7. Ник

Груша глухо ударилась о мои перчатки и резко отлетела назад.

Я шагнул вперёд и ударил снова.

Цепь под потолком жалобно заскрипела, когда она качнулась сильнее обычного.

Я сделал уклон, снова шагнул вперёд и пробил короткой серией.

Груша дёрнулась, будто живая.

Плечи горели. Мышцы налились тяжёлым теплом. Перчатки давно стали мокрыми от пота, но мне было плевать.

Я снова ударил.

И только когда воздух в лёгких начал заканчиваться, я остановился и тяжело выдохнул.

— Ник, заканчивай! — крикнул тренер. — Отдохни. Скоро спарринг!

Я провёл перчаткой по лицу и посмотрел в зал.

Ребята тренировались у ринга.

Кто-то работал в парах, кто-то прыгал на скакалке.

Кто-то смеялся, переговариваясь между подходами.

Обычный день. Обычная тренировка.

Только у меня в голове уже второй час крутилась одна и та же сцена.

Я подошёл к лавке, сел и снял перчатки.

Кожа на ладонях горела от ударов.

На секунду прикрыл глаза.

И передо мной снова возникла Ника.

Как она сидела рядом.

Как прижалась ко мне спиной.

Как откинула голову назад.

И как наши лица оказались слишком близко.

Я резко открыл глаза и тяжело выдохнул.

— Блядь… — пробормотал я себе под нос.

Какого хера это вообще было?

Я провёл ладонью по волосам, растрепав их.

Мы с Никой знали друг друга два года.

Два грёбаных года.

Мы вместе ездили на тренировки.

Вместе ели после занятий.

Вместе болтали по дороге из университета. Ходили в кино, летом купались в озере, болтали с её родителями на кухне.

Она сидела у меня на коленях. Обнимала меня.

Кусала за плечо.

Иногда могла просто уткнуться носом мне в грудь и заснуть на диване после тренировки.

И ни разу за всё это время мне даже в голову не приходило…

Я резко выдохнул.

— Бред.

Вчера я просто устал. Вот и всё. Она тоже устала.

Ничего не произошло.

Вообще ничего.

Я поднялся с лавки.

И тут же снова вспомнил её лицо.

Её губы. От них пахло клубничной помадой, которой она намазалась перед тем, как вылезти из машины.

Я тихо выругался ещё раз и потянулся за бутылкой воды.

Открутил крышку. Сделал большой глоток.

Холодная вода обожгла горло.

Я вытер рот тыльной стороной ладони.

Потом взял телефон, который лежал на скамье.

На экране висело несколько сообщений от ребят из клуба.

Я пролистал их и открыл диалог с Никой.

Несколько секунд я просто смотрел на поле для сообщения.

Потом всё-таки написал:

«Тренировка заканчивается через полчаса. Заберу тебя с пар.»

Отправил.

Положил телефон обратно на лавку.

И снова попытался убедить себя, что вчерашняя сцена ничего не значит.

Вообще ничего.

Я ведь чуть не… поцеловал её.

— Соколов! — крикнул тренер от ринга. — В пару!

Я поднялся, снова натянул перчатки и вышел на ринг.

Передо мной стоял один из новичков.

Высокий парень с длинными руками и слишком серьёзным выражением лица.

— Только не убей его, — буркнул тренер.

Я хмыкнул.

Парень поднял руки, пытаясь держать защиту.

Я сделал шаг вперёд.

Он ударил первым.

Криво.

Я легко ушёл в сторону, уклонился и коротко пробил в корпус.

Парень шумно выдохнул.

— Блок держи, — сказал я.

Он снова пошёл вперёд.

Я снова ударил.

Где-то сбоку свистнул тренер.

— Полегче, Соколов!

Я только кивнул и отступил назад.

«Интересно, а она думает о том, что произошло вчера?»

Мысль вспыхнула в голове неожиданно.

И я пропустил удар.

Кулак парня скользнул по моей перчатке и задел плечо.

— Соколов! — рявкнул тренер.

Я встряхнул головой.

— Нормально.

Парень снова пошёл вперёд, но теперь я уже не отвлекался.

Пара коротких движений — и он оказался прижат к канатам.

— Стоп! — крикнул тренер. — Хватит!

Я отступил и снял капу.

— Ты сегодня вообще где? — спросил он.

— Здесь.

Он прищурился.

— Сомневаюсь.

Я ничего не ответил. Лишь снял перчатки и спустился с ринга.

Телефон на скамье тихо завибрировал.

Я взял его.

Это было сообщение от Ники.

«Не нужно забирать меня сегодня».

Я нахмурился. Она никогда так не говорила.

Через секунду появилось второе сообщение.

«Меня проводит одногруппник».

Я несколько секунд просто смотрел на экран.

Потом медленно сжал телефон в руке.

— Что случилось? — спросил Дима, подходя к скамье и вытирая шею полотенцем.

— Ничего, — коротко ответил я.

Саня тоже подошёл.

— Погнали в кафе? Я жрать хочу так, что готов съесть тебя.

— Погнали, — сказал Дима.

Парни тоже пришли на сегодняшнюю тренировку.

Я невольно хмыкнул.

Одногруппник, значит…

— Соколов, ты идёшь? — спросил Саня.

— Иду.

Почему-то настроение у меня стало ещё хуже, чем было до тренировки.

Мы вышли из зала вместе.

Дима первым толкнул дверь, и в коридор сразу потянуло прохладой и запахом мокрого асфальта. На улице только что прошёл дождь.

— Я серьёзно сейчас умру с голоду, — пробормотал Саня, натягивая толстовку через голову.

— Начни с Димы, — ответил я.

— Эй! — возмутился тот.

Мы вышли на парковку. Асфальт блестел от воды, в лужах отражались окна ближайших домов.

Я открыл свою машину и сел за руль.

Дима плюхнулся на пассажирское сиденье, вытянув ноги, а Саня завалился назад, тяжело выдыхая.

— Так, — сказал он, устраиваясь поудобнее. — В кафе у клуба поедем?

— Поедем.

Я завёл двигатель. Машина мягко выехала со стоянки.

Несколько минут мы ехали молча.

Саня что-то лениво листал в телефоне, иногда хмыкая себе под нос. Дима смотрел в окно на мокрые улицы.

А я снова и снова думал о сообщении.

Вскоре машина свернула к кафе.

Внутри всегда было полно спортсменов — после тренировок сюда стекались почти все: боксёры, борцы, пауэрлифтеры.

Я припарковался у бордюра.

Мы зашли внутрь. Тёплый воздух, запах жареного мяса и крепкого кофе сразу ударили в нос.

Где-то звякнула посуда, кто-то громко рассмеялся.

Я заказал себе кофе и бургер, ребята — что-то похожее.

Мы сели за стол у окна.

Саня сразу набросился на еду, будто не ел неделю. Дима потянулся к бутылке воды и сделал длинный глоток.

— Соколов, — обратился он ко мне, внимательно посмотрев. — Судя по тому, что ты не торопишься, Ника поедет домой без тебя?

— Похоже на то, — ответил я. — Её сегодня проводит одногруппник.

— Нихера себе! — промычал Саня с набитым ртом. — И ты отпустил её?

— Она может за себя постоять, в случае чего.

— Это понятно, — сказал Дима. — Но мы не об этом.

Я снова достал телефон.

Чат с Никой всё ещё был открыт.

Последнее сообщение всё ещё светилось на экране.

«Меня проводит одногруппник».

Я машинально открыл её профиль.

Последняя фотография — какая-то глупая селфи с тренировки. Волосы растрёпаны, нос в веснушках, язык высунут.

Она смотрела прямо в камеру, щурясь от света, и выглядела так, будто только что рассмеялась.

Я невольно усмехнулся.

— Опять завис на своём рыжике, — ехидно сказал Саня, заглядывая в мой экран.

Я убрал телефон.

— Отстань.

— Да мы просто переживаем, — сказал он с довольной ухмылкой. — У нашей Вероники появился поклонник.

Я поднял на него взгляд.

— И что?

— Ничего, — пожал плечами Саня. — Просто интересно, как ты на это отреагируешь.

— Ника — взрослый человек.

— Ага, — сказал Дима. — Только когда она начнёт с ним встречаться, ты вдруг поймёшь, что просрал свой шанс.

Я коротко усмехнулся.

— Иди в жопу.

Саня хмыкнул и снова уткнулся в тарелку.

— Я серьёзно, — сказал он, откусывая бургер. — Тебе придётся искать себе новую игрушку.

Я медленно поднял на него взгляд.

— Я тебя сейчас этой вилкой прибью.

Саня заржал и принялся жевать ещё быстрее.

А я вдруг представил какого-нибудь долговязого студента с рюкзаком за спиной, который идёт рядом с Никой и слушает её бесконечную болтовню.

Она машет руками, смеётся, толкает его плечом.

И этот тип смотрит на неё.

А потом…

Целует.

Я резко поставил чашку на стол.

Кофе плеснулся через край.

— Соколов, ты сейчас стол проломишь, — спокойно сказал Дима.

Я медленно выдохнул.

— Просто день тяжёлый.

— Ага, — кивнул Саня. — Особенно тяжело, когда твоя подружка начинает тебя динамить.

— Она не моя подружка. Она — мой друг.

— Ты два года таскаешься за этой девчонкой, — спокойно сказал Дима.

— И?

— И при этом делаешь вид, что тебе всё равно.

Я усмехнулся.

— Потому что мне всё равно.

Саня тихо прыснул.

— Соколов…

— Что?

— Ты сейчас врёшь даже не нам. — он ткнул вилкой в мою сторону. — Ты врёшь себе.

Я молча посмотрел на него.

Потом медленно поднялся со стула.

— Я покурить.

— Ты не куришь, — сказал Дима.

— Сегодня начну.

Я вышел из кафе и толкнул дверь плечом.

На улице стало ещё прохладнее. Влажный воздух пах дождём и асфальтом.

Я опять достал телефон.

Мне хотелось написать ей:

«Я всё равно приеду».

Просто взять и приехать. Забрать её.

Как всегда.

Но я снова заблокировал телефон и убрал его обратно в карман.

Какого чёрта вообще?

Ника — мой друг. Она может гулять с кем хочет.

Мне какое дело?

Я поднял голову и посмотрел на мрачное небо.

Облака медленно ползли над городом.

Внутри было неприятное, тяжёлое ощущение.

Как будто что-то пошло не так.

И я никак не мог понять — что именно.

Я стоял у стены ещё несколько минут, глядя на мокрый асфальт.

Потом оттолкнулся от стены и вернулся в кафе.

Ребята всё ещё сидели за столом.

Саня уже доедал второй бургер.

— О, вернулся, — сказал он. — Никотиновая зависимость не появилась?

— Заткнись.

Я сел обратно за стол.

— Ну что, — сказал Дима. — Полегчало?

— Угу.

— Врёшь.

Я посмотрел на него.

Он спокойно пожал плечами.

— Кстати, — сказал Саня, откидываясь на спинку стула и потягиваясь. — Мы послезавтра после тренировки собирались за город.

— Куда ещё? — спросил я.

— Да к Пашке на дачу, — махнул он рукой. — Помнишь, у него дом у озера? Он там шашлыки мутит.

Дима усмехнулся.

— И не только он. Там вообще весь наш клуб собирается. Почти все бойцы приедут. Тренер вроде тоже обещал заглянуть.

— Ползала точно будет, — добавил Саня. — Музыка, мангал, пиво, девчонки. Нормальная человеческая жизнь. Не только же тебе грушу пинать.

Я сделал глоток воды.

— Посмотрим.

— Да чё смотреть? — фыркнул Саня. — Поехали. Отдохнёшь. А то ты последние дни ходишь, как будто тебе зуб без наркоза вырвали.

Я ничего не ответил.

Саня ухмыльнулся и ткнул меня локтем.

— Можешь своего рыжика взять.