Глава 12

Под носом что-то щекочет. Я сонно фыркнул и перекатился на спину. Спать хотелось зверски, но какая-то назойливая букашка опять заелозила над губой, оставляя за собой мокрый след с запахом акварели. Затем сползла ниже к щеке и исчезла на пару мгновений. Приземлилось непонятное «нечто» уже на подбородок, и, больно царапнув, скользнуло по нижней челюсти.

Что за…

Сон как рукой сняло. Я открыл глаза, щурясь и моргая от яркого света, а передо мной — размалёванный всеми цветами радуги цыплёнок. Она отшатнулась, заметив, что я открыл глаза, крепко сжимая в маленьком кулачке кисточку. На кончике кисточки тёмно-зеленая краска, которая, судя по всему, теперь украшает мою заспанную физиономию. Я хлопнул ладонью по мокрому подбородку и с тихим ужасом осмотрел отпечаток на ней.

Только этого не хватало. Мой ошалелый взгляд опустился ангельского личика ниже, и сосредоточился на крупных кляксах, бегущих дорожкой по светлому паркету. На простыне и одеяле красовались отпечатки детских пальчиков.

— Бояда! — важно заявила Ангелина, тыча в меня пальцем, и довольно улыбнулась.

Я подскочил на ноги, чуть не поскользнувшись на размазанной по полу жиже, и посмотрел на своё отражение в зеркале у двери.

Полный абзац…

Над губой у меня зелёно-синие усы. Одна их половина кривая и маленькая, а другая длинная настолько, что барон Мюнхгаузен отдыхает! На подбородке и линии челюсти — размазанное пятно недорисованной бороды, Под глазом тоже какой-то синий шедевр, напоминающий наливной фингал.

— Ябочко! — услышал позади себя и обернулся.

Ангелина уже орудовала кисточкой на нетронутой красками паркетине, вырисовывая на ней кружок-яблоко. Недалеко от моей кровати лежало и орудие преступления — большой набор детских красок, которые я сам лично купил по наставлению Алёны. Присел на корточки рядом, продолжая осматривать беспорядок, и растерянно протянул:

— Ты где взяла краски?

— Тям, — маленькая разбойница ткнула кисточкой в сторону своей комнаты, что располагалась напротив.

У меня нет слов. Я беспомощно хватал ртом воздух, отслеживая на полу дорожку «шедевров» маленького Пикассо. Вчера вечером я этой самой палитрой нарисовал по просьбе цыплёнка Василису, и не убрал их на место в верхний ящик шкафа. Так что это мой прокол. Мало того, оставил краски на видном месте, так ещё и проспал пробуждение ребёнка. Посмотрел на время — уже девять часов утра. Ангелина обычно встаёт в семь. Значит она была предоставлена сама себе как минимум часа два. Эх, видели бы эту картину органы опеки.

— Нельзя рисовать на полу.

Непоседа наградила меня настороженным взглядом, затем мазнула свой кружок ещё раз, и снова подняла глаза ко мне, проверяя реакцию.

— Нельзя, — повторил строже.

Ангелина нахмурила почти бесцветные бровки и принялась рисовать на своей ножке.

— Идём за стол. — Я подхватил её на руки. — Там возьмём лист бумаги…

— Неть! Хотю с тобой! — тут же заёрзала мелкая.

— Тогда возьмём бумагу и вместе пойдём на кухню. Тебе давно пора завтракать.

— Не хотю…

— Хорошо, не хочешь — не будешь. — Я уже научился немного хитрить и изворачиваться, чтобы мелкая не осталась голодной. — Но вот зайка твой точно хочет. Будем кормить его.

— Дя, — согласилась Ангелина.

Наскоро отмыв чумазика, я усадил её за стол и вручил листок с красками. Так и позавтракали: рисовали, кормили зайца, а тот уже делился с Ангелинкой. Едва я убрал посуду в раковину, в дверь позвонили. На пороге Миха. Я совсем забыл, что мы сегодня собирались познакомить Ангелинку с бабушкой.

— Ё-маё, — моргнул брат, застопорившись на входе. — Это что за боевой раскрас?

До меня только сейчас дошло, что умыл я только мелкую, а сам ещё хожу подбитым пиратом с чудо-усами и бородой.

— Мелкая упражняется в рисовании.

— Тебе идёт.

— Да иди ты…

— Ты не готов, я правильно понял?

— Я проспал.

— Собирайся живее, Вадим. Маша с сыном ждут в машине.

— Так может им лучше зайти?

— Лучше шуруй в душ и отмывайся, если конечно не хочешь в таком виде поехать. Сейчас скажу жене, чтобы они погуляли немного на площадке, и помогу тебе собрать Ангелину.

К бабушке мы приехали позже, чем планировали. Я сел рядом с братом, а сноха следила за детьми на заднем сидении. Цыплёнка она видела в первый раз, и явно была ей очарована. Надеюсь, очарования Ангелинки хватит на всех, мне бы не хотелось, чтобы моя старушка восприняла ситуацию с внебрачным ребёнком слишком остро. Едва мы вышли из машины, как дверь дома распахнулась и к нам навстречу шагнула сама хозяйка.

— Наконец-то, приехали! — послышался радостный голос бабули. — Вадим, и ты здесь. Проходите-проходите, я пирогов напекла. — Тут её глаза остановились на Ангелине, которая приклеилась к моей ноге, ощутив незнакомую обстановку. — Ой, а кто эта малышка рядом с тобой?

Я перехватил маленькую ручку цыплёнка, мягко сжимая её.

— Сейчас обязательно познакомимся, — пообещал уверенно. — Не на пороге же.

Бабушка распахнула дверь шире, пропуская всю нашу делегацию в дом. В воздухе витал аппетитный аромат сдобы, без которого сложно было представить визит к старшей родственнице. Традиционные чаепития с горой плюшек на столе — это как обязательный пунктик «накормить своих голодающих внуков».

Она тепло поприветствовала своего правнучка и его мамочку, а затем переключилась на меня. Её выжидающий и в то же время растерянный взгляд блуждал с меня на цыплёнка и обратно.

— Это Ангелина, — произнёс негромко. — Моя дочка.

Многозначительная пауза была красноречивей любых слов. Взгляд бабушки окончательно приземлился на моём лице, а в них отразились замешательство и немой укор.

— Родная? — произнесла она, прищуриваясь и упирая руки в бока. Поза, не предвещающая ничего хорошего.

— Родная.

— Ну надо же… — невесело протянула моя старушка, но всё-таки выдавила из себя подобие улыбки и подала цыплёнку руку: — Идём, я угощу тебя вкусными печеньями.

— Не хотю… — тут же запротестовала Ангелина, крепче прижимаясь ко мне.

— Она не любитель покушать, — сказал в оправдание.

— Это она просто печенек от бабы Вали не пробовала! Они в форме зайчиков, таких же красивых как твой кролик. Идём, покажу?

— Идём, — повторила Ангелинка и посмотрела на меня, мол, а ты же со мной?

С тобой, с тобой. Куда я теперь денусь. Бабуля действительно подсуетилась и напекла детских вкусностей. Андрейка уже приметил себе парочку «зверят», но Мария не разрешала ему покушаться на гору в тарелке, пока его ладони не станут чистыми.

— Ангелине тоже нужно помыть ручки. Миш, ты поможешь? — спросила бабушка, многозначительно посмотрев на моего брата.

Тот перевёл взгляд с неё на меня и согласно кивнул.

— Конечно, — Михаил наклонился к моей дочери. — Ангелин, нам с тобой надо поспешить за Андреем, иначе всех «зверят» слопает он.

Цыплёнок кивает, чуть нахмурив бровки, и с настороженностью разглядывает лицо своего дяди. Она изначально отнеслась к Михе, как к субъекту весьма странному — копии того дядьки, который теперь читает ей сказки перед сном и ест несуществующие каши. Когда Ангелинка подрастёт, я, конечно, объясню ей, что мы с братом попали именно в те два процента близнецов, рождённых во всём в мире, и имеем одинаковую внешность. Хотя это спорно. Сейчас, во взрослом возрасте между нами имеются различия, но для новых знакомых они настолько несущественны, что нас запросто путают.

— Дожила! — возмутилась бабушка, когда мы остались одни. — Я всё понимаю, Вадим. Ты взрослый мужчина, долго жил за границей, но… почему же ты раньше нас не познакомил? Неужели я не достойна была узнать о родной внучке сразу после её рождения?

— Не сердись. Я и сам о ней узнал чуть больше недели назад. Я сейчас всё тебе объясню…

Я рассказал бабушке, как Ангелина оказалась подброшена ко мне в офис и что случилось с её матерью. Реальное положение дел, как и то, что юридически отцом Ангелинки я пока не являюсь, рассказать не мог. Это только мои проблемы, которые я со временем улажу. Адвокат уже запустил процесс.

— Ты что-то не договариваешь, Вадим, — проницательно заключила ба. — Это ведь та самая девушка, из-за которой разладилась твоя свадьба с Ингой?

— Оксана здесь ни при чём.

— Я хочу с ней познакомиться, — заявила она твёрдо. — Почему она не рассказала тебе о дочери?

— Вы познакомитесь, когда ей станет лучше. Сейчас это невозможно, — ответил я, проигнорировав второй вопрос.

В гостиную вернулись брат с женой и детьми, спасая меня от дальнейших расспросов бабули. Настрой последней весьма воинственный, несмотря на то, что она не знала всех обстоятельств об Оксане.

Переключившись на правнуков, бабушка заметно потеплела, а когда непоседы разыгрались, вовсе светилась от удовольствия. Мы провели за городом весь день, гуляли на свежем воздухе и играли с детьми. Ангелинка довольно быстро освоилась и взяла на себя шефство. Было весьма любопытно наблюдать, как мой всегда спокойный племянник, подражая сестрёнке, носится вместе с ней по всему дому. Вот смотрю на них, и думаю, как много я пропустил. Мне отчего-то интересно, как Ангелина выглядела в полгода, в год. Что ей нравилось, когда начала говорить, ползать, бегать. Ещё совсем недавно я думал о детях, как о масштабном геморрое, который пока что должен обходить меня стороной, а сейчас лыбился, глядя на цыплёнка, и ловил себя на мысли, что она самая милая девчонка в мире. Моя дочка.

Я вспомнил о наличии телефона только ближе к вечеру, когда мы начали собираться домой. На экране шесть пропущенных. Один из них от Оксаны, два от юриста, и три, к моему неудовольствию, от Инги. Решил в первую очередь перезвонить Олегу Геннадьевичу.

— Добрый вечер, Вадим Николаевич, — ответил адвокат.

— Я надеюсь, что добрый.

В последнее время я не получал от него хороших известий, потому сразу насторожился.

— У меня появилась информация на бывшего мужа Оксаны Даниловны. Когда мы можем встретиться?

В груди запекло от неприятного чувства. Было бы интересно посмотреть вживую на мужика, за которого Оксана выскочила замуж, будучи беременной моим ребёнком.

— Сегодня я буду в городе поздно, давайте завтра ближе к обеду.

— Хорошо, я подъеду к двум.

— Договорились.