Глава 33.

Она не была похожа ни на плен, ни на свободу. Что-то между. Мы оба оказались в каком-то вакууме, отрезанном от мира, и в этом вакууме было не так очевидно, кто из нас похититель, а кто жертва похищения.

Алекс жил своей жизнью. Я — своей. Если, конечно, это пустое существование в четырех стенах можно назвать жизнью.

Поначалу мы почти не разговаривали. Только самые необходимые, бытовые фразы. Я готовила нам обоим еду. Делала ему перевязки. Старалась больше молчать, но вовсе не из-за того, что боялась услышать в свой адрес язвительности и угроз.

А из-за того, чтобы снова не почувствовать что-то к нему. Жалость. Сочувствие. Понимание.

Большую часть времени я проводила в комнате, которую уже привыкла считать своей. Могла часами сидеть и смотреть в окно на лес, на снег, на ветви, качающиеся от ветра. Там, за стеклом, была жизнь. Здесь — только тишина и ожидание.

Я уже не знала, чего именно мне следует ждать. Что Алекс решится убить меня? Что отпустит? Что Ник найдёт нас здесь, в этой глуши?

С каждым днем мое прошлая жизнь казалась мне все более далёкой и нереальной, и вскоре я перестала задавать себе вопросы, ответы на которые не могла знать.

Мои чувства будто заморозились. Страхи, слёзы, истерики — всё осталось позади. Теперь я смотрела на все происходящее отстранённо, словно это было не со мной. Будто я всего лишь наблюдала за чужой историей.

Алекс тоже не стремился к общению со мной. Он проводил время, уткнувшись в телефон. С кем-то договаривался, кому-то звонил, что-то решал — часами. Его голос за закрытой дверью звучал глухо, отрывисто. Слова я не разбирала, но догадывалась, что эти бесконечные переговоры и распоряжения как-то связаны с Ником, а, значит, и со мной.

Он оправился от раны куда быстрее, чем я думала. И однажды утром просто… уехал. Ничего не сказав, не предупредив, будто его исчезновение было чем-то само собой разумеющимся.

Я осталась одна в доме, среди стекла и бетона, окружённая глухим лесом. Тишина стала ощущаться еще тяжелее. Я бродила по комнатам, прислушивалась к каждому звуку за окном, но там был только снег, ветер и редкое потрескивание веток.

И я поймала себя на том, что жду. Сижу у окна, обхватив колени руками, и жду, когда послышится шум мотора, когда во дворе вспыхнут фары.

Сначала я пыталась обмануть себя.

«Ты ждёшь не его, — говорила я, — ты ждёшь хоть кого-нибудь. Потому что боишься, что застрянешь здесь навечно».

Вдруг его грохнут где-то по дороге, а я останусь здесь навсегда? Замурованная…

Вечером, когда он все-таки вернулся, я, как обычно, бросила равнодушное «разогреть ужин?». Говорила с ним коротко, ровно, делая вид будто даже не заметила его отсутствия.

Но я, кажется, забыла о том, что у него глаза — как сканер: выхватывают малейшую деталь, не дают спрятать ни одну эмоцию.

— Ты ждала, — сказал он, когда мы оказались с ним за одним столом.

— Что? — я усмехнулась. — Ты, кажется, сильно переоцениваешь значение своей персоны.

— Не хочешь спросить, как прошел мой день? — спросил он невозмутимо, игнорируя мой выпад.

— Я не твоя жена. И мне плевать на твой день, — холодно ответила я. — Меня интересует только одно — когда ты меня, наконец, отпустишь.

Я посмотрела ему прямо в глаза, презрительно прищурившись.

— Я не ждала тебя, Алекс. Я ждала хоть какой-то определённости. Ждала, что, может, всё это наконец кончится. Неважно, вернёшься ты или не вернёшься — мне важно лишь то, что со мной будет дальше.

— Лжёшь. Ты ждала именно меня.

— Не льсти себе!

— Ты ждала меня, потому что у тебя больше никого не осталось.

— Не путай себя со мной! — отрезала я. — Это у тебя никого не осталось! А у меня есть брат. Есть Ник. Есть мои собственные планы. А ты… Ты — крушение всех моих надежд. Я не жду тебя, я просто сижу здесь и умираю от скуки, вот и все.

— Тебе скучно?

— Именно. До тошноты!

Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди, словно раздумывая.

— Что, хочешь развлечься?

— Ага. И развлечет меня только билет в один конец подальше отсюда.

— Нет, — ухмыльнулся Алекс, — я про другое.

— Что ещё за «другое»?

— Хочешь развлечься — станцуй мне. Стриптиз.

Меня будто током ударило. Кровь бросилась в лицо.

— Что? — прошептала я.

— Ну а что? — он пожал плечами. — У тебя явно есть талант. Так покажи его. Сними тоску. И мне тоже снимешь заодно.

Я медленно взяла бокал сока со стола, поднесла его к губам. Алекс ждал ответа.

И в следующую секунду я резко, не думая, выплеснула ему содержимое бокала в лицо.

Он замер. В доме повисла звенящая тишина.

А я посмотрела прямо ему в глаза и прошептала:

— Никогда больше…

Алекс молча вытер лицо ладонью, потом опустил взгляд на свою футболку и усмехнулся.

— Ну и темперамент у тебя, кукла…

Я встала и пошла из кухни прочь, не желая видеть его ни одной лишней секунды. Горло жгло, внутри всё кипело. Казалось, ещё немного и я взорвусь, и тогда он не отделается всего лишь соком.

Но, едва я успела лечь в постель, как в окно ударил яркий свет фар. Я сразу же вскочила, прижалась к стеклу. Во двор въехала какая-то машина. Нет, машины! — их было много.

Сердце сжалось в тревожном, но сладостном предчувствии. Кто знает, может это Ник решил приехать за мной?