Глава 47. Дима

Шок.

Полнейший шок.

Я тупо смотрю то на Антона, то на Славку и не могу связать даже двух слов. Своими словами они напрочь выбили из моей головы способность говорить и думать, все мысли вылетели в ту же секунду, как я услышал слова друга.

– Вика – моя дочь? – переспрашиваю спустя некоторое время. Я все еще пытаюсь прийти в себя и вернуться к здравому смыслу.

Хотя выходит не особенно хорошо.

Совсем недавно я считал себя неполноценным, калекой. Мужчиной, неспособным естественным образом зачать детей.

А теперь оказывается, что у меня аж целых двое детей, они оба случайные, но от одной женщины.

Эти ли не самое настоящее чудо? Как иначе такое назвать?

– Да, друг, – утвердительно кивает Бессонов. В его жесте столько уверенности, что мне не приходится сомневаться. Я прекрасно вижу, друг говорит правду. – Она твоя.

Уму непостижимо! Я отец двоих детей.

Бесплодный, блин, называется… Все б такими бесплодными были, как я.

– Почему ты в этом так сильно уверен? – продолжаю постепенно приходить в себя и начинаю задавать все больше вопросов.

Хоть происходящее больше похоже на какой-то дурацкий розыгрыш, но по лицам друзей понимаю, они не лгут.

Слава и Антон совершенно серьезны, да и ситуация слишком непростая, чтобы было можно было так по-идиотски шутить.

– Дим, мы провели генетический тест и доказали твое с Викой прямое родство. К слову, биологической матерью признали твою Настю. Ошибки быть не может, все четко. – Городилов окончательно развеивает все мои подозрения. – Поверь, я лично за всем проследил.

Антон открывает свою кожаную папку для документов, достает оттуда лист бумаги и протягивает мне.

– Читай, – протягивая мне кивает на белоснежный прямоугольник.

– Что это? – спрашиваю, мысленно готовясь к новому потрясению.

– Тебе понравится, – ухмыляется.

Забираю документ из его рук, читаю и чем больше я с ним ознакамливаюсь, тем сильнее начинают дрожать руки. Эмоции не удержать.

– Вика – моя дочь, – произношу, охреневая. Никаких других слов больше нет.

– Так говорит, будто не рад, – ухмыляется Славка, обращаясь к Антону.

– Кто этому точно будет не рад, так это Волков, – говорит Городилов. – Ему позарез нужен наследник, а тут такое, – сочувственно качает головой.

– Я вообще удивлен, что он позволил жене написать отказ от ребенка, – признается Бессонов. – Ведь если ему так сильно нужен наследник, то какого фига было отказываться?

– Он не отказался, – продолжает делиться подробностями дела Городилов. – Там вышла череда нелепых случайностей, так сказать.

– А если подробнее, – прошу. – Разглашать не стану, сам знаешь, – тут же добавляю. Мне, как никому другому, известно, что есть вещи, которые никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя говорить.

– Я общался с гинекологом, принимающим роды у твоей Насти, и выяснил, что как только Волков со своей супругой узнал про диагноз Вики, то впал в ступор, а у его жены случилась настоящая истерика, – Антон делится материалами дела. Точнее тем, что он может нам со Славкой рассказать. – Она вела себя агрессивно, требовала от врачей сделать невозможные вещи, а затем закатила самый настоящий скандал. Врачам пришлось вызывать охрану, чтобы ее немного вразумить, но этого не потребовалось.

– Почему? – мне становится интересно, Настя никогда особо не делилась подробностями родов, но теперь я более живо представляю, через что ей пришлось пройти, и от этого понимаю, что начинаю любить ее еще сильнее.

Если бы не моя Настенька и ее бесконечно доброе сердце, мы бы не встретились. И я никогда бы не узнал, что у меня есть и сын, и дочь.

– Она распсиховалась, наорала на врачей, подписала отказ и уехала, – продолжает рассказывать. Городилов так говорит, что у меня без труда перед глазами возникает красочная картина происходящего.

М-да… Просто нет слов.

– Ну а Волков? – не унимаюсь. – Если ему нужен наследник, то какого фига он подписал отказ?

– А здесь, видимо, произошло недопонимание, – ухмыляется Антоха. – Медсестра была настолько шокирована поведением его жены, что, не понимая его истинных намерений, дала ему подписать отказ от ребенка. Каким Макаром вышло, что такой прожженный бизнесмен, как Волков, не глядя на документ поставил подпись, я не понимаю. Но это факт.

Ох-ре-неть.

Слушаю друга и понимаю, в этом мире нет ничего невозможного. Никогда нельзя быть уверенным в чем-то или ком-то на все сто процентов, ведь всегда может произойти нечто из ряда вон выходящее и повергнуть тебя в самый настоящий шок.

– Но как вы взяли образцы на экспертизу? – недоумеваю, вновь возвращаясь к результатам генетического теста. Его ведь не произвести без участия всех сторон.

Друзья переглядываются, ухмыляются и я понимаю, кто-то из них меня развел.

– Помнишь я просил тебя сдать кровь в донорском центре? – снова подключается к разговору Бессонов.

Конечно, помню! Учитывая ситуацию Славки, я не мог отказать.

– Ты тогда сам тоже сдавал, – напоминаю ему о причине почему я поехал. – Сказал, нужно для дела.

– А это разве не дело? – ухмыляется, кивая на документ в моих руках.

– Дело… – не могу не согласиться.

Но снова, чем больше я думаю, тем сильнее закапываюсь в вопросах.

– Погоди, – хмурюсь. Не понимаю. – Но ведь я сдавал кровь для донорского центра, а не на генетическую экспертизу, – напоминаю.

Я точно помню! Сдавал на нужды других людей.

– Ты хорошо помнишь все документы, которые подписывал? – с легкой усмешкой спрашивает Славка.

– Нет, конечно, – отвечаю. – Ты ж сам сказал, что здесь все смело можно подписывать, все торопил меня.

– Ага, – довольно кивает.

И тут я понимаю, что он развел меня, как самого настоящего дурака.

– Погоди… – продолжаю недоумевать. – Все равно хрень выходит.

– Почему? – наступает черед удивляться Бессонову.

– Донорские центры не проводят генетические тесты на родство, – озвучиваю истину. – У них другой профиль, да и проводить такого рода анализ незаконно.

– Процедурная медсестра всего лишь собрала необходимое количество крови в пробирку, – поясняет Славка. – Ты, между прочим, все необходимые анализы подписал.

– Как? – не могу не изумиться. – Как ты все это провернул?

– Я регулярно сдаю кровь для больных, – признается Славка. – Почетный донор. К тому же я ежемесячно перечисляю на счет фонда приличную денежную сумму. Помогаю чем могу, так сказать, – как ни в чем ни бывало пожимает плечами.

Однако я знаю, через какой путь он прошел и почему именно это делает. Сердце сжимается от боли за друга.

– У тебя редкая группа, – понимающе киваю. От осознания причины почетного донорства и цены, которую Слава заплатил, становится грустно.

– Четвертая отрицательная ценится, как никакая другая. Это факт, – подает голос Антон. Он тоже в курсе. Именно он тогда расследовал дело о гибели сына Славки.

Надо отдать ему должное, держится молодцом. Только тоска и грусть в глазах никогда его не покидают.

– После того, как мы взяли у тебя биоматериал, – Бессонов снова переходит к делу. – Передали его в лабораторию при помощи нашего общего друга, – стреляет в сторону Антона быстрым взглядом. – Смогли осуществить задуманное без каких-либо проблем.

– Я-то понятно, – продолжаю разбираться во всех обстоятельствах этого запутанного до невозможности дела. – А девчонки? У них-то как получилось взять?

– У Вики кровь взять было не проблема, а вот для Насти пришлось найти пару причин, – признается Городилов. – Но, как видишь, она тоже сдалась. Проблем ни с кем из вас не возникло.

– А когда сделали тест, то поняли, что не ошиблись, – снова подключается Слава.

– Так. С тестом и определением отцовства вроде как разобрались, – говорю, пытаясь осознать новости, они по-прежнему шокируют, но воспринимаются на удивление хорошо. – Едем-то мы куда? – бросаю беглый взгляд в окно.

В этот самый момент машина замедляет движение, а потом и вовсе останавливается. Смотрю вперед и вижу, что перед нами высокий забор и кованые ворота. Охрана на въезде, просто так не пройти.

– Частная территория, – произносит подошедший к нам охранник. Антоха показывает ксиву, но лицо стоящего на улице молодого человека остается невозмутимым. – И чо?

– И ничо, – передразнивает его Городилов. – Хозяину своему звони, – требует беспрекословного подчинения.

– Антох, куда мы приехали? – спрашиваю, пользуясь моментом пока охранник отошел чуть в сторону.

– А у самого какие предположения? – ухмыляется друг.

На самом деле предположений у меня особых нет, есть только одно. Смотрю на Городилова, затем перевожу взгляд на Бессонова.

– Мы приехали к Волкову? Вы серьезно??