Глава 11

Суббота была моим спасением, потому что мне не нужно было идти в институт и делать вид, что у меня все прекрасно, потому что прекрасно не было. Ни сколько. Ничего подобного вообще не предвиделось!

Меня внутри будто покусала стая диких пчел — что-то теснило грудь, и все время не давало покоя. Я изо всех сил старалась убедить себя в том, что мне этот бизнесмен век не нужен, я без него проживу прекрасную полноценную жизнь, но в глубине души я понимала, что больно будет еще долго. Авдеев смог меня чем-то зацепить, приручить, заставил привыкнуть к нему. Зачем? Зачем он это сделал?

К тому же, я понимала, что картинку в общий чат скинули специально, иначе бы я просто не увидела. Ударили в самое больное место. Молодцы, по коварству «пять с плюсом»!

С кровати вставать ужасно не хотелось, а выходить из комнаты и подавно. Родители спали, поэтому, я смогла спокойно вздохнуть, тихонько позавтракать и вернуться назад в свою комнату не привлекая лишнего внимания.

Сделав себе пару бутербродов, я стала готовить чай, но когда зачерпнула ложкой сахар — нахмурилась.

Проклятые воспоминания.

Торопливо подсластив себе чай, я отвернулась от того места, где Авдеев целовал меня и села к нему спиной, глядя прямо в окно.

Ненавижу…

Я жевала, совершенно не чувствуя вкуса еды. Ела я только потому, что надо, иначе сил ни на что не будет, я похудею и стану похожей на моль. Хотя я и есть моль — беловолосая, с фарфоровой кожей.

Закончив с утренней трапезой, я помыла чашку и ушла обратно, в свою конуру, в которой хотелось провести всю оставшуюся жизнь безвылазно, отдельно от этого жестокого и несправедливого мира.

Упав лицом в подушку снова, я тяжело вздохнула и перевернулась на спину, согнув одну ногу в колене и рассматривая белый потолок.

«Как он мог? Как он мог так обращаться со мной, а потом…»

Я закрыла глаза.

Все пройдет. Ученые доказали, что эмоциональная боль длится всего двенадцать минут, а остальное — самовнушение. Да, хорошо, но мне все-равно ужасно больно. Я не могу сказать себе «забудь» и выключить эмоции. Я не робот, у которого можно отключить эту функцию, увы, но я живой человек.

Телефон тренькнул, оповещая о пришедшем сообщении.

Лениво потянулась к тумбочке, ожидая очередной подлянки, но замерла, увидев, от кого на самом деле пришло сообщение.

Денис А.: «Здравствуй! Как у тебя дела? Вчера был сильно занят, не смог написать».

Я поджала губы и заблокировала телефон, бросив его куда-то себе в ноги.

Не было у него времени, ага, как же! Времени водить меня за нос хватило, а чтобы сказать, что это была игра, не по настоящему, не нашел. Какой деловой!

Прошло не более четверти часа, прежде чем телефон тренькнул снова.

Денис А.: «Катя, ответь мне, я за тебя волнуюсь».

О Вике своей переживай, за меня не стоит! Обойдусь!

Через пять минут телефон стал оповещать меня о входящем вызове, но я, молча, смотрела, как на экране плавал контакт «Денис А.» и не желала отвечать на звонок. Ну, зачем он так делает? Зачем пишет? Зачем звонит? Чего ему от меня нужно? Он обручился со своей девушкой, неужели, думал, что я не узнаю об этом? Какой наивный! Я не хочу с ним говорить и все. Не хочу, мне неприятно. Хочу вырвать этот эпизод из жизни как старый, измалеванный лист бумаги. Все уже решено. Я знаю свое место. У него, таких как я, сотни…

* * *

Аня пригласила меня к себе на ночевку, якобы, посидим, поговорим, закажем пиццу, но я-то знала, что она сделала это по другому поводу.

Авдеев звонил и писал еще пару раз, но я просто удаляла сообщения, даже не читая их содержимого. Да и зачем мне это?

Взяв с собой рюкзак, в который я засунула кое-какие свои вещи, я оделась и, молча, вышла из дома, направляясь к подруге. На улице было холодно, поэтому я поспешила быстрее перебежать через дорогу, чтобы оказаться в тепле и подальше от не любящих меня людей.

Было около девяти часов, когда мы уже сидели в комнате Ани, ели пиццу и делали вид, что ничего не произошло. Но, все-таки, одна из нас не выдержала.

— Кать, ну, брось! Не переживай ты из-за этого Авдеева! Ему еще аукнется!

Я подняла на нее глаза от недоеденного куска мясной пиццы и нахмурилась.

— Да мне все-равно, — я пожала плечами, стараясь говорить как можно равнодушнее. — Пусть хоть гарем заводит.

Подруга хмыкнула.

— Я позвала тебя, чтобы ты не была одна в такой тяжелый момент!

— Я знаю. Спасибо, — я улыбнулась. — Правда.

Девушка закатила глаза и взяла с тумбочки свой телефон, а потом сидела и долго что-то там высматривала. Наконец ее брови взлетели вверх и она скривилась.

— Как он мог обручиться с ней?

Я сразу же забыла про кусок теста, бросила его в коробку и прыгнула к Ане, заглядывая в ее телефон.

Она листала фотографии той самой Виктории, на которых была видна вся ее красивая жизнь как на ладони. Клубы, бассейны, рестораны, какие-то выступления, море, солнце, пляж, песок. Да уж, живут же люди, а я, за свою жизнь, даже за границей никогда не была.

— Она красивая, — пожала я плечами. — У таких как она шансов намного больше.

— Фотошоп, — отрезала подруга. — Грудь у нее не настоящая и губы тоже, да и вообще, она вся сделанная!

Я горько усмехнулась.

— Брось, Ань. Проехали. В жизни каждого человека бывают огорчения и моя не исключение. Все нормально. Я все это переживу. Все-таки, ничего страшного и не случилось.

Подруга откинула телефон и посмотрела на меня.

— Я волнуюсь за тебя. Как этот козел посмел так поступить? Да еще и продолжает звонить! Совести у него нет!

Я вздохнула и развела руками.

Ну, да, это я уже сама поняла.

Во мне все еще бушевал ураган. Тоска наваливалась с новой силой каждый раз, и я не могла с этим бороться. Уже почти сутки, как я узнала обо всем этом и легче мне не стало. Ученые солгали о двенадцати минутах…

Телефон тренькнул как раз в тот момент, когда мы смотрели фильм на ноутбуке и заедали горе чипсами. Потянувшись за ним, я снова наткнулась на сообщение от Дениса, но читать его я все также не собиралась.

— Это он? — Аня перелезла через подушку и заглянула в мой телефон. — Читать будешь?

— Нет, — глухо ответила я.

— Дай я прочитаю, — телефон из моих рук был выхвачен и утащен.

Аня долго вглядывалась в экран, когда, наконец-то, бросила хмурый взгляд на меня.

— Что? — не поняла я.

Девушка прикусила губу.

— Авдеев пишет, что он стоит у твоего дома. Просит, чтобы ты вышла к нему.

Услышав это, я вздрогнула всем телом. Хотелось сорваться и побежать к нему, но гордость брала свое. Я не позволю топтать себя. Пусть мне будет ужасно больно, но я не стану с ним встречаться и позволять вешать лапшу на уши.

Но, все-таки, любопытство было выше меня: я соскочила с кровати и подбежала к окну, которое как раз выходило на улицу.

Совсем рядом с моим домом стояла темная машина, но больше ничего видно не было, потому, что фонари горели слишком тускло.

— Да как он смеет? — прошипела Аня. — Разбил тебе сердце, а еще пытается подмазаться! Козел — он и в Африке козел!

Я усмехнулась, но комментировать ее слова не стала.

Телефон тренькнул, сообщая о новом сообщении, но в этот раз я открыла его самостоятельно, уж больно было интересно.

Денис А.: «Я хочу, чтобы ты сейчас же вышла, села в мою машину и объяснила, почему ты игнорируешь меня. Перестань вести себя, как ребенок!»

— А ты как будто ведешь себя как взрослый, — проворчала я, блокируя телефон.

Продолжая смотреть в окно, я вдруг заметила, как мужчина вышел из машины и направился к моему дому.

— Аня! — неожиданно для самой себя взвизгнула я, подскакивая на месте. — Он пошел ко мне домой!

— Да иди ты! — подруга подбежала к окну и выглянула в него. — И, правда, пошел! Но ведь твои родители не сдадут тебя! Они, скорее, пошлют его подальше.

— Я так не думаю, — прошептала я, не сводя глаз с темного силуэта, протягивающего руку к звонку.

Буквально через минуту дверь открылась, и на порог вышел отчим.

— Вот Михаил точно скажет, где я. Из благодарности. Все-таки, он спас его сына, — пробормотала я, замечая, как тот махнул рукой на дом Ани. — Мы попали. Кажется, он ему и вправду сказал, где я! — я отвернулась от окна и села на пол, хватаясь за голову.

— Авдеев идет сюда, — сообщила мне девушка. — Что делать? Нужно сказать моим родителям, что нас нет дома, мы… гуляем!

Раздался звонок во входную дверь.

— Поздно, — прошептала я, нервно кусая губы и смотря куда-то пред собой. — Я не пойду к нему. Не хочу. Я не вынесу этого…

Аня вздохнула и упала рядом со мной.

— Ну, он дает. У меня нет столько наглости.

Я повернулась к подруге.

— Бизнесмены все такие. Они по головам идут ради того, чтобы добиться желаемого.

Звонок в дверь повторился, кажется, никто ее открывать не спешил.

Вдруг мы услышали голоса на первом этаже и разом напряглись. О чем именно шла речь расслышать не получалось, но разговор был не на повышенных тонах, наоборот, тихий, даже, кажется, слышался женский смех. Внезапно все стихло, и прямо через мгновение мы услышали шаги, которые направлялись прямо к нашей комнате.

Раздался стук в дверь, и тут в щелку просунулась голова Аниной мамы.

— Катюш, там молодой человек просит тебя спуститься вниз, — улыбчиво прощебетала она. — Приятный такой, красивый.

Аня фыркнула и, скривившись, ответила:

— Ма, это Авдеев!

Глаза Елены Викторовны увеличились, она явно была в шоке.

— Тот самый?

Мы синхронно кивнули.

— Так, а…

Я поднялась с пола.

— Я спущусь, — тихо сказала. — Он из-за меня здесь, я не хочу доставлять вам хлопот.

— Да брось! — мама Ани махнула рукой. — Хочешь, я прогоню его?

Я отрицательно помотала головой, подошла к двери и обернулась к подруге.

— Не нужно, я разберусь, — и вышла из комнаты, направляясь вниз, в прихожую, где в темном пальто и злее добермана стоял сам Авдеев.

Я не спеша подошла к нему, стараясь держать отстраненное лицо, и сложила руки на груди, что придавало мне чуть больше уверенности в себе.

Мы, молча, смотрели друг на друга меньше минуты, когда Денис, наконец, заговорил первым.

— Выйдем?

Я посмотрела себе под ноги.

— Я в пижаме.

Отговорка года.

А ведь и, правда — на мне были серые штаны, по типу спортивных, белая футболка с группой «Queen», розовые теплые носки и синие тапочки с бубонами, волосы были небрежно завязаны в пучок, а на лице ни грамма макияжа.

Мужчина посмотрел на меня снизу вверх и тихо хмыкнул.

— Ничего, — он тут же снял с вешалки куртку, в которой я пришла сюда. — Не замерзнешь.

Я нахмурилась, не двигаясь с места.

— Ни куда я с тобой не пойду. И вообще ты зря приехал.

— Вот в машине и разберемся, зря или нет, — он придержал куртку так, чтобы я ее надела и мне пришлось подчиниться.

В конце концов, выйдя с ним на улицу, я почувствовала себя последней дурой, и не потому, что вышла на улицу одетая как какая-то бомжиха, а потому что позволила Авдееву вытащить меня на разговор.

Сев в еще теплый салон машины, я смотрела куда-то перед собой, не желая смотреть на брюнета.

— Ну и?.. — Денис смотрел на меня. — Ты объяснишь мне, что случилось? Ты ни с того ни с сего стала меня игнорировать. Я в чем-то виноват?

Я повела плечом.

— Я так решила.

— Должна быть причина.

Я нервно засунула руку в карман, отыскивая в нем свой телефон, а когда нашла, открыла скриншот с «милой парочкой» и буквально сунула Авдееву в лицо.

Он смотрел на это несколько секунд, а потом перевел взгляд на меня. По выражению лица Дениса вообще было не понятно, что хотя бы примерно творится в его голове.

— Где ты это нашла? — тихо спросил он, но в голосе послышались раздраженные нотки.

Я убрала телефон обратно в карман и поджала губы.

— А какая разница? — решила ответить вопросом на вопрос.

Авдеев подался вперед.

— А в том, милая моя, что это ложь, — он тяжело вздохнул. — Понимаешь ли, журналисты частенько сочиняют небылицы, чтобы выкинуть в свет сенсацию. Ты сама учишься на журфаке, должна это знать и понимать. Вика моя подруга, не более того. Эта фотография с открытия ее салона, который я проектировал.

Брюнет говорил уверенно, но я ему все-равно не доверяла. Ну, то есть, я бы хотела в это верить, но в душу все-равно закрадывалось сомнение.

— Катя, я бы ни за что так не поступил с тобой, — заговорил он более мягко.

— Зачем ты мне это говоришь? — оживилась я. — Даже если все действительно так, то мне все-равно. Мы с тобой просто… — я запнулась. — Хорошие знакомые, — нашлась мгновенно.

— «Просто хорошие знакомые» в губы не целуются, — заметил он и я смутилась.

— Я не просила целовать меня! Ты сам…

— Сам? А ты, прошу заметить, не сопротивлялась, — мужчина говорил тихо, не повышая на меня голоса. — И мы давно уже не «хорошие знакомые», Катя. Ты прекрасно понимаешь, что между нами происходит кое-что большее.

Я растерянно похлопала глазами и скривила губы.

Честно говоря, он застал меня врасплох своими откровениями.

— Зачем ты делаешь это? — тихо проговорила я, опустив глаза на свои сомкнутые в замок ладони. — Для чего я тебе нужна?

Авдеев откинулся на спинку сидения и вздохнул, продолжая смотреть на меня.

— Сам не знаю, — тихо ответил он. — Но когда ты там, в актовом зале, стала лезть на рожон, я посмотрел на тебя другими глазами. Ты выделялась из общей массы. Я пытался выбросить тебя из головы, но не смог. Называй это как хочешь — любовь с первого взгляда, наваждение, помешательство, но я не могу не думать о тебе.

Я подняла глаза и встретилась с таким теплым взглядом карих глаз, что захотелось улыбнуться и забыть обо всех обидах.

— Я не знаю, что тебе на это ответить, — едва слышно произнесла я.

Авдеев протянул ко мне ладонь и коснулся щеки пальцами.

— Тебе не обязательно что-то мне отвечать. Просто позволь мне быть рядом, а потом ты сама все решишь. Я не дам тебе повода усомниться в себе и своих словах. Обещаю.

Мне казалось, что все это просто сон. Так не бывает на самом деле — бизнесмены не влюбляются в простых девочек, но… я хотела поверить Денису и попробовать.

— Катя?

Я слегка улыбнулась.

— Хорошо, — тихо сказала.

Брюнет улыбнулся мне в ответ.

— Тогда, раз уж мы во всем разобрались, мне нужно доставить тебя назад, к подруге. Смею предположить, что она знает о происходящем.

Я, молча, кивнула.

— Да, знает, поэтому и позвала меня к себе. Она не хотела, чтобы я оставалась одна.

— Хорошая подруга. Береги ее.

— Обязательно…

Когда мужчина проводил меня к двери дома Ани, то наклонился и осторожно поцеловал меня в уголок губ, от чего я невольно прикрыла глаза.

— Доброй ночи, — проговорил он едва слышно.

— Доброй ночи, — ответила я, входя в дом.

Не помню, как я поднялась на второй этаж, к Ане, но я помню, как крепко обняла ее, пребывая в каком-то чудесном состоянии. Радости не было предела, потому что Денис мне не лгал. Это все чудовищная ошибка! Нужно было сразу поговорить с мужчиной и не разыгрывать из себя жертву предательства. Но вот только я тогда не думала об этом, потому что была обижена на весь мир и не желала в чем-либо разбираться, я, молча, проглотила то, что мне преподнесли, даже не попытавшись узнать истину.

* * *

Мы с Аней бодрствовали до двух часов ночи, не желая спать и обсуждая то, что со мной случилось. Она долго за меня радовалась, а я просто слушала ее щебетание и улыбалась.

«Катя, я бы ни за что так не поступил с тобой».

«И мы давно уже не «хорошие знакомые», Катя. Ты прекрасно понимаешь, что между нами происходит кое-что большее».

«Ты выделялась из общей массы. Я пытался выбросить тебя из головы, но не смог. Называй это как хочешь — любовь с первого взгляда, наваждение, помешательство, но я не могу не думать о тебе».

«Просто позволь мне быть рядом, а потом ты сама все решишь. Я не дам тебе повода усомниться в себе и своих словах. Обещаю»…

Я вспоминала слова Дениса, и мне хотелось плакать от радости. У меня было какое-то эмоциональное потрясение, вероятно, потому что я целые сутки держалась, чтобы не сойти с ума, а потом, Авдеев добил меня тем, что картинка из интернета полная чушь и он признался, что испытывает ко мне далеко не дружеские чувства…

У меня долго еще не получалось уснуть. Я все перематывала эти события в голове, и на душе становилось теплее.