Глава 37. Дима

– Я зашью, – говорит Миша Майоров, перехватывая меня. – Можешь идти успокаивать родителей.

Ха-ха. Очень смешно.

Знал бы ты, друг, что я только что прооперировал собственного сына, так не говорил.

Решение об операции мне далось не легко, но ничего другого я бы все равно не допустил. Не позволил бы никому оперировать Тимошу без меня.

Знаю, со мной работают поистине профессионалы своего дела и у каждого за плечами сотни спасенных жизней, но если бы позволил кому-то из них заниматься сыном, то я был бы не я.

– Они могут гордиться своим сыном. Он – настоящий герой! – продолжает Майоров, чем вызывает улыбку у меня на лице.

Смотрю на спящего мальчика и понимаю, я стал папой.

– Давай я сам здесь закончу, – говорю, не желая оставлять своего сына одного в операционной.

Разумом понимаю, Тимоша останется не один, но проконтролировать, как пойдет пробуждение и выход из наркоза мне крайне важно. Я хочу, чтобы мой мальчик был максимально здоров, и сейчас, проводя сложнейшую операцию в собственной жизни, я максимально для этого постарался.

Не знаю, что делал бы, окажись Тима у кого другого на столе. И если бы мне ассистировал не Майоров…

– Дим, там бабка и дед ждут, – кивает на выход. – Мать мальчика в больнице с другим ребенком.

– Знаю, – говорю бегло. – Она у меня.

– В смысле? – Майоров охреневает.

– Поэтому ты перед тем, как отправлять его в наркоз, сказал проверить сердце? – вклинивается в разговор Карпов.

– Да, – киваю. – Проверил? – задаю животрепещущий вопрос и с трепетом в груди жду ответа.

Если у маленького Тимоши что-то есть, то Карпов бы не пропустил. И подгонял бы нас всю операцию, чтобы мы максимально быстро сворачивались.

Но Серега на протяжении всей нашей работы оставался совершенно спокойным.

– Обижаешь, – качает головой друг. – Я такие вещи мимо ушей не пропускаю.

– И что там? – задаю следующий вопрос. Мне дико интересно, прав ли я в своих догадках.

– Да что там может быть? – отмахивается Серега. – Сердце, как сердце, – заявляет.

Значит, Настю обманули и никакого порока у Тимоши нет.

Хм… Ситуация вокруг Яковлевой становится все более загадочней.

– Его мать говорит, что ребенку необходима срочная операция на сердце, – озвучиваю то, что Настя рассказывала мне. – Ищет кардиохирурга, который его возьмет бесплатно.

Серега смотрит на меня, ухмыляется.

– Слушай, ну есть у него небольшой порок, – в конечном итоге сдается. – Но он не критичный, ни на что не влияет и никак не лечится. Понятия не имею, что за спецы сказали его матери делать операцию, но я не увидел ничего критичного.

– Вот и я, – признаюсь.

– Меня в курс дела ввести не хотите? – Миша подключается к разговору.

Описываю парням ситуацию с Тимошей и чем больше рассказываю, тем серьезнее становятся их лица.

– В какой районе, говоришь, они живут? – Майоров становится темнее ночи. Его явно задел мой рассказ.

Называю район, Миха с Серегой переглядываются.

– Да ну нет, – Карпов как-то странно меняется в лице.

– Да ну да, – горько ухмыляется Миша.

– Может меня в курс дела введете? – не выдерживая, задаю парням вопрос.

Они снова переглядываются.

– Имя Изольды Альбертовны случайно нигде не попадалось? – с интересом спрашивает Майоров.

– Попадалось, – утвердительно киваю.

Парни опять перекидываются молчаливыми взглядами, но не спешат комментировать то, что знаю сами.

Напрягаюсь.

Их реакция явно свидетельствует о чем-то неприятном и крайне хреновом для Насти и Тимоши, ведь в любом другом случае никто из них не стал бы себя так вести во время операции.

– Имя необычное, и поэтому запомнил, – добавляю, пытаясь подтолкнуть коллег к серьезному разговору.

– Значит, заслуженного отдыха не вышло, – тихо комментирует Миша.

– Видимо, придется ее отправить к Марьям, – добавляет Карпатов.

А я стою, как дурак, и не понимаю ничего из того, что они говорят.