Глава 29

Присутствие Олега давит. Жженая сосна щиплет ноздри и отравляющим газом бухается в легкие. Он молчит, но сейчас я вижу его как открытую книгу.

От интенсивного шага или даже бега, обтянутая рубашкой грудь угрожающе вздымается. Белая ткань не защищена распахнутым кремовым пальто и покрыта мокрыми пятнышками. Пиджак, похоже, Олег забыл в машине. Весь его вид выдает глубокое беспокойство, что плещется на дне изумрудных омутов.

Понимаю, что кричать больше не хочется, но и раздражение никуда не испаряется. Даже наоборот: еще сильнее покалывает расчесанную кожу запястий, словно мои кисти кто-то хорошенько натер стекловатой.

Отвлечься. Простыми рутинными действиями. Вытаскиваю второй наушник. Хочу убрать, но он вылетает из моих рук и исчезает. Нервно дернув себя за растянутый рукав водолазки, заглядываю под стол. Проследив за моим движением, Олег наклоняется и поднимает несчастную гарнитуру с пола. Подхватывает со столешницы белую коробочку, тщательно упаковывает и засовывает в карман.

— Я звонил.

Приглушенная хрипотца окончательно выдает Олега. Скребу зубами, чтобы не концентрироваться на нем. Жалость никому не нужна.

— Я видела.

Олег машет и привлекает внимание настороженно разглядывающего меня официанта. Здесь не такое заведение, чтобы на чьи-то крики собралась толпа, но все же в воздухе висит напряжения. Не отрывая взгляда от парня, Олег демонстративно кладет несколько красных купюр на столик и придавливает их пустым стеклянным стаканом.

«Олег Шершнев откупается от скандала в блинной».

Глупый заголовок мнимой статьи всплывает перед глазами и заставляет стыдливо коситься на щедрые чаевые.

Проследив за моим движением, Олег отворачивается и приседает шаркая полой идеального пальто по грязной плитке. Растаявший снег моментально впитывается в светлую ткань, а мне становится мерзко. Словно болотной пятно осело не на Олеге, а в моем сердце. И губительная трясина с каждым вдохом затягивает пораженный орган все дальше и дальше.

Концентрируюсь на вытянутой руке с дорогими часами, что испаряется под столом. А через секунду Олег поднимает несчастную гарнитуру. Подхватывает белую коробочку, тщательно упаковывает и засовывает в карман висящего на спинке пуховика. Ненароком задевает меня плечом. Тело моментально кидает в жар. Выпрямляюсь до хруста в позвоночнике, чтобы быть как можно дальше.

— Присяду? — выпрямившись, кивает на стоящий напротив стул.

Равнодушно пожимаю плечами.

Он уже здесь. Какая разница.

Олег тратит пару минут на то, чтобы скинуть верхнюю одежду, аккуратно разместить ее на сгибе локтя и устроится на твердом сидении. Внимательно наблюдаю за его излишне медленными движениями, покусывая ногти. Жду подвох.

Это же Олег. С ним по-другому не бывает. Вечная пороховая бочка.

Искра — и взрыв разносит все, выстроенное непосильным трудом, в клочья.

— Приятное место.

С подозрением оглядываю расслабленные черты.

В проступивших на миг желваках угадываю тщательно скрываемое напряжение.

Поморщившись от моего взгляда, Олег кладет руки на стол и сцепляет их в крепкий замок.

— Ты за мной следишь, — бесцветно констатирую факт, стукнув пальцем по экрану телефона. — Геолокация, да?

— Да.

Взгляд Олега ускользает куда-то вниз и, не найдя цели, останавливается на пустом стакане.

Киваю несколько раз, а затем крепко обнимаю себя руками. Озноб, как от легкой простуды в самом начале болезни, прошибает насквозь. Дома мама варит в таких случаях бульон и укладывает под теплое одеяло. Ты лежишь, окруженный любовью и заботой, и погружаешься в приятную дрему, которая по пробуждению не оставит и следа от симптомов. Только теперь такое лечение не мой случай.

Тяну водолазку до самых фаланг в попытке согреться. Хватаюсь за мягкую ткань до ощутимого треска.

— Давай куда-нибудь слетаем? — Олег косится на меня, а затем отводит взгляд в сторону. — Выдохнем, переключимся.

— У тебя работа, — отсекаю не раздумывая.

— Черт с ней. Две недели переживут.

Губы Олега трогает едва заметная улыбка. Но она исчезает, стоит мне зло процедить:

— Да неужели.

Кадык Олега резко дергается. Он тянется к стакану и рассеянно скользит пальцем по его поверхности. Скрип заставляет вздрогнуть обоих.

— Я смотрел билеты, — поджав губы, Олег рассеянно трет котяшки. — Бали, Мальдивы. Понежиться на солнышке у океана. Ты же вроде была там? Можно взять домик прямо на воде. Всегда хотел поплавать с акулами.

— Не хочу, — выдыхаю сквозь зубы, а Олег будто и не слышит.

— Не обязательно океан, — лихорадочно щелкает ногтями по столу. — Как на счет гор? Волшебный воздух благоприятно влияет на аппетит и восстановление. Можно найти что-нибудь уютное, спокойное. Или сгоняем в Европу. Хотя, там ты везде была, — беспокойно трет кончик носа. — Восток?

— Не хочу, — порывисто выдавливаю.

Линия челюсти Олега натягивается.

— Окей, — непреклонно продолжает Олег, вызывая новую порцию раздражения. — Не обязательно так далеко. Можно поискать варианты поближе. Да или просто в Питер рвануть. Куда ты хочешь? Может быть место, куда хотела съездить и не успела?

— Никуда не хочу.

— А если подумать? — изможденно скрипит Олег.

Подтягиваю ноги на стул. Плевать, что в обуви. Грубые подошвы опираются на сиденье.

Мне нужно больше тепла .

Обхватив голени, утыкаюсь носом в колени.

Если не смотреть по сторонам, то можно подумать, что никого нет.

— Лен, тебе нужно переключиться, — шепчет Олег, а я согласно киваю. — Да, я вряд ли смогу понять до конца, что ты чувствуешь, но в некоторой же степени понимаю. Прошу тебя, подумай, где бы ты сейчас больше всего хотела оказаться?

«Мама».

Тонкий детский голосок сплетается с звучанием Олега. Они так похожи, а я замечаю только впервые.

Я знаю, где хочу оказаться.

Но к огромному сожалению, ничто и никто не сможет меня туда перенести.

Поднимаю голову и утыкаюсь взглядом в протянутую через стол руку. Она — красная тряпка. Зависает в воздухе и взвинчивает меня за доли секунды.

— Подальше от тебя, — вскрикиваю и импульсивно дергаюсь, от оказавшейся около моего лица ладони. — Как ты достал меня, господи, когда ты уже исчезнешь из моей жизни?