Чёртов математик!

– Сматываемся, – сбросив с себя оцепенение, Ира тянет меня на задний двор.

Большая часть девушек, уже успела выскочить наружу и затеряться в непроглядной ночи. Поразительная слаженность для творящегося вокруг безумия. Похоже, все в курсе, что в таких случаях нужно делать. Всё кроме меня.

Пока те, кому физ подготовка не позволяет держать удар, срываются подальше, я намертво вцепляюсь пальцами в одну из металлических полок, пытаясь выхватить взглядом тёмно-серую толстовку Тимура. От агрессивного запаха крови кружится голова и желудок взлетает к самому горлу, чтобы затем мучительной тяжестью сорваться вниз. Ощущение такое странное, если не сказать жуткое, когда осознаешь опасность, чувствуешь своё тело, но не воспринимаешь себя его хозяйкой. Тотальная отрешённость грозящая перерасти в потерю сознания.

Искомая вещь, наконец, мелькает за красно-синей олимпийкой Лиховского. Парни, вмиг закопав топор войны, держатся спина к спине яростно орудуя один тяжёлой цепью, а второй монтировкой.

– Э, нет, моя хорошая, мы здесь не останемся. Совсем рехнулась? – под натиском Иркиного волнения начинает трещать рукав моей куртки. Ещё немного и та превратится в кожаный жилет, но я держусь за полку с таким отчаяньем, словно потеряв из вида Тимура, никогда больше его не увижу. Я не могу его лишиться. Не так. – Лера, не тормози, а то и нам достанется.

– Не могу… – упрямо мотаю головой, смаргивая набежавшие слёзы. – Если и с ним тоже что-нибудь случится…

– Да, блин, вруби мозги, Уварова! Если Беда тебя здесь увидит, то станёт отвлекаться и вот тогда с ним точно много чего случится. Например, перелом или черепно-мозговая. Ты этого добиваешься?! – совсем не по-женски рычит Астахова, но тут же на пару со мной впечатывается в полку под весом прилетевшего в нас здоровяка. Эта во всех смыслах «жирная» точка к полученной взбучке производит эффект ледяной воды, вылитой на голову.

С детства слышимое в свой адрес: «Лучшая помощь – не путаться под ногами», наконец, обретает сакральный смысл, подстёгивая рвануть к двери утаскивая за собой пошатывающуюся подругу. Закон законом, а тренировки Тимура в условиях местных реалий определённо не лишены смысла.

* * *

– Ирка, ну сколько можно месить грязь? – внимательно осматриваюсь, остановившись посреди размытой дороги, чтобы по очертаниям запомнить расположение окружающих нас деревьев. Холодный ветер частично выветрил из меня опьянение, а вот Астахову по мере отдаления от гаражей колотит всё сильнее. В таком состоянии плестись не пойми куда, сумасшествие. – Ир, мы далеко ушли, в случае чего, встанем за любой куст, нас не заметят. Пожалей хотя бы мои ноги, раз туфли уже не спасти. Куда мы вообще идём?

– Уже пришли, – стонет она, качнувшись, отчего мы обе чуть не заваливаемся вперёд. – Здесь озеро недалеко, на берегу отсидимся. Умоемся заодно, должно отпустить. Осторожно! Разулась бы уже, куда по глине на шпильках? Ноги переломаешь, – теперь черёд Астаховой удержать меня от падения.

Как-то чересчур ловко это у неё получается. Пальцы так крепко стискивают мой локоть, так уверенно увлекают с основной дороги по узкой тропинке, что я невольно начинаю задаваться вопросом кто из нас пьянее. Но сделав пару нетвёрдых шагов, Ира махом развеивает возникшие сомнения, неуклюже шлёпаясь на четвереньки. Не удержав равновесия, я падаю сверху, распластывая под собой ойкнувшую подругу.

– Лерка… блин. Слезай с меня, извращенка, – хохочет она, выплёвывая забившуюся в рот листву. – С виду доходяга, а весишь центнер!

Перевалившись на спину, подхватываю эстафету хмельного веселья, довольно дикого на фоне общей ситуации. Видимо сочтя, что хуже явно уже не будет, организм решил спустить напряжение, доведя нас до слёз и икоты.

– А Тимур не жаловался, – вырывается то личное, что переполняет меня до краёв, но в трезвом уме никогда б не прозвучало вслух.

Смех Иры обрывается так же резко как начался.

– Вставай, – в её голосе веселья как не бывало. – Слышишь рёв моторов? Нужно убраться подальше от дороги.

Тонкие ледяные пальцы сжимают мою кисть, помогая принять сидячее положение. Снова слишком болезненно как для простого жеста помощи, но вполне приемлемо для естественной реакции на опасность. Впрочем, я никаких моторов не слышу. Только завывание ветра и тяжёлое сопение Астаховой.

– Лер, иди вперёд, до озера осталось метров двадцать. Я сброшу лишнее и догоню.

– Я подожду, – настаиваю обеспокоенная её состоянием.

– Просто свали! – болезненно рявкает она, толкая меня в плечо и шатаясь, растворяется среди чернильных очертаний кустов. Пока я пытаюсь разобраться, что сейчас чувствую – обиду или тревогу, неподалёку слышатся звуки выворачиваемого желудка.

Нет, всё-таки это в большей мере тревога – за неё и особенно за Тимура. Вдруг я проклята и приношу смерть тем, в кого влюбляюсь?

– Ир, я так с ума сойду. Чем трястись от неизвестности в окопе, лучше давай вернёмся. Хотя бы глянем одним глазком, может, им помощь нужна? Ира?! Астахова!

Помучив ещё пару минут голосовые связки и собрав на колготках все репейники округи, прихожу к пугающему выводу, что подруга либо где-нибудь уснула, либо того хуже – испарилась. В таком состоянии невозможно без шума свернуть не туда. Я бы услышала. Чертовщина какая-то.

Окликнув её для верности ещё пару раз, нахожу по звукам трассу и по памяти возвращаюсь к гаражам. Одна я Иру не отыщу, нужны люди или хотя бы мощный фонарик. Звонок отцу оставлю на крайний случай, если выяснится, что целых после бойни не осталось. О том, что с Тимуром я стараюсь не думать. Он юркий, справится. Должен…

В «Вегасе» продолжает громко играть музыка, из-за которой не разобрать, что происходит внутри. Мне и нужно и страшно подобраться поближе, так и стою за углом соседнего гаража, ни на секунду не переставая пугливо озираться. Нет большой разницы, кто победил – Склады или Центр – я, по сути, чужая в любой из двух этих пьяных компаний, но прятаться вечно тоже нельзя. Где-то там у озера Ира совсем одна, возможно даже без сознания.

Делать нечего, сбавляю освещение экрана на минимум, чтобы лишний раз не рисковать и собираюсь набрать папу. Не он так Анжела пришлют мне номер Тимура. Солгу, что сама сбежала из-под его надзора и потерялась. Пускай мне даже влетит. Не стоило вообще сюда отпрашиваться, тогда бы Беда был в безопасности.

В этот самый момент к воротам соседнего гаража приближаются две тени. Тихий разговор не разобрать, но в свете чиркнувшей зажигалки, признаю знакомые черты – Лиховский! На своих двоих. Никогда бы не подумала, что способна так ему обрадоваться.

– Матвей! – с облегчением бросаюсь к однокурснику, едва не сбивая его с ног. – Где Тимур? Он цел? С ним всё в порядке? Лихо, да что с тобой? Почему ты молчишь?! – даже не видя в темноте лица, понятно, что этот не затыкающийся болтун молчит неспроста. – Ты ранен что ли? – запоздало предполагаю, отпуская зажатый в кулаках ворот олимпийки.

– Вот ещё! Лихо не убиваем, – снисходительно фыркает парень и, посвятив мне в глаза телефоном, мотает головой каким-то своим мыслям, после чего бесцеремонно хватает меня под локоть. – Пошли, лапуль. Передам тебя братцу, пока он весь гараж к хренам не разнёс. Стёп, а ты всё равно выкати своё корыто, раз не поедем на поиски, так хоть покатаемся.

– Выкачу. Но дальше сами. Я в дрова, – невнятно бормочет Стёпа, грузно сползая по стене.

– Вы же пьяные!

– Кто пьян, я? Я не пьян. Я под анестезией, – подводит Лихо черту, икая. Матвей бодрится изо всех сил, но нетвёрдая походка его выдаёт: выпил парень прилично. – Лучше расскажи, где шаталась. Ирка пару минут завалилась перепуганная вся. Говорит, потеряла тебя. На поиски рвалась. Я думал Беда её уроет. Псих. Сам же и тупанул…

– Как Ирка? – перебиваю его, не веря своим ушам. – Где она?

– Да чёрт её знает. Но послал он её далеко, вернётся не скоро.

Не понимаю! Даже примерно не представляю, как Астахова умудрилась появиться здесь раньше меня. О какой возможности разминуться может идти речь, если одна я звала её, срывая голосовые связки, и ни разу наоборот? Ради чего нужно было бросать меня у чёрта на рогах? Чтобы потом как ни в чём не бывало кинуться на поиски, да к тому же бок о бок с Бедой? Полный бред. Только идиотка, рискнёт помножить их обычную неприязнь на ярость от проваленного поручения.

Да логичней смотрелось бы, брось она меня в озеро!

Матвей что-то бормочет себе под нос, подталкивая меня в недра гаража, и если пару часов назад тот напоминал свалку, то сейчас это полноценный отдел секонд-хенда. Куда не глянь, с полок свисают мятые мужские штаны всех цветов и размеров.

– Обалдеть, – верчу головой, не скрывая недоумения. – Вы их что, голозадыми выставили?

– Назидательно, а? – самодовольно тычет пальцем вверх Лихо. – Моя идея. Я знал, что ты оценишь.

О да, я оценила. И теперь мечтаю поскорее убраться с этого дурдома.

– Аська, не лезь, сказал! Я в норме.

Мои глаза широко распахиваются, когда, повернувшись на рык, вижу Тимура, крушащего всё без разбору и яростно пинающего шины, недавно служившие основой карточного стола.

– Тварь, – приговаривает он, – Убил бы. Ничего нельзя доверить. Стерва.

За капюшоном лица не видно, но толстовка выглядит так, будто им полы вытирали. А следом – кто бы сомневался! – носится грудастая пигалица с зажатой в руках упаковкой влажных салфеток. Аська, значит…

Даже не Ася!

– Хорошо устроился, братец, – мысленно зашиваю себе рот, но что-то горячее тёмное вязкое застилает сознание, не давая заткнуться. Повезло помятым бойцам не до наших разборок, но будь оно иначе, меня бы и это вряд ли остановило. Радости от того что он в порядке как не бывало. – Личная медсестра, полумрак, музыка… похоже я зря за тебя волновалась.

Резко повернув голову, он прошибает меня злым отчаянным взглядом.

– Где ты шлялась?!

– Кружила вокруг озера, пока ты развлекаешься!

– Я развлекаюсь?! Я чуть седым не стал из-за тебя!

– Тим, остынь, – неожиданно вступается сексапильная Ася, но всё становится на свои места, когда эта красивая стерва игриво проводит ноготком по шву на рукаве его толстовки. – Видишь, обошлось. Отправь деточку домой, пусть папашка прочитает ей сказку на ночь, а ты сможешь, наконец, нормально расслабиться.

Так вот в чём дело, я развлекаться мешаю! – клокочет в венах ревность.

Почему он не реагирует?! Почему не вышвырнёт её… да хоть в костёр! Рявкнул и закрыл глаза, под нос себе бормочет. Нашёл время считать, математик чёртов! А мне что делать – стоять и ждать указаний, как какой-то там… деточке?!

– Лихо, отвези меня домой, – решительно поворачиваюсь к Матвею, – Думаю, твоим планам я не стану помехой, какая разница, где кататься…

Я не заканчиваю фразу, потому что в этот момент пятерня Тимура унизительно хватает меня за шиворот.

– Думать за нас буду я. Ты уже сегодня отличилась. Хватит!

– Эй! Какого чёрта?! Меня в кои-то веки девчонка сама зовёт покататься!

– Не лезь, – раздражённо рычит Беда, бросая на товарища убийственный взгляд исподлобья, а тот и не возражает, увлечённый раздавшимся с улицы грохотом.

Похоже, карета подана.

– Это ты ей меня доверил, – шиплю, собираясь стоять на своём до последнего. Чувства чувствами, но не хватало еще, чтоб он взял за правило мной командовать.

– Я на тот момент выбрал меньшее из зол. А вот о чём думала ты, когда попёрлась за ней аж на озеро? Ближе укромных мест не нашлось? Что если б она тебя утопила? Где были твои мозги, Лера?!

Молодец, Беда! Ещё дурой меня выстави, для полноты картины.

– Я ухожу, – нервно дёргаю плечами, не собираясь и дальше радовать снисходительно хихикнувшую ворону своим унижением. – С Матвеем или пешком – мне без разницы.

– Хорошо, – кривит он лицо, бледное как никогда под запёкшимися разводами крови. – Я сам отвезу тебя домой. Там и поговорим.

– Тим, тогда подбросишь и меня? Ты здесь единственный не пил, а мне пешком далековато, ты же знаешь, – встревает ворона, подчёркнуто делая акцент на их близком знакомстве.

Только посмей! Пусть валит с кем пришла, подстилка.

– Не проблема.

Не проблема?! Козёл!

– Я с Матвеем поеду, – вопреки стараниям мой голос звучит уязвлённей, чем хотелось бы. Как у жалкой ревнивой истерички. И судя по довольной ухмылке, приставучая Ася вовсю упивается своим триумфом. Закусив губу, пытаюсь окончательно не потерять лицо и независимо добавляю: – Если ты забыл, я уже имела несчастье оценить твои водительские навыки. Так что без обид, братец, но мне даже с пьяным Лиховским будет спокойнее.

Я знаю, что совершаю ошибку, осознаю весь риск такой поездки, но рука этой пигалицы на его локте заставляет меня гореть изнутри.

Небрежно стряхнув с себя его пальцы, разворачиваюсь и почти бегу прочь. Выхожу из гаража, сажусь на заднее сидение торчащей из куста Лады и яростно хлопаю дверцей. Удивительно как с ручкой в кулаке не осталась.

– Да, куколка! – басисто ржёт Лиховский, пальцами отбивая победную дробь по рулю. – Покажем этому зазнайке фак!

– Как-нибудь в другой раз, – цедит сквозь зубы Тимур, плюхаясь на переднее сидение.

Я только собираюсь недоверчиво улыбнуться, как дверца снова открывается, впуская в салон выдающиеся прелести вороны.

– Вези меня оле-е-ень в свою страну оле-е-енью, – затягивает она, не забыв предварительно одарить меня издевательским подмигиванием. – Опробуем олень, крепки ли тут сидения…

Я отворачиваюсь, поймав на себе тяжёлый взгляд Тимура в зеркале заднего вида. Кобель неразборчивый. Впервые приходится испытывать к нему брезгливость.