Глава 7

***

Я называю адрес.

Ратмир трогает с места, но сворачивает не туда, откуда заехал на стоянку, а в противоположную сторону. Ровно там, где находится Янка, обнимаясь с Арсеном и прячась за внушительным внедорожником.

Кровь усиленно приливает к лицу, потому что парень бесцеремонно шарит ладонями по заднице подруги. Что-то вкрадчиво шепчет на ухо. Получив ответ, запрокидывает голову назад и заливисто смеется.

Неприятный тип. Не знаю, почему меня каждый раз передёргивает при виде него? И плевать, что он охренеть какой знаток женской физиологии.

— Кто это?

Мир будто чувствовал. Вот блин.

Поравнявшись с автомобилем сестры, громко сигналит и отпугивает. Даёт понять, что бдит.

К слову, у него получается. Парочка резко отшатывается друг от друга, а я качаю головой и вжимаюсь в сиденье.

Спалились.

Авдеев прищуривается, продолжая всматриваться в незнакомое лицо парня. Челюсти крепко сжаты. На скулах играют желваки. Что в голове — страшно представить. Именно сейчас в нём отчётливо включается роль старшего брата, и это отчего-то кажется мне милым и трогательным.

— Янке почти девятнадцать лет. Думаю, она в силах самостоятельно разобраться, с кем встречаться, а с кем — нет.

Я глупо пытаюсь переключить внимание. Замечаю в глазах подруги неподдельный испуг и тревогу. Вступаюсь и бросаюсь на амбразуру.

— Я же спросил: кто это?

Ладони потеют от волнения. Я хаотично перебираю в голове сотни вариантов ответа. Тянусь к ремню. В салоне жарко, а строгий тон давит не только на барабанные перепонки, но и на психику.

— Ты правда думаешь, что я сдам лучшую подругу?

Ратмир усмехается. Недобро и пугающе. Наверное, он мог бы отвесить на этот счёт много неприятных аргументов, с которыми бы я отчасти согласилась, но отчего-то сдерживается — до лучших времен или в принципе.

Не мне говорить об искренности и честности в отношении дружбы. Проблема в том, что и не я загнала себя в эту неприятную ловушку. Так сложились обстоятельства.

— Да, — кивает Мир. — Взамен на то, что я не сдал тебя.

Я чувствую неловкость, поэтому начинаю суетиться и пытаюсь вставить в замок язычок ремня, но вскоре терплю поражение.

Смахиваю волосы, лезущие в лицо. Вожусь на кожаном сиденье. Опять целюсь — и снова мимо. В уши врезается противный писк сигнала на приборной панели.

Авдеев раздраженно выдыхает и накрывает мою руку своей. Вот так запросто. Соприкасаясь адски горячей кожей с моей. Сдавливая пальцы. Вызывая ток по телу и заставляя через раз биться сердце.

Ему хватает ровно одного отточенного движения, чтобы услышать долгожданный щелчок и, наконец, вернуться к рулю.

— Если ты решил помочь мне только для того, чтобы я выдала все секреты Янки, то зря. Можешь высадить меня за поворотом, а дальше — я сама.

Мир осторожно и плавно катит по городу, игнорируя мои просьбы и расслабленно откинувшись на спинку сиденья. Я почему-то думала, что он предпочитает быструю и опасную езду, но нет. Вполне себе соблюдает правила дорожного движения.

— Я решил помочь тебе, чтобы ты лишний раз не дёргала моего отца. Насколько я знаю, у него сегодня выходной от вашей семейки. И он проводит его в обществе матери на важном мероприятии.

Я ловлю новый подзатыльник, который отвешивает совесть, но в этот раз принимаю его куда мудрее. Замечание правдивое. Реакции предусмотрительные. Потому что я действительно планировала звонить дяде Олегу.

Вжав ногти в ладони, успокаиваю себя тем, что ехать осталось недолго. Пересечь мост. Оттуда — свернуть влево на набережную. Без пробок это займет максимум десять минут.

В салоне напряженно-тихо. Не спасает даже музыка, фоном звучащая из динамиков магнитолы, а я не могу расслышать ни слова, потому что все мои мысли крутятся вокруг одного.

— Такое ощущение, будто я лично увожу отца из твоей семьи. Я прекрасно осознаю, что такое хорошо, а что такое плохо, но разве мне под силу что-то изменить и как-то повлиять на события?

Ратмир отстукивает пальцами по рулю. Я осознаю, что спокойствие в его случае — это напускное. Он отчаянно пытается совладать с собой, но это не так-то просто сделать, когда рядом есть раздражающий фактор в виде меня.

— Летом я планировала найти работу, чтобы ни от кого не зависеть, и подкопить немного денег. На обучение, возможно, не хватит, но покрыть базовые потребности вполне…

Перевожу дух, потому что запинаюсь и плохо строю предложения. Я ненавижу оправдываться. И не люблю быть загнанной в угол, а Ратмир именно это и делает каждую нашу встречу.

Что, по его мнению, я должна ещё предпринять? Не впускать Олега Вячеславовича на порог? Разорвать любые связи? Но ведь не я лично с ним встречаюсь, а мама далеко не маленькая и несмышлёная девочка, чтобы слушать мои нравоучения.

А если это и правда любовь?

Неприятный для всех разговор прерывает звонок мобильного телефона. На экране светится знакомый номер. Ратмир косится на дисплей и вдавливает ногу в педаль газа.

Я всегда отвечаю на звонки мамы, но в этот раз сбрасываю, чтобы не нагнетать. Вот только, не получив желаемого, телефон снова оживает с мелодичной трелью.

— Да. Привет. Не слышала. У тебя что-то срочное?

Разговариваю сухо и коротко. Стараясь не смотреть на Авдеева, отворачиваюсь к окну и наблюдаю за пролетающими мимо высотками.

В динамике раздается легкое негодование. Стол уже накрыт. Ужин стынет. А меня до сих пор нет.

Я сбрасываю вызов аккурат у ворот, которые автоматически отъезжают в сторону, когда я жму на кнопку пульта.

Если на лице Ратмира и читается ирония или скепсис, то я этого не вижу. Только чувствую, как гнетущие эмоции в салоне плющом оплетают конечности и утаскивают за собой на самое дно.

— Спасибо, что подвёз. И за то, что помог с тачкой.

Я надеваю сумку на плечо и, открыв дверь, ставлю ноги на асфальт. Удивляюсь, когда понимаю, что Мир выходит следом. И вовсе не для того, чтобы помочь мне выбраться на улицу и подать руку.

— Дорогая здесь аренда?

Авдеев кивает на высотку и останавливается ровно напротив меня, пряча руки в карманы чёрных спортивных штанов. Ему идёт этот стиль. Возможно, даже больше, чем классика. Хотя в деловом костюме я видела его всего пару раз.

Тряхнув головой, обнимаю себя руками за плечи. Прохладный ветер треплет волосы и холодит разогретое печкой тело.

Хватит. Пожалуйста, хватит.

На самом деле мне сложно представить, сколько всего узнал о нас Мир. Какие пазлы сложил в своей голове. Какие выводы сделал. И мне было бы совершенно плевать, если бы не дурацкая мешающая всему влюблённость.

Я до сих пор с ужасом вспоминаю ту рождественскую встречу в загородном комплексе.

Мы втроем вышли из конюшни. Я, мама и её любовник. Смеясь и живо обсуждая впечатления.

За неимением отца, который никогда не присутствовал в моей жизни, я невольно тянулась к дяде Олегу. В первые годы — особенно сильно.

Когда на горизонте показался Ратмир — я зажмурилась и подумала, что это видение. Ноги не шли — они будто приросли к земле. Морозный воздух покалывал щёки.

Я видела искаженное злобой лицо. Слышала ругань и маты от Авдеева-старшего.

Мир планировал приблизиться, но Олег Вячеславович опередил и быстрой походкой пошёл ему навстречу.

Они столкнулись плечами. Отец и сын. Упрямый Ратмир что-то выкрикнул в адрес меня и матери. Догадываюсь, что это и было «нехуй соваться», но тогда из-за писка в ушах и красных предупредительных сигналов расслышать слова на расстоянии казалось мне невозможным.

Ощущения были гадкими и мерзкими. Я только и могла, что закрыть рот ладонью и пропустить через себя разрушающую ненависть. Которую волнами транслирует Мир и сейчас.

— Не думаю, что за бои платят так много, чтобы хватило, — резко выпаливаю, включая самозащиту и тут же жалея.

Уголки губ слегка дёргаются вверх. Чёрные зрачки поглощают радужку. Мир приближается, а я отступаю. Мне волнительно, но не так, как в прошлый раз. Мимо нас проходят люди, поэтому я чувствую себя чуть более защищенно.

— Резонное замечание. И как же долго нужно сосать, чтобы жить в вашем элитном комплексе?

Я часто моргаю. В груди кипят лютая злость и агрессия. Ладно. Меня-то можно шпынять сколько угодно, но близкого человека я трогать не позволю.

— Не смей оскорблять мою мать…

Ратмир провоцирует. Носки его кроссовок задевают мои ботинки, а запах туалетной воды вбивается в ноздри и тормошит те чувства, которые в данный момент я хотела бы погасить.

— Не то что? Ударишь меня? Расцарапаешь лицо?

Я быстро мотаю головой, пытаясь унять подкатывающие к глазам слёзы. Даже в школе мне не доводилось терпеть столько презрения, сколько сейчас, хотя поводы, конечно же, были. Бедность, затасканная одежда и неестественная худоба.

— Я буду вынуждена позвонить Олегу Вячеславовичу, чтобы он хоть как-то тебя усмирил. Я не несу ответственности за поступки других. Лично у твоего отца из кошелька я денег не тяну и не ворую. Тем более не сплю с ним. Если у тебя есть какие-то претензии — думаю, стоит озвучить лично ему.

Наши взгляды встречаются. Я завороженно рассматриваю мерцающие языки пламени в глубине зрачков и затихаю с каждым новым словом.

— Уже озвучил.

— Вот и славно, Мир. Ещё раз спасибо за то, что подвёз и помог с ремонтом, но мне пора.

Не дожидаясь нового укола, я разворачиваюсь и направляюсь к подъезду, чувствуя жжение в области поясницы.

— На чай не пригласишь, Даш? — долетает насмешливый голос вдогонку.

Я фыркаю и лезу в сумку. Звеня ключами, ускоряю шаг. Без шансов. Вообще без. Моя влюблённость обречена на страдания.