Глава 28

Спал я всю ночь рядом с ребенком, сторожил, чтобы не улизнула ненароком, да не стала свидетельницей того, о чем детям знать, до поры до времени, не положено! Беспокойная она была, брыкалась, с боку на бок ворочалась, что приходилось помурлыкать вовремя, дать себя обнять крепко маленьким ручонками. Чай, не придушит! Не должны такие крохи одни оставаться, им мамка нужна, тепло и ласка. Потому, надеюсь, страж сумеет ведьму уговорить, погладит, где надо, может тоже помурлычет на ушко... уж не знаю, как у них, у людей это происходит, но женщину из дому своего уже не выпустит!

Лежал я долго, терпел, сколько мог, но аромат блинчиков и сметаны выманил меня из детской комнаты, и я потрусил в кухню.

Ирма хлопотала у огня, мешала тесто в плошках, масло растапливала сливочное, желтки от белков отделяла, присаливала да взбивала все в пышную пену. Хорошая хозяйка парню достанется, если не сплоховал этой ночью!

Свои пышные волосы Ирма спрятала под косынкой, платье простое одела, да вот только что-то было в ней не так! Пуговицы не в тех петлях, отчего ворот ее нижней рубашки перекручен, фартук сбоку завязан, а не сзади, взгляд суетной, бегающий, а губешки, как и руки, дрожат.

Не успел я проскользнуть в узкую дверную щелку, и о ноги Ирмы потереться, как меня грубо отпихнули в сторону.

— Ирма! — Не менее взбудораженный страж влетел в просторное помещение, застегивая на ходу ремень брюк, чтобы не потерять их. — Я…

— Доброе утро, Деймон! — Как-то слишком громко бросила ему ведьма и встала по стойке смирно, высоко задрав голову и вздернув нос. 

Я блины жарю, так что умывайся, про руки не забудь, и садись за стол! Липовый чай еще заварила, только вот не знала, добавлять ли мяты... ты как любишь?

— Я по-всякому люблю... — буркнул в ответ мужчина, будто его оскорбили в самых нежных чувствах. — Почему из спальни сбежала? Проснулся, а тебя нет рядом. Подумал, что ты…

— Что? Воспользовалась моментом, стащила амулет и сбежала? — Ирма выгнула свои медные брови, и замерла с венчиком в руках, с которого тесто медленно в глубокую тарелку капало.

В животе у меня загудело и заурчало! Так захотелось полакомиться уже хоть чем нибудь, а тут страсти не на шутку разгорелись!

— Дура ты!

Стражник перестал пытаться рубашку свою в штаны заправить, ринулся вперед, ухватился за тонкую талию ведьмы и порывисто притянул ее к себе, пытаясь поцеловать, по получил грязным венчиком по макушке.

Ой-й-й! Даже я голову втянул и попятился, желая подальше от кухни оказаться, но парень не растерялся! Венчик из рук ведьмы вырвал и небрежно отбросил в сторону, за шею ее взялся...

Душить будет?

Я присел рядом с выброшенной кухонной утварью и лизнул сладкого блинного теста.

Нет. Душить страж Ирму не стал, решил наказать другим способом, более изощренным! Не будь я существом разумным, подумал бы, что съесть ее хочет!

Терзал он девичьи губы долго, а потом и лицо раскрасневшееся ведьмино начал расцеловывать и приговаривать:

— Люблю я тебя! До жути люблю! И не отпущу никуда! Особенно, после того, что ночью между нами было! Здесь будешь жить! Со мной вместе! Засыпать рядом и просыпаться! Блины мне по утрам жарить, а как солнце заходить будет…

Ведьма взбрыкнула еще раз, и гневно зыркнула на стража:

— Я тебе не служанка! Не нанималась…

— Не служанка. Ты жена мне! Не захочешь готовить, тогда меня научишь!

Он прихватил мочку ее уха губами, и мужской опыт и настойчивость начали брать верх над строптивостью женской. Ирма обмякла в его руках и обняла робко за широкие плечи.

— Отравишь же... совсем к жизни не приспособлен... куда тебе готовить?

— Лишняя причина, чтобы остаться. Неужели не видишь? Я на все готов пойти, лишь бы уговорить, показать, что здесь тебе будет лучше.

— Дэймон!

— Тише! Тише! Не спеши отказывать... подумай... давай вместе блины эти пожарим? Оно когда глазами собственными увидишь, легче на перемены решиться!

— Дэй?

— Ирма! Пожалуйста! Ну хочешь, я... — и мужчина попытался встать на одно колено, но ведьма его удержала, окольцевала ладонями его лицо и легко, практически целомудренно приласкала.

— Я останусь. Я тебе верю.

Умел бы я в дудку дуть... эх... а так пришлось просто умиляться, да за голубками наблюдать! Теперь и за котяток переживать не надо! И девочка наша под присмотром женским будет! Молодец страж! Я когда нашкодничаю, тоже уши прижимаю, да ластиться иду — метод безотказный!

Они встали вместе у кухонного стола, в четыре руки с блинами справились, в треугольнички свернули, маслом их сдобрили, сметану разлили по тарелкам, и про меня не забыли! Сестра стражника проснулась, на запах вышла, радостно то к нему, то к Ирме на шею бросаться начала, что еле угомонили мы эту егозу!

— Блатец, а чего это ты такой грязный? — Ткнула девочка пухлым пальцем прямо в висок стражу. — Головой, что ли тесто месил? Илма, он бедовый у нас... не давай ему готовить.

И люди рассмеялись.

Хорошее утро выдалось и многообещающее! Может и страж с ведьмой котеночка себе заделают?