Глава 20.

Этот взгляд пригвоздил меня к стене. Я стояла, не двигаясь, даже не понимая до конца, что вообще сейчас происходит. Всё менялось слишком быстро — минуту назад я ждала Ника, а теперь стояла, прижатая к стене дулом пистолета. Мерзкий, липкий страх разливался по телу. Мне казалось, что я даже не дышу.

— Я видел, как ты кинулась к нему, — сказал Алекс. Его горячее дыхание опалило мою щёку. — В моем клубе… моя стрипуха… кинулась на шею к моему врагу! — он ухмыльнулся. — Как я вообще мог допустить такой?

— Что значит твоя? Я никому не принадлежу, — процедила я сквозь зубы.

— Теперь принадлежишь. Иди сюда! Быстро!

Он рывком развернул меня, прижал к себе как щит — так крепко, что я даже не могла пошевелиться. Холод пистолета впился мне в ребра.

— А теперь веди, — прошептал он в ухо. — И спокойно. Ни слова. Ни жеста. Ни взгляда лишнего.

Мы вышли из гримёрки. Алекс навалился на меня — потому что сам еле держался на ногах.

Я шла по пустому коридору, прикрывая собой чужую боль, чужую кровь, чужой страх. Я чувствовала, как у него дрожат пальцы. Мне хотелось закричать, вырваться, ударить его. Но дуло пистолета всё ещё упиралось мне под ребро. И этого было достаточно, чтобы пресечь любые попытки к бегству. Мне хватило ума понять, что Алекс ни за что на свете не отпустит живым свой билет на свободу.

Мы петляли по служебным коридорам, заваленными ящиками и старыми декорациями. Я всё время спотыкалась, а Алекс подталкивал меня вперёд, рывками, коротко, жёстко. Пистолет ни на секунду не отрывался от моего тела.

— Подземный паркинг, — процедил он. — Туда. Там моя машина.

Мы миновали металлическую лестницу. Воздух становился тяжелее — спертый, сырой, с запахом бензина. Я шла как во сне, будто не я всё это проживаю, а смотрю на себя со стороны. Вся моя воля была сжата в кулак: только бы дожить до момента, когда этот ад закончится.

Наконец мы вышли на паркинг — тускло освещённый, с редкими, мигающими лампами. Пустота и бетон, звенящая тишина.

Мы едва сделали пару шагов, как в этот момент раздался шум слева. За одним из столбов кто-то промелькнул. Алекс сжал меня крепче, приставил пистолет к моему виску, так, чтобы это было хорошо видно.

— Не дергайся, — прошипел он мне в ухо.

Мне показалось, что вот сейчас всё закончится. Что эта бетонная пустота станет последним, что я увижу в своей недолгой, печальной жизни.

Из-за колонн вышли трое в черном, с оружием. Шли без слов. Уверенно, шаг в шаг. Алекс вцепился в мою руку. Я вскрикнула от боли.

— Назад! — заорал Алекс. — Или я ее грохну!

— Не стрелять!

Я даже не поняла сразу, кто это сказал. Звук будто пронзил воздух.

И тут я увидела его.

Ник.

Его лицо искажено — не яростью, нет. Страхом. Таким я его еще никогда не видела.

— Не стреляйте! — крикнул он троице, которая надвигалась на нас. — Опустите стволы!

Оцепенение. Люди с оружием переглянулись, не веря. На несколько мгновений воцарилась гробовая тишина.

— Но он… — начал говорить один из них, но Ник зарычал:

— Я сказал — опустите, мать вашу, пистолеты!

Стволы медленно опустились. Один за другим.

— Ты знаешь, кто я такой?! — взревел Алекс, — Ты хоть понимаешь, с кем связался?…

— Отпусти её! — перебил Ник. — Отпусти девушку, она здесь ни при чем…

— Ты убил моих людей! Ты… ты...

Ник не ответил. Сделал шаг к нам ближе.

— Назад! — выкрикнул Алекс. Я дернулась, и тут же его пальцы сжали мою шею. — Ни шагу, я сказал!

Ник послушался. Замер, всё ещё глядя только на меня.

Алекс хрипло рассмеялся.

— Любит тебя, да? — прошипел он. — Знаешь, что это значит?

Он чуть крепче прижал меня к себе. Щекой коснулся моей щеки.

— Это значит, что он в моей власти…