Глава 2

Тане снился сон, где она снова камнем летела вниз, цепляясь за кольца и истерично дёргая их, где злющий ветер трепал одежду, обтекая и не помогая сдержать скорость падения, где её засасывало в непонятную муть, забивающую ноздри и мешающую дышать. Таня задыхалась, тряслась от страха, перебирала руками и ногами, пытаясь выбраться из липкого тумана.

Её всё затягивало, словно в болото, тащило на самое дно, а затем выплюнуло с противным звуком, похожим на остаточный слив унитаза. Она видела непонятных существ размером с ладонь, слышала их пискливые голоса, решающие, что с ней делать, пока в какофонию звуков не ворвался угрожающий рык. В следующее мгновение её окатило жарким дыханием, а из темноты зыркнули красные огни.

Танюша затрепыхалась, задёргалась и выбралась из удушливого сна, почувствовав под собой мягкость матраса, пуховую подушку под головой, и облегчённо выдохнула. Сон, всего лишь страшный сон. Не было прыжка с парашютом, не было Анатолия и блондина, с ужасом и сожалением в глазах, не было жуткого падения и пропарывающей землю черноты.

Она сладко потянулась, прошлась рукой по гладкой простыне и подскочила, морща лоб и потирая глаза. Перед ней предстал всё тот же лес, что поглотил её при падении, всё те же голые деревья, всё та же оглушающая тишина, но обожравшейся луны на небе не было, а сквозь непроглядную чащу проникали редкие лучи оранжевого солнца.

- Чёрт, не сон, - разочарованно выругалась Таня и схватилась за волосы. – Надо собраться и выбираться к людям, а там раздобуду телефон и позвоню Ритке. Подруга придумает, как меня отсюда вытащить.

Татьяна поднялась, скривилась от боли, прострелившей от пяток до самой макушки. Лежание на сыром мху пользы не принесло, сковав мышцы и промочив одежду до трусов. На спине болтался тяжёлый рюкзак с парашютом, оттягивая плечи, а вот шлем куда-то подевался.

- Надо вывести человечку на земли кошачьих, - прошептала маленькая Кин, подрагивая крылышками. – Пусть они разбираются с несчастьями.

- Согласен, - выглянул из-за кочки Бач, поправляя лук и наблюдая за девушкой, сбрасывающей мешок и стаскивающей с себя комбинезон из странного материала.

У крылатой крошки загорелись глаза на розовую ткань, поблёскивающую на скупом солнце. Она уже представила, как человечка избавится от этого чуда, а Ким завладеет ценностью для себя. «Из него получится много платьишек» - мечтательно закатила глаза синсигат, перебирая в уме фасоны, но комбинезон отправился в мешок, оставив Ким в разочаровании.

- Жадина, - не сдержалась она, издав тонкий щебет.

Таня напряглась, услышав посторонний звук, так резко ворвавшийся в тишину. Ким собиралась пожаловаться Бачу на такую несправедливость, когда он дёрнул её за плечо, заметив, что человечка двинулась в их сторону, пригибаясь к земле и прислушиваясь к шуму.

Бач нырнул в растительную прослойку, затащив с собой говорливую Ким, и пополз в другую сторону, огибая раскинувшиеся корни сосны́ и останавливаясь в нескольких метрах от человечки. Он даже запыхался от страха, боясь быть найденным и, что ещё хуже, пойманным. Как Бач потом объяснит разъярённой королеве, что обнаружил себя и не сплавил беду оборотням?

- Ведём её в Урчащий лес, - шепнул крылатке. – Ты привлекаешь щебетом, а я кидаю камешки. Двигаемся короткой дорогой.

- Но там болота, - схватилась за щёки Ким, округляя глаза и не веря в услышанное. Она металась между розовой тканью на платье и опасностью для человечки, но врождённая доброта брала вверх.

- Сгинет, тогда проблема решится сама, - пробубнил под нос Бач. – Была беда и нет беды.

Бач на самом деле так не думал, но выглядеть слабым в глазах девчонки он не хотел. Очень уж Ким была хорошенькой, а милашки любят плохих парней, особенно, если этот плохой парень лучший в Тёмном лесу охотник и проворнее всех управляется луком.

- Нет, Бач, так нельзя, - возмутилась Ким. – Мы должны помогать заблудившимся путникам, а не вести их к погибели.

- Хорошо, тогда поведём вдоль Воющей горы, - уступил малышке Бач. – Но только ради тебя.

Пока Бач с Ким спорили, прячась под многолетним мхом, Таня провела ревизию своих карманов и ничего особо полезного там не нашла. Мелочь на проезд в маршрутке и две пластинки клубничной жвачки, завалявшейся с последнего свидания, когда у Мити жгло от кофе одно место. Монеты Таня убрала назад, а сладкие пластинки засунула в рот, мыча от удовольствия и поглаживая урчащий живот. Очень хотелось есть, пить и по нужде, поэтому высиживать здесь и чего-то ждать Татьяна не могла. Надо было двигаться, искать селение, высматривая по дороге ягоды и воду.

Танюша покрутилось чуть-чуть, решая в какую сторону идти, пыталась определить по просвету, где заканчивается чаща, ощупывала деревья, определяя север-юг и вспоминая школьные уроки с местами роста мха. Мох рос везде, что затрудняло определение сторон света, и оставалось только одно – положиться на чутьё, молчавшее всё это время.

Девушка крутилась на месте, гадая, куда идти, пока за толстым стволом дерева не раздался птичий свист. В мёртвой тишине живой звук показался знаком, и Таня подалась к нему, накинув на плечи проклятый рюкзак, с некачественно уложенным парашютом. Она так и шла, склонив на бок голову и ловя каждый шум. То, что-то зашуршало в стороне, похожее на возню зверька в норе, то птичья трель разнеслась под кроной впереди стоящего дерева.

С каждым шагом лес оживал, шелестя листьями, играющими с ветром, шурша травой, выместившей мох, источая ароматы цветов, появляющихся в проплешинах, нагреваемых солнцем. Таня радостно прибавила темп, улыбаясь оранжевым лучам, захватывающим всё больше пространства в сумрачной чаще. На просвет, виднеющийся сквозь молодую поросль деревьев, девушка бежала, не жалея ног. Она надеялась, что там заканчивается лес и начинается жилая полоса. Продираясь через кусты, Татьяна выскочила на поляну и замерла, давясь дыханием и подступающими слезами.

Перед её глазами простилалась каменная гряда, отделённая от леса небольшой поляной и уходящая далеко вдаль. Если за цепью гор и был населённый пункт, то он находился очень далеко, и до него без специального оборудования было невозможно добраться.

Всё, что оставалось девушке, так только плюхнуться в траву, вытирать слёзы и корить себя в неправильном выборе направления. Столько потерянного времени и потраченных сил. Таня стянула рюкзак, который непонятно зачем таскала на плечах, откинулась на спину и посмотрела в голубое небо, расслабляя ноги после долгой ходьбы.

Розоватые облака плыли в синеве, словно хлопья сахарной ваты, разбросанные умелой рукой художника, слишком яркое солнце странного оранжевого цвета ласково прогревало воздух, ветер нежно трепал высокую траву, пригибая её к земле. Таня лежала, вдыхала всю эту красоту и успокаивалась. Люди должны где-нибудь быть, надо просто лучше искать.

После всхлипываний восстановилась тишина, и сквозь неё девушка услышала журчание воды, исходящее со стороны гор. Таня подскочила, повела носом и спешно направилась на звук. Её радости не было предела, когда за огромным валуном она обнаружила маленький водопад, стекающий из расщелины в скале.

Танюша не знала за что хвататься. Пить, умываться или сдирать одежду и смывать с себя остатки пота, страха и ночёвки в болотистом мхе. Набрав полные ладошки ледяной воды, Таня испытала настоящий экстаз. Казалось, вкуснее напитка она в жизни не пила, приникая к ладоням раз за разом, напитываясь живительной влагой и кайфуя от наполняющей свежести. Утолив жажду, Татьяна осмотрелась по сторонам, сняла грязную одежду и встала под ледяной поток. Тело покрылось мурашками, закололо тысячами иголочек от холода, но это нисколько не испортило приятного ощущения чистоты.

Постирав бельё и футболку с джинсами, Таня растянулась на плоском камне и грелась на солнце, пока одежда подсыхала. После воды желудок ещё ярче напомнил о голоде, и девушка, закрыв глаза, представляла, что она приготовит себе, вернувшись домой. Больше всего захотелось шаурму, которую Таня не очень жаловала, но сейчас её запах, вкус жирного мяса, сдобренного от души специями, мучал вкусовые рецепторы.

Когда Танюша дошла до жаренных крылышек в медовой глазури, её кожу запекло, будто кто-то впился в неё взглядом. Какая-то тяжесть присутствовала в нём, отчего воздух накалился, а по телу побежали волны страха. Таня поднялась на локтях, осмотрелась, никого не увидела, но всё равно поспешила сползти с лежака и ломанулась к одежде. Она ещё была влажной, а штаны до неприличия мокрые, но под чьим-то невидимым давлением, девушка стала одеваться. Футболка обтянула грудь, перекосилась на плече, а джинсы с трудом натягивались, прилипая к ногам.

Таня прыгала, стараясь втрясти себя в штаны, и с ужасом крутила головой, всё ещё чувствуя постороннее присутствие. Застёгивалась она уже на ходу, перебирая быстро ногами и рискуя наступить на развязанные шнурки. Надо было забрать рюкзак и бежать отсюда, пока неизвестный не перешёл к действиям.

Спотыкаясь, Танюша вылетела на поляну и замерла. Кажется, она начала сходить с ума, потому что мизерная девочка, тащащая комбинезон из рюкзака, помогающая себе крылышками, и такой же мелкий мальчишка с тёмной кожей и высоко зачёсанными волосами, бегающий рядом и тычущий согнутым прутиком мелкой воровке в пятки, могли привидеться только нездоровому мозгу.  

Бач не собирался вылезать из укрытия, но Ким так воодушевлённо описывала новые наряды, с такой жадностью смотрела на мешок, что парень сдался и пошёл помогать добывать комбинезон. Человечка дорвалась до воды, плескалась в ней, как русалка с далёкого озера Грёз, и Бач уверился в их безопасности. Вряд ли человечка заметит пропажу, как перед этим не заметила отсутствие большой, круглой штуки, которую носила на голове. Бачу штуковина сразу понравилась, ведь из неё получится столько всего полезного. Можно сделать бассейн, или хранилище для воды, или…

Додумать он не успел, так как Ким добралась до заветной ткани и стала тянуть её изо всех сил. Вещица не поддавалась, застряв во внутренностях мешка, и Бач готов был помочь, пока не почувствовал запах того, кого не должно быть на этих землях. Он так усердно отгонял от чужого имущества Ким, пытаясь образумить подругу и привлечь внимание к себе, что пропустил появление человечки.

Таня завизжала, затопала ногами, сняла кроссовок и бросила его в сторону своей галлюцинации. Выдуманные человечки отпряли от рюкзака, тёмненький прыгнул в ближайший куст, а девчонку накрыло комбинезоном, прижав крыльями к земле.

Только в кустах Бач заметил отсутствие Ким, заметался, выглянул из-под листа и понял самое страшное – его любимая крошка попала в беду. Меж тем Таня кралась к месту глюка, держа наготове второй кроссовок в руке. Она остановилась у вытащенного наполовину комбинезона, подцепила его двумя пальцами и осторожно потянула вверх. Под ним, на траве лежала девочка размером с ладонь, а при ближайшем рассмотрение девочка оказалась взрослой девушка, дёргала подломанным крылышком и с гримасой ужаса наблюдала за Таней.

- Привет, - решила подыграть воображению Татьяна. Слетать с катушек, так по полной, всё равно никто не видит. – Я Таня.

- Ким, - пискнула малышка, и Таня от неожиданности подпрыгнула на месте. – Мы тут с Бачем, гуляем.

В эту секунду из кустов выскочил Бач, наставляя на Таню изогнутый прутик с иголкой на конце, свёл в точку густые брови, дёрнул головой, из-за чего высокий завихрень волос дёрнулся следом, и грозно крикнул вполне мужским голосом:

- Отойди от моей девушки, человечка!

Последнего выверта мозга Таня не выдержала, либо сказался голод и усталость. Она отступила на шаг, покачнулась и свалилась в обморок, продолжая крепко сжимать в руке кроссовок.

- Умерла? – испуганно взвизгнула Ким, подходя ближе и осторожно тыкая в щёку.

- Потеряла сознание, - ответил Бач, пощупав пульс и с гордым видом убрав лук. – Меня испугалась. Меня все боятся. Даже медведи разбегаются, роняя экскременты.

Бач разошёлся, нахваливая себя и свои силы, расхаживал вдоль Тани, махал руками, выпячивал грудь колесом, не замечая, что на поляне появился ещё один зритель. Правда, на мелких существ зритель не обращал внимания. Вся его сущность была направлена на человечку, валяющуюся на траве.

Тайл всматривался в неподвижное тело, втягивал воздух и зло лупил себя хвостом по бокам. Она точно была человечкой, только запах от неё исходил иной – более свежий, яркий, сладкий. Да и одежда у неё была странная, мужская, но не такая, как у них. А эти непонятные, ажурные чепчики с подтяжками, в которые она упаковала грудь, и треугольник с верёвками, неизвестно чего прикрывающий?

Такую обёртку Тайл видел впервые, и его зверю она очень понравилась. Да и девочка была ничего. Правда, худощава немного, но фигуристая – в нужных местах всё присутствовало, и на мордочку симпатичная, такой дикой, кошачьей красоты. Этой игрушкой он с удовольствием бы пополнил свой гарем.

Возникал всего один вопрос – как она попала сюда и что здесь делает? До ближайшего людского села семь дней бега, а человеку все пятнадцать, если идти почти без отдыха, в Тёмном лесу водятся только нелюди, а через Воющую гору девочка вряд ли бы прошла – не любят волки чужаков и никого не пропускают через свою территорию.

Увлечённый разглядыванием девушки, Тайл не сразу заметил мелких существ рядом с ней, а увидев, удивился ещё больше. Мало того, что на поляне лежала странная девица, так ещё в компании существ, прячущихся всю свою жизнь ото всех. История с каждой секундой становилась всё загадочнее и загадочнее, а разгадывать загадки Тайлерон любил.

До его слуха донеслось учащённое дыхание, приходящей в себя человечки, и он тихо развернулся и сдал назад, скрываясь за разросшимся кустарником. Выдавать себя было ещё рано, прежде стоило собрать больше информации. Тайл вернулся за валун, перекинулся в человека, собираясь тайно следовать за очень странной компанией.

Таня медленно приходила в себя, как будто выплывала с глубины, плавно выталкиваемая потоком. Голова гудела, подступала тошнота, а выпитая ранее вода некомфортно бурлила в пустом желудке. Она не сразу открыла глаза, прислушиваясь к обстановке, и, убедившись, что галлюцинация прошла, шевельнула ресницами.

- Очнулась, - пискнула Ким, хлопая в ладошки, от чего у Танюши запульсировало в висках, и пришло осознание полного вывиха мозгов на почве стресса.

Бач попытался оттянуть Ким и прикрыть собой, но девчонка упорно сопротивлялась, а потом и вовсе топнула ножкой, и раздражённо глянула на парня.

- Она уже видела нас. Можно больше не прятаться и не тратить время на завлекалки, - сложила руки на груди и дёрнула крыльями. – Так мы быстрее дойдём и изба…

Бач ткнул болтушку в бок, пока та не выложила их планы, а Ким обижено поджала губы, отворачиваясь от грубияна и сосредотачивая внимание на человечке.

- Где я? – слабо протянула Таня, смиряясь со своими видениями. – Как попала сюда?

- В Тёмном лесу, - охотно поделилась Ким. – Упала с неба.

- А вы кто?

- Я, Ким, а это Бач. Ты не подумай, он не злой, просто за меня испугался, - затараторила Ким, переходя от спешки на щебет.

В этот момент у Татьяны громко, до неприличия, заурчал живот, разносясь эхом, кажется, по всей горной гряде. Таня испуганно посмотрела на Ким, погладила в области ноющего желудка и почувствовала, как по щекам текут слёзы. Ей так стало жалко себя, что сдерживать поток не было сил. Мало того, что попала чёрт знает куда, поехала кукушкой и ведёт беседу с, выдуманной воображением, мелочью, так ещё и есть хочется до боли в животе.

- Проголодалась? – участливо поинтересовалась Ким. – Сейчас.

Синсигат взмахнула крыльями, пришедшими в норму после падения, поднялась в воздух и исчезла за ближайшим кустом. Она отсутствовала минут десять, и всё это время Бач набучено смотрел на девушку, держа наготове лук. Его злила настырность подружки, отказавшейся прятаться, бесила Таня за то, что свалилась на них, и беспокоило отсутствие запаха оборотня, что крутился совсем недавно около них.

Вскоре Ким появилась в поле видимости, усердно молотя крыльями и таща большой лист, свёрнутый в кулёк. Она мягко спланировала вниз, с оханьем опустила ношу, и перед Таней раскрылась горсть красных ягод, источающая одурманивающий запах. Танюша заворожённо потянулась к ним, но была остановлена криком летуньи:

- Только это… Я обещала за ягоды твой розовый комбинезон.

С комбинезоном расставаться не хотелось, так как другой одежды у Тани не было, но очень уж манило лакомство, а рот наполнился вязкой слюной, да желудок жалобно рыкнул. Подумав, девушка потянулась к рюкзаку, схватилась за кольцо, и… парашют с хлопком раскрылся, развеваясь на ветру оранжевым полотнищем.

- Что за…? - выругался Бач, отскакивая и скрываясь за кочкой.

- Могу ещё ягод принести, - загорелась Ким, с восторгом разглядывая яркую ткань, переливающуюся в лучах солнца, из которой получится ещё больше платьев.

Татьяна же чуть не матюкнулась, очередной раз вспоминая слова Ритки. Как же её подруга была права, крутя пальцем у виска и называя дурой. Лучше оставаться с уверенность, что парашют не так упаковали, чем снова убедиться в своей невезучести. Ягоды Таня ела, давясь слезами и проклиная свою судьбу. Подумаешь, ногу подвернула, кофе пролила… Зачем надо было переться в небо?

Тайл наблюдал за всем из-за деревьев, сдерживая дыхание и не шевелясь, но от хлопка и появления тряпки, он дёрнулся и зашипел, перекидываясь в неполную трансформацию.

- Такое огромное из такого маленького мешка. Кто же ты такая, человечка? – прошептал Тайл, вытягивая шею и шевеля увеличившимися от неожиданности ушами.