Глава 49. Настя

– Юля, – выдыхаю, видя на пороге заплаканную подругу. Сердце сжимается от одного взгляда на нее. Переживаю.

– Настя, – она с ревом кидается ко мне. Прижимается, как к родной, и лишь сильнее начинает плакать.

Обнимаю подругу, глажу ее по спине. Я физически чувствую ее непомерную боль и мне становится страшно, поскольку не знаю причины.

Юлька жизнерадостная, оптимистичная и сильная, она до последнего верит в благополучный исход и заражает этой верой других. Она нереальная просто!

Теперь же передо мной стоит не моя лучезарная подруга, а призрак. Она убита горем, и я не имею ни малейшего понятия, как ей помочь.

А ведь хочется. Сильно.

– Тише, тише, – приговариваю, обнимая чуть сильнее.

Хочу хоть как-то утешить ее, ведь разве можно в одиночку выносить так много горя?

Юля всегда поддерживала меня и не позволяла упасть духом. Она поднимала мои руки, держала их за меня в тот момент, когда у меня заканчивались силы.

Всегда была на подхвате, не давала сойти с намеченного пути. Приободряла, поддерживала и помогала.

Видимо, теперь настал мой черед. Потому что по Юле видно, ей помощь нужна. Одна она не вывезет, это видно.

– Давай заходи, – утягиваю за собой, хочу закрыть дверь. С этими событиями забываю, что ждала доставку из магазина.

Тянусь за ручкой, дергаю ее на себя, но не успеваю захлопнуть полотно, как раздается стук. В образовавшуюся щель вижу стоящего на лестничной клетке незнакомого мужчину.

Кровь моментально отливает от лица. Мужчина не в форме и выглядит странно.

– Кто там? – спрашиваю. Голос дрожит.

– Доставка, – отвечает, показывая пакеты.

Выдыхаю. Я даже не осознала, что начала дрожать, так сильно перепугалась. Жаль, но в этом нет ничего удивительного.

С учетом всех обстоятельств надо радоваться, что я не шарахаюсь от каждого непонятного звука.

– Спасибо, – благодарю курьера, приоткрываю дверь шире и позволяю ему поставить пакеты с продуктами в коридор. Разберу их чуть позже.

Как только мужчина, уходит вновь запираю дверь, но уже не на все замки, а лишь на щеколду.

Теперь, когда я не одна, а со мной рядом Юлька, уже не так страшно. Пусть подруга убита горем и, если случится нечто серьезное, вряд ли мне сможет помочь, но тем не менее психологически становится легче.

– Пойдем на кухню, я тебе заварю чай, – говорю, утягивая за собой гостью.

– Угу, – кивает, шмыгая носом. Покорно следует за мной, а я не перестаю волноваться за близкую подругу.

Она немного успокоилась и старается держаться молодцом, ведь понимает, что слезами горю никак не поможешь. Я искренне переживаю за нее, но лезть с расспросами пока не спешу.

Юле нужно дать немного времени.

– Тетуля! – на кухню влетает мой радостный сын и тут же кидается обнимать Юлю.

– Привет, герой, – улыбаясь сквозь слезы, обращается к нему. – Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?

– Ага, – кивает.

– Тимош, иди, поиграй, – прошу малыша. – Я покушать приготовлю и тебя позову. Хорошо? – изо всех сил стараюсь казаться бодрой.

Тима на виноват, что я расстроена и напугана, ведь очень сильно переживаю за Диму и от этого порой разговариваю слишком резко.

С трудом сдерживаю себя, чтобы не позвонить. Бью себя по рукам, раз за разом взываю к здравому смыслу, но сдерживаться тяжело.

В очередной раз напоминаю себе, что Ланской просил довериться ему. Я обещала.

Чтобы хоть как-то занять свои руки, набираю воду в кастрюлю, включаю плиту, подбираю нужную температуру. Пока вода закипает, достаю овощи, мою их и начинаю нарезать в салат.

– Насть, как ты решилась рожать без мужчины? – Юля задает весьма неожиданный вопрос.

Убираю нож в сторону, разворачиваюсь, удивленно смотрю на подругу.

– Юль, есть что-то такое, о чем я должна знать? – спрашиваю в лоб. Она опускает взгляд. – Ну? – произношу с нажимом.

Юлька смотрит на меня, кусает губы. Молчит.

Не выдержав, бросаю все начатые дела, двигаю стул и присаживаюсь напротив.

– Я поняла, что не смогу сделать аборт, – признаюсь с содроганием, вспоминая свои переживания и страхи.

Сейчас, по прошествии времени, я понимаю, что тогда все сделала правильно.

Тимоша – прекрасный ребенок, мой первенец. Сын!

Один раз приняв решение, я больше никогда не пересматривала его и в итоге у меня теперь полноценная дружная семья. Я очень счастлива, что все вышло именно так и никак иначе.

– Воспитывать ребенка одной не так страшно, как лишиться его, Юль, – говорю с теплой улыбкой. Беру руку подруги в свою, чуть сжимаю, приободряя. – Дети – это счастье. Это непомерная, безграничная и безусловная любовь. Это смысл жизни.

Говорю, а сама чувствую, как из центра груди льется свет и освещает собой все вокруг, как я делюсь силой и помогаю Юльке принять единственно верное решение.

– Я беременна, Насть, – признается в итоге подруга.

– Это прекрасно, Юль! – в порыве чувств обнимаю ее. – Поздравляю тебя!

– Настя, я беременна от женатого мужчины, – добавляет, ошарашивая меня новостью.

– Как? – ахаю, не в состоянии скрыть свой шок. – Ты ведь с женатыми никогда…

– Никогда, – перебивает с горькой усмешкой. – Только вот Стас не сказал, что женат! Сволочь! Гад! Ненавижу! – в сердцах кидает скомканную салфетку на стол и снова начинает плакать.

Смотрю на подругу и не нахожу правильных слов. Но одно знаю точно, без поддержки я ее не оставлю.

– Ты сказала ему про ребенка? – спрашиваю, пытаясь взять себя в руки. Штормит.

Юля всегда была так осторожна в выборе мужчин, что я сейчас нахожусь в полнейшем недоумении.

– Нет, конечно, – поднимает на меня полные боли глаза. – И говорить не собираюсь! – отрезает жестко. – У него есть жена, так пусть она ему и рожает.

– А ты? – задаю животрепещущий вопрос. – Надеюсь, ты ребенка оставишь?