Глава 34

Сердито нахохлившись, смотрю в окно. Мне всё равно, куда мы едем, причем уже довольно долго. В сотый раз проверяю телефон — тишина. С того момента, как я написала Тимуру сообщение с извинением, прошло уже минут двадцать. Он прочитал, но до сих пор ничего не ответил. Чувствую себя неловко перед ним — я словно маленькая девочка, гадающая на ромашке — то пойду, то не пойду. Не удивлюсь, если он вообще проигнорирует моё послание.

Внутри всё бурлит от выходки Захара и в то же время сердце учащённо бьётся. Подумать только, я пленница своего мужа! Кошусь на его сосредоточенный профиль, на руку, которой он уверенно обхватывает руль и где-то глубоко внутри ёкает. Никогда бы не подумала, что Захар на такое способен. Может, он действительно серьёзен? Может, взаправду жалеет о своих поступках и хочет всё наладить?

Словно почувствовав мой взгляд, он чуть поворачивает голову, и я тут же возвращаю внимание к окну. Злюсь сама на себя и до боли прикусываю щёку. Надо быть полной дурой, чтобы поплыть от неандертальских замашек мужа. За красивой оболочкой скрывается безжалостный предатель, который без каких либо угрызений совести растоптал моё сердце и наплевал на мои чувства. Но мне видимо мало той боли и слёз, в которых я тонула, раз допускаю хотя бы мысль о том, чтобы поверить его словам.

Нет, я не мазохистка, в конце концов. Этого не будет.

На телефон приходит сообщение — Тимур наконец-то ответил…

«Ясно».

Сухо и немногословно, это совсем на него не похоже. Но меня почему-то ни капельки не задевает такой ответ. Напротив — успокаивает. Теперь я точно уверена, что человеку не придётся торчать из-за меня в торговом центре, ожидая моего приезда. И он сможет по-другому построить планы на выходной день.

Тем временем городские постройки, мелькающие за окном, постепенно редеют, сменяясь на посадки деревьев и поля. Кажется, мы тоже едем куда-то за город, но при этом не в сторону нашего загородного дома.

Так куда же?

Я слишком зла, чтобы задавать вопросы, и скорее откушу себе язык, чем подам голос. Проще дождаться, когда мы окажемся в пункте назначения.

Наконец, сворачиваем на проселочную асфальтированную дорогу. На обочине мелькает вывеска, но я не успеваю прочитать её содержимое. Выглядит она презентабельно. Я не узнаю местность: вокруг хвойные деревья, вдалеке возвышается голыми кронами большой лес. Дорога раздваивается, и мы сворачиваем направо. Деревья редеют, и я замечаю большую стоянку, заставленную автомобилями. Сразу за ней — забор из красного камня. Вытягиваюсь, пытаясь разглядеть спрятанные за ограждением постройки, но по мере приближения становится видно только идентичные крыши домиков.

Захар не сворачивает на стоянку, подъезжает к шлагбауму с будкой охраны. К нам тут же выходит крепкий мужичок в дутой куртке с таким же логотипом, как на вывеске. «Дубки» — читаю название, и где-то в памяти щёлкает. Это же название турбазы, где встречал прошлый новый год Державин? Насколько я помню, вся эта территория принадлежит его свояку.

— У нас забронирован восьмой домик.

Захар выставляет перед охранником смартфон. Тот щелкает код, параллельно объясняя, как лучше проехать и где свернуть, а потом, пожелав приятного отдыха, открывает для нас шлагбаум. Я хоть и продолжаю сидеть немым грузом в машине, но всё равно осматриваюсь. В центре турбазы площадь со сценой и фонтаном, неподалёку большой ресторан с панорамными окнами. В рядах, вдоль вымощенной камнем дороги, расположены домики: красивые, срубовые, с красными крышами в цвет каменного забора. Они разные по размеру, от маленьких, похожих на пухлые подосиновики, до здоровых двухэтажных коттеджей. У каждого своя территория с беседками и аккуратно подстриженными кустарниками.

Останавливаемся у большого домика. На его территории помимо беседки есть детская площадка.

— Домик явно нам не по размеру, — не сдерживаю едкого комментария.

— Он был единственным свободным, — лаконично отвечает Захар и первым выходит из машины.

Я же упрямо сижу в салоне, не желая выходить. Буду сидеть тут, а муж пусть идёт развлекаться. Может даже найдёт себе новую рыжую спутницу на вечер…

— Давай осмотримся? — Захар заглядывает в салон, намекая выйти.

Упрямо молчу, пялясь в одну точку.

— Я заглушу машину. Замёрзнешь.

Он некоторое время ждёт моего ответа, а потом со вздохом обходит машину. Открывает дверь с моей стороны и тянет ко мне руки:

— Что ж, раз моя красавица жена хочет, чтобы я занёс её в дом на руках…

— Стоп! — тут же отшатываюсь, упираясь ладонями ему в грудь. — Я сама выйду.

— Славно, — кивает с улыбкой.

Сердито пыхтя, я выбираюсь наружу. С вызовом вскидываю подбородок и, заглянув мужу прямо в глаза, строго выговариваю:

— Если ты думаешь, что я буду мило ворковать с тобой, попивая вино у камина, то сильно заблуждаешься! Ты силой притащил меня в это место и сорвал мне свидание!

— Прости, — отвечает просто, склонив голову.

— Прости?! — задохнувшись от возмущения, переспрашиваю я. — Да тебе ведь ни капли не совестно!

— Ты права. Ни капли, — подтверждает невозмутимо.

— Эгоист, — цежу сквозь зубы, и первая поднимаюсь на крыльцо.

Дверь ожидаемо заперта. Захар подходит сзади, встаёт слишком близко и прикладывает карточку к электронному замку.

— Прошу, — говорит, чуть ли не в ухо, тем самым бархатным голосом, от которого я всегда таяла.

Сердце вновь разгоняется в груди, а по шее скользят мурашки. Чёртов змей искуситель! Его трюки по соблазнению неискушенных дев больше не прокатят. Пусть тратит энергию на своих одноразовых девок!

Резко повернувшись, снова упираюсь ладонями в его торс, максимально прибавляя расстояние между нами. Захар легко поддаётся, отступая, а я строго чеканю:

— Прибавишь расстояние ко мне ближе, чем на метр, и я расцарапаю тебе лицо! Обещаю!

Его лицо растерянно вытягивается, а губы вздрагивают от сдерживаемой улыбки. Только мне совсем не смешно, я действительно зла.

— Нужно было прихватить с собой рулетку… Всё-таки это слишком опасно, — он с крайне серьёзным видом валяет дурака и поворачивается к машине. — Может, завалялась где-нибудь в багажнике…

Я закатываю глаза и вхожу в домик. Перед глазами так и всплывает образ Захара, скрупулезно замеряющего расстояние между нами рулеткой. Вот же выдумщик!

— Достаточно брать в расчёт два шага.

— Маленьких или больших?

Останавливаюсь и сердито зыркаю на него:

— Гигантских!

Захар, следовавший за мной, тоже замирает. Пальцем рассекает воздух, будто линию до меня чертит.

— Кажется, тут примерно полтора. Повезло… Но в следующий раз не тормози так резко.

Ещё немного и я взорвусь! Выдыхаю, стараясь успокоиться. Не стоит на него реагировать. Много чести. Отворачиваюсь, твёрдо решив игнорировать его, как растерянно раскрываю рот. На фоне светлых стен, обшитых деревянными панелями, цветы. Много цветов! Моргаю, пытаясь отбросить оцепенение, а сердце подскакивает к горлу. Уверена, все эти роскошные букеты — не просто декорация главной комнаты. Они для меня…

— Кажется, ты всё-таки перепутал домик и привёл меня в цветочный магазин, — произношу как можно хладнокровнее и смотрю на столик, в центре которого стоят нежно-розовые пионы. Именно такие как я люблю — ещё полностью не раскрытые, пухлые бутоны.

Заставив себя отвести от них взгляд, я равнодушно стягиваю с себя куртку и ухожу к вешалкам. В голове уйма невысказанных вопросов. Я не понимаю, когда он успел всё это подготовить.

— Что поделать. Это был единственный свободный домик, — разводит руками Захар, наблюдая за мной, лениво прислонившись к стенке.

— Да, я уже слышала, — стреляю в него строгим взглядом. — В таком случае, ты ошибся со спутницей. Нужно было звать сюда Ксюшу. Она бы осталась в восторге и с готовностью приняла бы весь этот цветочный магазин. А я, пожалуй, откажусь.

Захар скрещивает руки на груди, его взгляд становится жёстче. Ему неприятно? Плевать. Мне всё это время было гораздо хуже.

— Ксюша не получила бы от меня и одного букета.

— Значит, твоя щедрость распространяется только на меня?

— И так было всегда.

— Как мило, — не сдерживаю сарказма. — Можешь сразу сказать, что ещё «единственного» у тебя припасено для меня на сегодня?

Неопределённо качнув головой, он тоже снимает верхнюю одежду и шагает ко мне.

— Два шага! — напоминаю я, отступив.

Но Захар не подходит близко. Он вешает куртку на крючок, смотрит на часы.

— С двенадцати «термы» в полном нашем распоряжении. Только для нас двоих, до закрытия.

— Это шутка? — недоверчиво прищуриваюсь. — Ты ведь не мог забронировать комплекс только для двоих?

Замолкаю, встретившись с ним взглядом. Или же мог?

— В том числе и все СПА-процедуры, — подтверждает, кивая. — На следующий день у нас поездка на квадроциклах и любой из действующих мастер-классов на выбор.

Нет слов… Теперь я точно уверена, что Захар спланировал эту поездку заранее, а не выдумывал планы на ходу, прочитав мою переписку с Тимуром. И при этом муж знает, что я обожаю квадроциклы. Он сам научил меня кататься на них в наш медовый месяц и всегда бронировал нам длительные поездки во время каждого курортного отдыха. Для меня это слишком значимые и светлые воспоминания, чтобы портить их нашим позорным настоящим.

— Зачем всё это? — не выдерживаю, и мой голос срывается.

Захар отворачивается, взъерошив волосы.

— Я хочу всё наладить, Лис. Хочу, чтобы ты понимала, что ты была и остаёшься самым важным человеком в моей жизни.

Молчу. В груди болезненно тянет от его слов.

— Ты серьёзно думаешь, что можно всё исправить кучей цветов, СПА-процедурами и поездкой на квадроциклах? — спрашиваю, наконец, с горечью.

— Нет. Мне будет достаточно, если ты перестанешь избегать меня, — произносит искренне, глядя прямо в глаза. — И позволишь находиться рядом, пусть и на расстоянии метра.

У меня глаза увлажняются, я сейчас разревусь. Почему он не сказал так раньше? Хотя бы в тот момент, когда мы ехали с того проклятого ресторана, где танцевала рыжая змея? Хочется надавать себе по щекам, чтобы оставаться с трезвым рассудком.

— Звучит красиво. Но что будет по факту? Куда поставим в этой картинке твоих одноразовых девок?

— Их не будет, — уверенно заявляет Захар. — Я предлагаю закрыть наш брак.

Удивлённо округляю глаза и подсознательно ищу подвох. Понимаю, что не верю ему. Почему сейчас? Из-за Тимура? Очень удобно! Ни лишних сплетен, ни переживаний за верность жены. А самому можно гулять и по-тихому…

— Как у тебя всё просто. А что если я не хочу закрывать наш брак? — намеренно провоцирую, желая вскрыть его ложь.

Муж прикрывает глаза, шумно втягивая носом воздух. Молчит, играя желваками, но потом всё же произносит:

— Значит, я закрою наш брак со своей стороны. На тебя давить не буду. Ты сама сделаешь выбор.

Теряюсь окончательно. Он серьёзно готов отпускать меня на встречи с Тимуром? Хотя… чему я удивляюсь? Это же Захар! Запрограммированный робот без чувств и эмоций! И угораздило же меня влюбиться в такого!

Становится так больно, что хочется пополам согнуться.

— Тебе настолько всё равно?

— Всё равно? — его глаза становятся совсем чёрными и в то же время полыхают. — Нет, мне не всё равно. Мне хочется порвать твоего любителя аэрополётов за то, что ты увлеклась им! Но чего я этим добьюсь? Того, что ты сбежишь от меня окончательно? Сейчас я понимаю одно — я сам всё это начал. Мне это и исправлять.

Потрясённо отступаю на несколько шагов. До меня медленно, но всё-таки доходит, что Захар всё-таки меня ревнует. Причём сильно. Он чертыхается и трёт лицо руками, стараясь успокоиться.

— Извини, — произносит тихо. — Я хотел оставить этот разговор до лучших времён. И не хотел снова ругаться. Давай попробуем провести этот день вместе.

— Я не смогу…

— На любых твоих условиях, — не даёт договорить. — На расстоянии метра, двух! Да хоть вообще не касаясь друг друга.

Выдыхаю, борясь сама с собой. Одна часть меня отчаянно хочет верить его словам, а вторая, измученная и зализывающая глубокие раны, рьяно протестует.

— Ладно, — побеждает всё-таки первая, хоть я и глушу все её любовные порывы. — Но никаких квадроциклов, Захар! Я категорически против.