Глава 4. Мирон

Трансляция матча вроде бы снимает пелену с глаз, но тут же передо мной встает перспектива грязной игры, в которую я сам себя впутал. Сломать эту "ботаничку"? От одной мысли становится противно. Но отступать нельзя – сожрут и не поперхнутся.

С силой сжимаю кулаки до побелевших костяшек. Нужно взять себя в руки. Выхожу из комнаты, стараясь придать лицу непроницаемое выражение. Внутри бушует ураган мыслей, но все они какие-то туманные, расплывчатые, словно призраки в ночи.

Стараюсь отвлечься, не думать о проклятом споре. Об Исаевой. Безуспешно, конечно. В голове уже вихрем носятся образы: её нарочитая "правильность" во взгляде, неприкрытая неприязнь…

Интересно, что она скажет, когда узнает, кто я такой? Скорее всего, обрушит на меня всю мощь своего праведного гнева. И почему-то эта перспектива не отталкивает, а наоборот – болезненно интригует, как запретный плод. Уголки губ невольно ползут вверх в предвкушающей ухмылке.

Нужно срочно проветриться, выкинуть этот морок из головы.

В лабиринте коридоров, отделанных в стиле "дорого-богато", как в мавзолее, легко заблудиться. Да я и сам иногда плутаю в этом помпезном дворце, как неприкаянный.

Заворачиваю за угол и едва не врезаюсь в кого-то.

Передо мной – Арина Исаева, собственной персоной. Невысокая, хрупкая. Слегка наклоняюсь, чтобы приблизиться к её лицу. Оцениваю её простой наряд – темно-синяя рубашка и джинсы. Очки в тонкой оправе предательски сползают с переносицы, но она их не поправляет. Растерянная, будто её насильно выдернули из пыльных архивов и закинули в этот «Версаль». Нелепая и трогательная одновременно. Смотрит настороженно, даже с легким раздражением, но без тени испуга.

Держится, отмечаю про себя.

Инстинктивно хватаю девушку за предплечье и крепко сжимаю. Чувствую, как под моими пальцами вибрирует ее кожа.

Волосы собраны в высокий хвост, из которого выбиваются непослушные пряди, обрамляя лицо. Минимум косметики, но она все равно красива, чертовка. Не той вымученной, глянцевой красотой, которой полон этот дом, а простой, естественной, живой.

Теперь я знаю, как тебя зовут, крошка… Эта мысль вызывает ухмылку.

— Может, ты меня уже отпустишь? — тихо шипит она спустя мгновение, избегая моего взгляда.

Только сейчас замечаю, что моя рука все еще крепко обхватывает её предплечье. Не отпускаю, наслаждаюсь моментом. — И что ты здесь делаешь? — бормочет недовольно, пытаясь высвободиться, но я не даю, одним резким движением притягивая её ближе.

Она упирается свободной рукой в мою грудь, но не отталкивает по-настоящему. Чувствую напряжение.

Делаю шаг назад, ослабляя хватку, но не отпуская её руку до конца. Медленно, с видом глубокой задумчивости, осматриваю её. Кровь закипает. Мозг лихорадочно работает: вот он, шанс. Пари официально началось.

— Ответный вопрос, — отбиваю ее претензии, наслаждаясь ее озадаченным взглядом.

Неужели не знает, чей это дом? Не верится.

— Что за манера отвечать вопросом на вопрос? — ворчит она, оглядываясь. Не даю ей сбежать, чуть сильнее сжимая руку.

— Ну так что? — подгоняю, чувствуя странное желание затянуть этот диалог.

Девица явно в замешательстве, обдумывает ответ.

— В этом дворце хоть одна уборная есть? Зачем отгрохать такие хоромы, чтобы в них же плутать? — Исаева задает вопрос в пустоту, но смотрит на меня, ожидая ответа. Взгляд прямой, вызывающий, изучает мою реакцию.

Притягиваю ее ближе, почти вплотную.

— Зависит от того, что ты ищешь, — тяну нарочито медленно, наслаждаясь тем, как она хмурится и нервно сглатывает. — Если просто помыть руки, то направо, потом налево, и увидишь указатель. А если… уединения и покоя, то боюсь тебя разочаровать. Здесь таких уголков не найти.

Взгляд ее серых глаз становится колючим, как лед. Откуда столько презрения? Словно я уже успел ее смертельно обидеть.

— Очень смешно, — цедит она сквозь зубы, но злости в голосе уже меньше. — Только юмор у тебя какой-то… специфический.

Ух ты! Да эта зараза еще и кусается. Становится только интереснее.

— А чего ты ждала? Высокой поэзии в туалетном вопросе? — усмехаюсь, скрестив руки на груди. — Боюсь, это не ко мне. Я больше по прозе жизни.

Она фыркает, недовольно поправляя очки, и отворачивается, демонстративно дернув плечом.

— Знаешь, я надеялась встретить здесь хоть кого-то с зачатками интеллекта, — бросает в меня дротиком, поправляя манжет на рубашке, — но, кажется, ошиблась адресом.

— Ого! — Делаю вид, что поражен до глубины души, прикладывая руку к сердцу. — Да ты прямо мастер словесных ударов! Может, покажешь мне, где этот твой… интеллектуальный оазис? Интересно взглянуть на диковинных зверушек, населяющих его, — я понижаю голос почти до шёпота, наклоняясь к её лицу.

Она собирается что-то ответить, но передумывает. Укоризненно качает головой и пытается обойти меня, делая шаг в сторону. Я перехватываю ее запястье и легонько тяну на себя, заставляя задержаться.

— Ты точно ту профессию выбрал? Может, тебе надо было стать зоологом? Я общаюсь с тобой второй раз: то зоопарк, то зверюшки… Наводит на мысли, — поравнявшись со мной, вскидывает голову и одаривает меня ироничной улыбкой. Совсем неискренней, натянутой. В ее глазах мелькает какая-то искорка, которую я не могу расшифровать.

Я, как идиот, залипаю на нее, не понимая, как можно быть такой разной в мимике и взгляде.

— Ты меня утомил, — добавляет она, рассматривая потолок. — Пока.

Отворачивается и делает пару шагов. Преграждаю ей дорогу, намеренно становясь на пути. Сканирую ее взглядом, сузив глаза.

— Постой, — говорю я небрежно, делая вид, что мне всё равно. — Может, ты ещё раз хочешь спросить, что я здесь делаю?

Она замирает, и я вижу, как дергается уголок ее губ. Что-то обдумывает.

— Ну и? Что? — говорит с одолжением, но в голосе - явное любопытство.

— Это… — абстрактно обвожу глазами пространство. — Дом нашей семьи.

Впиваюсь взглядом в ее лицо, наслаждаясь, как мгновенно меняется ее выражение. Недоумение, удивление, настороженность. Глаза чуть расширяются, и я вижу тень испуга. Сглатывает, убирая прядь волос за ушко.

— Ты же понимаешь, что я в любой момент могу попросить тебя покинуть его, — мягко выговариваю, наслаждаясь эффектом. Шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. Чувствую ее тепло, дрожащий выдох.

Тошно от этих слов. Ненавижу эту роль! Но приходится играть. Сам загнал себя в эту ловушку. Обратного пути нет, засмеют.

Раз выбрали эту манеру общения, нужно соответствовать, уговариваю себя, оправдывая свое поведение.

Играть плохого парня - не впервой.

Но, блядь, спор есть спор, а быть конченым мудаком – тоже не вариант. Где она, золотая середина?

Арина смотрит с вызовом. Она прекрасно понимает, что я играю, и это ее раздражает. Я чувствую это каждой клеточкой.

— Не нужно просить. Я и сама собиралась уходить, — говорит она, глядя прямо в глаза. — Только в уборную схожу… — кивком показывает направление, — можно? — в голосе - легкая язвительность.

— Можно, — отвечаю, одаривая самой обворожительной улыбкой.

Кажется, моя любезность ее не впечатляет. Она отворачивается и тихо, но четко произносит:

— Знаешь что, принц? Твой дворец нуждается не в уборке, а в экзорцисте.

И с этими словами она решительно уходит, оставляя меня стоять одного посреди этого блестящего, фальшивого великолепия.

Чёрт! Эта девчонка только что уделала меня, как мальчишку! Но вместо злости это осознание вызывает у меня улыбку.

Что ж, игра началась. И она обещает быть чертовски интересной. Усмехаюсь, предвкушая будущие баталии. Она еще пожалеет, что связалась со мной. И, черт возьми, она меня зацепила!

***

Возвращаюсь в гостиную. Музыка оглушает, в воздухе смешиваются запахи дорогого алкоголя и парфюма – удушающий коктейль. В кресле, окруженный дружками, вальяжно развалился Влад, сосредоточенно уставившись в экран телефона. Здесь все: студенты разных курсов, даже незнакомые лица, парни из моей баскетбольной команды, несколько девушек из группы поддержки. Они оживленно что-то обсуждают, перебивая друг друга и громко смеются. На подлокотнике кресла, почти касаясь моего колена, восседает Кристина – капитан группы поддержки. На ней и так минимум одежды, а она ещё больше задирает свою мини-юбку. Девушка нетерпеливо цепляется за меня, лезет целоваться, шепчет глупости прямо в ухо.

Это начинает раздражать.

— Милый, ты такой сексуальный! — щебечет Кристина, обнимая меня за шею. — Может, уединимся? У меня есть кое-что интересное для нас обоих…

Запах ее приторных духов сверлит в носу, а навязчивые прикосновения вызывают только раздражение. Хотя, кажется, это только пока. Сейчас она уверена, что мы пара. Как бы не так! Это просто секс, не более. Мне нужна разрядка, а она всегда под рукой.

— Мирон, ты с нами? — выдергивает меня из водоворота мыслей чей-то голос.

С трудом выдавливаю подобие улыбки, машинально отстраняясь от Кристины. Она награждает меня обиженным взглядом, но я с легкостью игнорирую её, сосредотачиваясь на разговоре.

Замечаю, как Арина выходит из уборной и останавливается у стены, где стоят несколько девушек. Она что-то оживленно обсуждает с ними, но я, как ни стараюсь, не могу расслышать ни слова. Вижу, как она нервно поправляет оправу очков. Этот жест похож на ритуал.

Мой взгляд фиксируется на ней, будто примагниченный. Ребята замечают мою рассеянность и начинают подкалывать, толкая друг друга локтями.

— Э, Мир, ты чё, залип на неё конкретно? Вот это ты даёшь, брат! Не думал, что ты такой, ахаха! — Влад подсмеивается, буравя взглядом.

— Кто у нас тут такая скромница? Новенькая? — с нескрываемым интересом тянет кто-то из парней, похотливо облизываясь.

Их слова долетают до меня словно издалека. Не отрываясь, продолжаю смотреть на Арину. На её лице нет и тени улыбки, она выглядит напряженной.

Наши взгляды пересекаются. Она, заметив Кристину, вцепившуюся в меня, как репейник, несколько раз переводит взгляд с меня на неё и обратно. Видит её руку, бесцеремонно зарытую в моих волосах, и в её глазах проскальзывает… что? Разочарование? Презрение? Боль? Не успеваю понять. Она резко отворачивается, что-то быстро печатает в телефоне и стремительно уходит из гостиной.

Внутри меня что-то обрывается. Почему-то, черт побери, её мимолетный взгляд задевает меня гораздо сильнее, чем подколки друзей и навязчивость Кристины.