29. Ника

Я смотрела на себя в зеркало.

На мне было надето изумрудное платье с открытыми плечами.

Волосы я оставила распущенными.

Я подкрасила ресницы тушью и нанесла блеск на губы.

Я улыбнулась собственному отражению.

Сегодня у меня было свидание.

Самое настоящее, судя по тому, как Никита о нём говорил.

Мы вернулись из Нью-Йорка почти неделю назад.

Я вновь стала посещать тренировки, активно готовясь к всероссийским соревнованиям, по итогу которых решится вопрос, буду ли я участвовать в международном чемпионате.

Тренер не сомневалась во мне.

Зато я… начинала сомневаться.

Я слишком много стала уделять внимания своему внутреннему состоянию.

Своим чувствам. И это мешало.

Ловила себя на мысли, что не отдаюсь тренировкам так отчаянно, как раньше.

Делаю. Стараюсь. Выполняю.

Но жду их окончания.

Чтобы побыстрее оказаться рядом с Никитой.

Собственно, со мной происходило всё то, чего я всегда боялась.

Я начинала тонуть в отношениях.

Я скучала по нему.

Настолько, что это ощущение становилось почти физическим — тянуло под рёбрами, давило в груди.

В те моменты, когда мы не виделись, я думала о нём каждую минуту. И это пугало настолько, что я всерьёз задумывалась: а не стоит ли мне действительно переехать к нему?

Просто, чтобы не сходить с ума.

Никита забирал меня с тренировок каждый день.

Вместо заслуженного отдыха после чемпионата, он ехал через весь город, через пробки, светофоры — просто чтобы увидеть меня.

Просто чтобы отвезти домой, чтобы накормить.

Иногда в машине. Иногда в кафе по пути.

Он больше не звал меня к себе.

Лишь однажды сказал, что в следующий раз, когда я окажусь у него, я очень удивлюсь.

И всё.

Мне было очень любопытно, но я не напрашивалась в гости, как делала это раньше.

Потому что я знала, что быть с ним наедине — это не только смотреть фильмы и пить чай.

Можно… гораздо больше.

И от одной этой мысли внутри всё начинало тихо, сладко сжиматься…

Вчера Никита, как всегда, приехал за мной.

Я уже убирала инвентарь, когда заметила его в дверном проёме зала.

Он стоял, опершись плечом о косяк, засунув руки в карманы джинсовых шорт и чуть наклонив голову вправо. Смотрел на меня.

Поймав мой взгляд, Соколов чуть улыбнулся.

Только уголком губ.

Но этого хватило, чтобы я заулыбалась в ответ.

И тут к нему подошла Катя.

Та самая Травина-тварина, которую ненавидел не только весь курс МГУ, но и наша сборная гимнасток.

Она уже пыталась приударить за Ником в университете.

И тогда быстро обломала зубы о его холодное, жёсткое «нет».

Но, кажется, сейчас она снова решила попытать удачу.

Катя кокетливо улыбалась ему, поправляла лямку купальника, что-то заискивающе ворковала ему почти в ухо.

Её голос тянулся, лип к коже, как старая жвачка.

Ещё немного — и она бы действительно из трусов выпрыгнула, лишь бы он посмотрел на неё.

Я почувствовала резкий, неприятный укол ревности.

Но потом…

Потом я заметила главное.

Никита её не слышал, не видел, не реагировал.

Он смотрел только на меня.

И его взгляд, будто тянул меня к нему.

Я попрощалась с тренером, натянула улыбку и направилась к ним. С виду я была спокойной, хотя внутри уже кипело.

Будь я боксёром — отметелила бы Катю. С удовольствием.

Эх…

Травина заметила меня первой. Хмыкнула.

А потом её лицо изменилось.

Потому что Никита не дал мне даже подойти ближе.

Он шагнул навстречу, обнял меня, прижал к себе так, что у меня перехватило дыхание… и, заставив подняться на носочки, поцеловал.

Прямо в губы. При всех.

Я на секунду замерла, а потом ответила.

С удовольствием прижалась к нему сильнее, чувствуя его тепло, его силу, его руки на своей талии.

Ещё недавно я даже представить не могла, что буду целоваться с ним вот так.

А сейчас это стало чем-то естественным, но от этого не менее волнующим.

— Так вы что, встречаться начали? — растерянно спросила Травина.

— Да. — ответила я, отрываясь от губ Ника. — Начали.

Она сразу сникла и исчезла.

И правильно. Нечего ей рядом с чужим парнем делать.

Никита не отпускал меня.

Он вывел меня из зала, будто отрезая всё лишнее.

— Как дела, малыш? — спросил он.

— В целом хорошо. Устала только. — выдохнула я. — А у тебя как отпуск проходит, чемпион?

— Насыщенно. — усмехнулся он и чуть подтолкнул меня к раздевалке. — Иди переодевайся. Я здесь подожду.

Я кивнула и зашла в раздевалку, закрыв за собой дверь.

Быстро переоделась.

Когда я вышла обратно в фойе, Никита уже стоял у стены.

И как только увидел меня — оттолкнулся от неё и повёл меня на улицу.

Вскоре, мы оказались у его машины. Он открыл передо мной дверцу, и я села на пассажирское сидение, чувствуя на себе его тёплый, внимательный взгляд.

Усевшись в автомобиль, Ник потянулся за бумажным пакетом с едой, который лежал на заднем сидении.

Потом протянул его мне.

Я достала контейнер с салатом и сендвич.

— Спасибо… — тихо сказала я.

И начала есть, ощущая, как вместе с едой возвращаются силы.

— Завтра ничего не планируй. — произнёс парень, заводя двигатель.

Я подняла на него взгляд.

— Я веду тебя на свидание. — продолжил он.

Я поперхнулась, чуть не пролив на себя ягодный морс из бутылки.

Что?

Свидание? Настоящее? С ним?

Я вытерла губы салфеткой, уставившись на Ника.

— Ты сейчас пошутил? — осторожно спросила я.

— Нет. — коротко ответил он, едва заметно усмехнувшись.

У меня внутри что-то перевернулось.

— И с чего вдруг такие решения? — не удержалась я.

Я протянула сендвич к его губам. Он даже не посмотрел — просто наклонился и откусил.

Жевал, глядя на дорогу.

Потом кашлянул, прочищая горло, и всё-таки посмотрел на меня.

Мы остановились на светофоре.

Никита убрал руку с руля и уверенно положил её мне на колено.

У меня дыхание чуть сбилось.

— Я подумал, что поступаю неправильно. — наконец сказал он. — Думаю только о том, что важно для меня. Сначала настаиваю на отношениях, потом на переезде…

Он провёл рукой по лицу, раздражённо выдыхая.

— И нихера для этого не делаю.

Я замерла, слушая его.

— Я хочу, чтобы ты не просто на словах понимала, как сильно я тебя люблю.

Он посмотрел на меня. Прямо.

— Я хочу, чтобы ты это почувствовала. Чтобы сама захотела быть рядом со мной.

Всё внутри меня сжалось. И тут же разлилось теплом. Словно что-то мягкое, живое, тёплое развернулось внутри груди и расправило крылья.

Я вдохнула глубже, но воздуха всё равно не хватало.

Мне было очень-очень хорошо.

Нет, я была уверена, что Ник меня любит, но совсем не ждала от него романтики, красивых жестов и длинных речей.

Он делал другое. Каждый день.

Забирал. Кормил. Держал. Не отпускал.

И этого было достаточно.

А сейчас, он делал что-то другое.

То, чего не делал никогда.

Ради меня.

Звал на свидание. Хотел, чтобы я чувствовала себя любимой.

Я не выдержала.

Подалась к нему и ткнулась лицом в его плечо.

Глубоко вдохнула.

— Люблю тебя… — прошептала я, касаясь губами ткани его футболки.

Он чуть повернул голову и поцеловал меня в макушку.

— И я люблю тебя, малыш.

Светофор загорелся зелёным.

Машина тронулась, а я так и осталась прижатой к нему.

Не отстранялась. Не хотела.

И даже забыла, что вообще-то была голодна.

Вечером, перед свиданием, когда я вышла из комнаты, мама сразу обернулась, отвлекаясь от готовки.

Оценила меня взглядом с ног до головы и улыбнулась.

— Ну вот. Другое дело. — произнесла она. — А то сразу жить вместе собрались… Молодец, Никита.

Я закатила глаза, но ничего не ответила.

Обула туфли.

Открыла дверь, вышла в подъезд.

И тут же, едва не споткнулась.

Каблуки. Чёртовы каблуки.

Я осторожно спускалась по ступеням, держась за перила, чувствуя себя не изящной гимнасткой, а кем-то очень неуклюжим.

Едва не вылетев из подъезда носом вперёд, я наткнулась на Никиту.

Я даже не сразу узнала его.

Никита стоял передо мной, в белой рубашке, в тёмных брюках.

Гладко выбрит.

В руках он держал букет розовых пионов.

— Офигеть… — выдохнула я, делая шаг ближе. — Ты и так умеешь?

Я была в полнейшем восторге, глядя на этого красивого парня… Нет, на мужчину.

Сейчас он выглядел именно, как мужчина.

Взрослый и чертовски привлекательный.

Он улыбнулся и протянул мне цветы.

Я сразу уткнулась в них лицом. Вдохнула аромат.

Сладкий. Лёгкий.

Подняла на него взгляд и улыбнулась.

— Спасибо…

Я приподнялась на носочки и поцеловала его в подбородок.

До губ просто не дотянулась.

Он наклонился ниже, к самому уху и прошептали:

— Пиздец ты красивая…

Меня будто обдало жаром.

Я смутилась и, чтобы скрыть это, начала быстро говорить:

— Я сейчас… цветы занесу… и сразу выйду…

И почти убежала.

Когда я вновь оказалась на улице, передав маме пионы, Никита уже стоял у машины. Ждал.

Он открыл передо мной дверцу, и я села, аккуратно расправляя платье, чтобы не помять ткань.

Соколов обошёл машину и занял своё место за рулём.

— Куда едем? — спросила я, пристёгиваясь.

— Увидишь. — коротко ответил он.

Через тридцать минут он привёз меня в ботанический сад. Один из самых красивых в городе.

Я вышла из машины и оглянулась.

Воздух здесь был другим. Тёплым, густым от запахов. Цветы, трава, влажная земля — всё смешивалось, окутывая, словно мягким облаком.

— Вау… — выдохнула я почти шёпотом.

Я была здесь всего один раз. Несколько лет назад, когда сад только открыли для посещения.

Он очень изменился, разросся.

Никита закрыл машину и подошёл ко мне. Взял за руку.

Мы пошли вперёд по каменным дорожкам. Под ногами тихо шуршал гравий. Где-то щебетали птицы. Вода плескалась в небольшом искусственном пруду.

Я повернула голову и увидела лебедей.

Они плавали между кувшинками, оставляя за собой лёгкие круги на воде.

Я вертела головой, как ребёнок.

Мне хотелось увидеть всё.

Прямо сейчас.

С ним.

Неподалёку располагалась теплица с экзотическими растениями, в которую я, тут же, потянула парня.

Внутри было тепло. Даже жарко.

Стеклянные стены пропускали свет, и он ложился на листья, делая их почти прозрачными.

Влажный воздух прилипал к коже.

— Здесь как в джунглях… — прошептала я.

Мы шли по узким дорожкам между растениями.

Останавливались. Смотрели. Читали таблички и смеялись.

Сначала тихо. Потом громче.

— Смотри-смотри, медвежонок! — позвала я, указывая на очередное растение.

Ник стоял чуть в стороне, наклонившись к кактусу.

Он фотографировал табличку с его причудливым названием «Ебельмания желтошиповая».

— Подожди… подожди… — я вытерла глаза и указала на другую табличку. — А вот это вообще… «Какалия дура»…

Я уже не смогла договорить — просто согнулась от смеха.

Слёзы выступили на глазах.

Ник смотрел на меня и тоже улыбался.

— Всё, хватит, — сказал он, взяв меня за руку. — Пошли отсюда.

— Нееет… — протянула я, шагая за ним. — Мне здесь нравится…

Сразу за теплицей оказался небольшой ресторан.

Светлый, уютный. С видом на сад.

На входе нас встретила девушка-администратор и проводила к столику у окна.

Я села, сразу повернув голову к окну.

Никита сел напротив.

Я почувствовала его взгляд, но не сразу повернулась.

Почему-то, мне стало неловко.

Не так, как обычно.

Как будто мы только что познакомились.

Официант принёс меню.

Я взяла его, но ещё пару секунд просто держала в руках, не открывая.

Потом всё-таки раскрыла.

— Что будешь есть, рыжик? — спросил парень.

— Сейчас посмотрю… — улыбнулась я.

Мы сделали заказ. Официант ушёл.

Я вновь посмотрела на Никиту..

Он — на меня.

Это было странное чувство,

Мы столько всего уже прошли.

Мы дружили два года, успели влюбиться друг в друга, улететь в Нью-Йорк, успели признаться в любви и даже заняться сексом…

А сейчас сидим напротив друг друга и не знаем, куда деть руки.

Куда смотреть. Что сказать. Как будто всё сначала.

Это было так странно и… приятно.

— Забавно, да? — тихо сказала я.

— Что? — спросил он.

— Мы уже встречаемся… а на свидании впервые.

Он хмыкнул.

— У нас вообще всё не как у людей.

— Это точно, — улыбнулась я.

Постепенно разговор пошёл.

Легче, свободнее.

Мы говорили обо всём.

О мелочах, о глупостях, о планах.

И незаметно в этих разговорах стало появляться местоимение «мы».

«Мы сделаем». «Мы хотим».

После ужина, Никита отвёз меня домой.

Он вышел из машины первым и открыл мне дверь.

Я вышла и замерла рядом с ним.

Никита положил руку мне на талию.

Чуть притянул. Ближе.

Я подняла на него взгляд.

Он наклонился и поцеловал.

Медленно. Аккуратно. Без напора. Без давления.

Только губы. Касался их снова и снова.

Я закрыла глаза. Дыхание сбилось.

Он сдерживался. Я это чувствовала.

В каждом его движении. В том, как он не углублял поцелуй. Как будто специально оставлял границу.

Я едва сдержалась, чтобы не прижаться к нему плотнее. Чтобы не впиться. Чтобы не сорваться.

Пальцы чуть сжались в воздухе, но я не дотронулась до его лица.

Сдержалась, как и он.

Когда он отстранился, его лоб коснулся моего.

— Ника… — тихо выдохнул Ник.

Я на секунду застыла, а потом отстранилась. Чтобы не сорваться и не сказать, что я хочу к нему. Остаться. Насовсем. Как он хотел.

Чтобы не отказаться от своих же принципов.

Уже у подъездной двери, я обернулась и послала ему воздушный поцелуй. Потом, не дожидаясь ответа, забежала внутрь.

Потому что если бы осталась ещё на секунду…

я бы не ушла.