Эпилог

Долго ли, коротко ли, да только жизнь расставляет всё по своим местам. У любой сказки есть достойное окончание, сколько по свету ни странствуй, все истории стремятся к финалу. 

Так думал я, вернувшись к ведьме и стражнику, что приглянулись мне за добрый нрав и беззаветное чувство любви друг к другу. Ну и хорошие угощения, чего уж греха утаивать.

Дом, ставший уютным семейным гнёздышком, встретил меня тишиной и сиянием чистоты. Чувствовалась заботливая женская рука, расставившая всё по местам и не обошедшая вниманием ни один уголок. Идеальный пор-рядок.

Запрыгнув в приоткрытое окно, я повёл носом и огляделся. Хозяева отсутствовали, а в воздухе витал аромат свежей выпечки, дразня нотками сладкого творога и ванили. Словно зачарованный, я прокрался на кухню и, воровато оглядевшись, стащил из горки прикрытой полотенцем сдобы припудренную сахаром ватрушку. 

Мяу! Замур-рчательно вкусно!

Неторопливо расправившись с добычей, я обошёл комнаты, но так никого и не обнаружил. 

Вылез на улицу, присел на пороге, довольно щурясь на жаркое полуденное солнце. 

В городе снова был праздник, поэтому на улицах пестрели ярмарочные гирлянды из флажков и бегала детвора. «Скоро и мои котята смогут так резвиться, — размышлял я, с нежностью вспоминая о семье. — Всех мышей им переловлю! Когти о Тар-дан точить будут!»

Да только мысли мои прервались, стоило одной егозе выскочить из-за угла и схватить меня в охапку. Это была сестра Дэймона, что, заразительно смеясь, закружилась со мной по двору.

— Котик! Ты к нам велнулся!

Энергии и радости девочке было не занимать, поэтому я, поначалу от неожиданности зашипевший, присмирел и позволил себя потискать. Дитя малое, так зачем её обижать?

Вдоволь со мной натанцевавшись, она остановилась и вдруг звонко хихикнула. 

— Ой-ёй! У тебя все усы в сахалной пудле! Вот Илма-то нас налугает, если узнает!

Чихнув, я принялся намываться, стремясь как можно скорее скрыть следы преступления. 

Малютка меня отпустила и принялась помогать, достав из кармашка на платье платок.

— Я и взял-то совсем немного. Пусть считает их моими комиссионными, мур-р, — отозвался я, дёргая усами от щекотки и добродушно смотря на неё.

Хорошая девочка, славная. 

Стану за ней присматривать, чтобы и жизнь её была счастливой и лёгкой. Мне нравилось, как она смеялась и потешно хмурила брови, пытаясь вычистить мою шерсть.

— Оставь так, я всё равно белый. Где кстати Ирма? Где твой брат? — проворчал я, чихая и отстраняясь от её ладошек, чтобы продолжить умывание лапами. По старинке.

— Белый и сладкий, — хихикнула малютка, а потом округлила глаза и замахал руками: — Котик, ну точно! Я с тобой и забыла почти! Дэй пледложение ей делать собилается, пледставляешь?

Я сузил глаза и хмыкнул, неопределённо пошевелил хвостом. Забавные существа люди, всё-таки. Им нужно физическое заверение в их любви, обряды какие-то, бумажки, кольца… Но разве могут слова и жаркие клятвы равняться по силе поступкам? Впрочем, не мне, свободолюбивому представителю семейства кошачьих, было судить их. Решили всё узаконить по принципам своего народа — и ладно. Вот только…

— Что-то они долговато. Спорили, небось? — мурлыкнул я, зная огненный характер ведьмы. — Пойдём-ка, посмотрим и проконтролируем, чтобы ничего не сорвалось.

Девочка насупилась, но возражать не стала. Наверное, ей самой было и страшно, и интересно. Прокравшись вдоль стены, мы спрятались за раскидистыми кустами смородины, притаившись и наблюдая за влюблённой парочкой, прояснявшей отношения на заднем дворе.

— Нет и нет, даже не думай! Я хорошо знаю этот взгляд, Дэй! — отпиралась Ирма, отступая от улыбающегося мужчины и прижимаясь спиной к дереву.

— Правда? И что же он говорит?

Его руки с лаской скользнули по её волосам, поглаживая и пропуская пышные пряди сквозь пальцы. Горящий нежностью взгляд не оставлял сомнений — он вознамерился идти до конца.

— Что ты опять что-то задумал, и мне это категорически не понравится!

Дэймон в ответ лишь рассмеялся, шагая вперёд и перехватывая строптивицу за талию, чтобы не дать ей сбежать. Она дёрнулась и растерянно посмотрела на него, когда расстояния между ними почти уже не осталось.

— А знаешь, ты в этом права. И замысел мой очень прост и коварен. Будь моей женой, Ирма, — последние слова он выдохнул ей уже в губы, и мне пришлось завыть в голос, привлекая к себе внимание. Ещё не хватало, чтобы эти голубки потеряли всякий стыд при ребёнке!

Парочка вздрогнула и оторвалась друг от друга, а малютка, оказавшаяся не промах, выскочила к ним и радостно захлопала в ладоши.

— Ула-ула, мы наконец-то станем семьёй! Илма, можно я буду нести твою фату? Ну можно?

Судя по удивлённому взгляду ведьмы, она и не ожидала, что решение будет принято за неё. 

Но потом Ирма обернулась, заглянула в смеющиеся глаза Дэя и махнула рукой. Похоже, всё и так давно было предрешено, поэтому эти трое просто обнялись, малютка запрыгнула брату на руки и все пошли в дом, пить прохладный чай с выпечкой.

Посмотрев им вслед, я хотел было присоединиться, но потом посчитал, что сделал, итак, достаточно. Ватрушки и крынка молока, которую мне могли предложить у их очага, были конечно очень заманчивы, но… Мне нестерпимо захотелось к своей семье. 

Коснуться Мурры, свернуться с ней рядом, насладиться теплом её мягкой шерсти, затаить дыхание в ожидании наших первенцев. Всё-таки, несмотря на долг Хранителя и желание поучаствовать в судьбах обитателей вверенного мне Древа, я ещё оставался и просто котом. 

Любящим, чувствительным и очень домашним.

Взобравшись на чердак, я подошел к Мурре и потерся носом о ее щеку. И очень вовремя. 

Мурра, лежащая в уютной корзинке, хитро скосила на меня глаза, вылизывая маленьких новорождённых котят. Я успел к семье очень вовремя, и… Дал себе клятву стать лучшим отцом в Межмирье, посвятив ближайшие месяцы исключительно крохотным комочкам пуха — нашим детям. Пусть они вырастут большими, сильными и красивыми, как их мать.

Размышляя подобным образом, я улёгся возле возлюбленной, коснувшись носом на миг её. 

Наши малыши, словно чувствуя меня, трогательно запищали, а кто-то и вовсе постарался вцепиться в мой пушистый хвост, маленький проказник. Прищурившись, я лишь благодушно хмыкнул и прикрыл глаза, зарываясь мордой в шерсть Мурры.

Повезло им с матерью и отцом-Хранителем, все дороги перед ними открыты. Ждут их друзья славные, ведьмы светлые и мир бескрайний. А пока… Им предстоит всего-навсего подрасти. 

И я всегда буду с ними рядом.

Конец