наушниках и пялится в ноутбук. Хмурая, недовольная. На меня не смотрит. Была бы возможность — всенепременно свалила бы в другую комнату, чтобы не пересекаться, но так не пойдет.

Падаю на пустующую половину кровати и двигаюсь ближе, но пока не вплотную. Смотрю в потолок, размышляю. Озвучиваю не всё и не сразу, а только часть беспорядочных мыслей.

— Ты ставишь меня в дурацкое положение, малыш.

Реакции ноль. Уверен, слышит каждое слово, но не торопится отвечать.

— Если мы живём вместе, открепившись от семьи, то не должны брать подачки родителей. Это как-то по-детски. Тебе так не кажется?

— Я же тебя жалею...

— Ещё лучше. Не надо.

Нахожу на кровати тонкое запястье и вожу по нему пальцами. Спокойный, как удав. Дашка, наоборот, обижена не на шутку.

— Ты слишком утрируешь, Мир. От одного раза ничего не будет — тем более, карту никто не отслеживает.

— Надеюсь, дело ограничится действительно одним разом. Договорились?

Моя ладонь перемещается на оголённую ногу и доходит до края шорт. Даша прекрасно услышала мою просьбу. Со всем остальным как-нибудь разберемся.

После получения диплома я смогу работать не только в автомастерской. Да и кулаками махать пора заканчивать. Нужно искать что-то серьезное. Я прекрасно осознаю.

— Тебе надо на терапию, Ратмир.

— Ты и есть моя терапия.

Мне не хочется ссориться. Внутри все перегорело. Опустившись головой на соседнюю подушку, предлагаю заключить перемирие.

— Что смотришь?

Не успеваю я завершить предложение заняться этим вместе, как ноутбук захлопывается прямо перед моим носом.

Э-э. В чем дело?

— Уже ничего.

Как ничего? Я же видел на экране мелькающие кадры…

Тянусь к ноуту с разрывающим внутренности интересом, но Дашка уворачивается и крепко держит крышку техники.

— У тебя всё так легко, Мир… Прийти, испортить настроение. Вспыхнуть, наорать. Затем быстро опомниться и ластиться, как домашний котёнок, в то время как я ещё не остыла.

Применяя чуть больше силы, разжимаю пальцы.

— Нужно учиться искать компромиссы, Даш. Я всегда готов подстраиваться. Вот, даже сейчас — предлагаю вместе посмотреть какой-нибудь сопливый сериал, пока ты успокаиваешься.

— Там не сериал…

Открыв ноутбук, жму кнопку включения. Пока грузится экран, Дашка ёрзает на месте и пытается уломать меня заняться чем-то другим, но уже слишком поздно.

«Уроки минета для начинающих», — гласит заголовок на ютуб-канале.

Ого. Это правда не сериал, но вещь куда интереснее и полезнее.

Скашиваю взгляд, растянув губы в улыбке.

Дашка фыркает и опускает ноги на пол, чтобы встать с кровати и уйти, но я убираю ноут в сторону и обратно утаскиваю её за собой.

Прижимаю крепко. Дышу асинхронно. Зарываюсь лицом в светлые волосы и даю волю фантазии.

— Слушай, зачем тебе теория? — спрашиваю хрипло. — Я могу дать практический урок — он гораздо ярче запомнится.

Хрупкое девичье тело сильно напряжено, а грудная клетка нервно вздымается, даже когда я расслабляю, гуляя ладонями по плоскому впалому животу и ныряя в ямку пупка.

— Я передумала, Ратмир.

— Не, так не пойдет, — категорически протестую. — Я уже завёлся.

— Вынуждена тебя расстроить. Это я на будущее. С тобой, но не сегодня.

Вся кровь отливает к паху. Во рту сохнет.

Как не сегодня?

Перевернувшись на спину, укладываю Дашку сверху. Она прячет лицо, уткнувшись в мою шею, что абсолютно зря. Взрослые люди. Зачем стесняться? Нужно обсуждать и пробовать.

Раньше я не настаивал, но, если честно, втайне мечтал.

— Давай пройдемся по азам.

— Извини, но нет.

— Я буду хорошим мальчиком, обещаю. Больше не обижу. Хочешь — съем осьминогов? Всю порцию. И ни разу не вспомню, на чьи деньги куплены мелкие морские гады.

Услышав тихий сдавленный смешок, понимаю, что иду по правильному пути. Вслепую, но двигаюсь ладонями по спине и ниже, улавливая разительные перемены в настроении.

— Не боишься доверять мне самое сокровенное, пока я не в духе? — взволнованно спрашивает Дашка.

Упираясь ладонями по обе стороны от моей головы, нависает сверху, и растерянно смотрит. Взгляд поплывший, щёки румяные. Такая красивая и родная, что захватывает дух.

— Была ни была. Рискнём.

Порывисто впечатываюсь в приоткрытые пухлые губы, касаясь языка своим. Целую плавно, трогаю нежно. Держу на привязи всех своих демонов, только бы не спугнуть, но, тем не менее, додавить.

Сдаваться — смерти подобно. Особенно, когда я уже не раз и не два представил Дашку с моим членом во рту.

И даже во время визуализации это было круто.

В реале, уверен, будет не хуже.

Даша осторожно прерывает поцелуй и сползает с моего тела, садясь на колени и ожидая, пока я сниму белье и шорты.

Делаю это быстро, чтобы не передумала. Приподнимаю бёдра, раздеваюсь.

Член призывно и нетерпеливо покачивается.

Мне даже уроков не нужно. Готов на всё, что предложит. Думаю, по кайфу будет и самый непрофессиональный минет — потому что первый и мой. И от этого осознания напрочь уносит крышу.

Дашка обхватывает член ладонью и греет его горячим дыханием. Целует низ живота, бок. Смущается, сильнее краснея.

— Смелее.

Дурею от нетерпения. Мысли разлетаются и мечутся.

Когда теплые губы касаются головки — тело прошивает разрядом. Сразу высоковольтным и насквозь. Настолько мощно, что всё дрожит.

Мои бёдра рефлекторно двигаются навстречу.

Я приподнимаюсь на локте, наблюдая. Свободной рукой — глажу по голове и зарываюсь пальцами в мягкие светлые пряди.

Всё так идеально, что хочется отчётливее запечатлеть картину в памяти. Желательно, навечно.

Губы двигаются вниз по члену, увлажняя его слюной. Ладно причмокивают.

От частых взаимных взглядов в паху нарастает пульсация.

Я цежу густой насыщенный воздух сквозь стиснутые зубы, ощущая острую нехватку. Не сдерживаюсь и толкаюсь бёдрами, упираясь куда-то в нёбо.

Даша отстраняется и переводит дыхание. Глазами транслирует немой укор, потому что в уголках проступили слёзы.

Это не урок, честно. Порыв. Спонтанный и глупый. Впредь буду сдерживаться.

Острый проворный язык снова скользит по длине и очерчивает выпуклые вены. Мне кайфово. Всё, что ни делает — приводит в щенячий восторг.

Комната кружит и пляшет перед глазами. Руки немеют. Ощущения лучше, чем я мог себе представить несмотря на неопытность.

Это сто из десяти. Потому что Дашка. Потому что моя девочка.

— Нормально, Мир?

Нормально — не то описание. Впечатления, естественно, положительные. Запредельные. Мне охуенно.

Даша двигает рукой по мокрому от слюны члену. Такая открытая и нежная. Ресницы трепещут, губы раскраснелись, а зрачки увеличились и заполнили голубую радужку.

Беру за локоть и тяну на себя.

На кураже забываю о презервативах, но, к счастью, спохватываюсь в самый последний момент.

Никогда не замечал за собой подобных косяков, а тут — будто последние мозги отшибло.

Каюсь, промахи случаются. Сейчас не лучший период для залёта, потому что и сами с трудом тянем, но как в таких случаях держать ум незамутненным — понятия не имею.

Открываю ящик тумбы, справляюсь с упаковкой зубами и раскатываю защиту по длине.

Даша снимает шорты и, покачиваясь, перекидывает ногу через мое бедро.

Подаю ей руку. Здесь у нас уже больше опыта и практики, чем в оральном сексе. Действуем понятно и слаженно.

— Спасибо, — смущенно шепчет.

Разведя пальцами гладкие половые губы, плавно и со стоном опускается на меня, вызывая перед глазами красочные фейерверки. От тесноты и тепла, которое дарит, скручивает внутренности.

Стонем в унисон, двигаемся.

Дашка упирается ладонями в мой живот и выгибается дугой, опускаясь сантиметр за сантиметром. Сжимая при этом настолько плотно, что едва не случается срыв.

Снимаю с тела майку, оголяя высокую упругую грудь с нежно-розовыми сосками. С нетерпением прижимаюсь к ним губами. Лижу, втягиваю и прикусываю маленькие горошины. Ловлю серию спазмов и мелодичных стонов. Виски мокнут. Я ускоряюсь и проникаю глубже.

Пиздец как обожаю эти наши компромиссы.