Глава 29

Никогда бы не подумал, что сердце может разговаривать отдельно от твоего сознания. Мало того говорить, у меня оно еще и пело. И сейчас я стоял и продолжал обнимать Лив, пока нас поливала вода.

– Вот и искупались, – услышал свой голос.

– Да, – тихо ответила она, не поднимая головы с моего плеча.

– Еще постоим или в постель? – Я прижался щекой к ее волосам и глубоко вздохнул.

– Не знаю, – прошептала девушка.

Потеряна. Сама не понимает, что происходит в ее жизни, не может подобрать определения для своих чувств. Боится.

Одной рукой продолжая обнимать Лив за талию, другой повернул кран и выключил воду.

Распахнув кабинку, я вышел из нее и, приподняв Лив над полом, поставил рядом. Сорвав с крючка два полотенца, обмотал ее, а затем себя.

– Посмотри на меня, – попросил ее, но Лив сжала на груди полотенце и отрицательно покачала головой.

– Это ничего не значит, – отстраненно ответила она мне и отдалилась, взяв еще одно полотенце для волос.

– Конечно, просто секс, – усмехнулся я.

Лив бросила на меня полный печали взгляд и выскочила из ванной, оставляя меня гореть ненавистью к самому себе.

А что мне надо было сказать? Упасть на колени перед ней и петь о своей любви, услышать издевательский смех и возненавидеть ее?

Нет, придется играть по такому сценарию, пока не настанет минута искренности и честности.

– Мистер Кин, – расслышал я голос Дороти от приоткрытой двери.

– Что? – недовольно спросил я и вышел, встречаясь с осуждающими темными глазами.

– Ваша мама вас требует к телефону, – сообщила она мне и указала на телефон.

Я взял его и зажал динамик.

– Одно слово о том, что тут происходит, и пеняй на себя, – процедил я и получил в ответ неизбежную покорность.

Кивнув домработнице, зашел к себе и приложил трубку к уху:

– Да, мам, привет.

– Гранд, здравствуй. Ничего не хочешь мне объяснить? – раздраженно потребовала собеседница.

– И что ты хочешь услышать? – усмехнулся я.

– Что ты там делаешь?

– Смею напомнить, это мой дом, и я живу тут, – зло ответил я.

– Гранд, сынок, я умоляю тебя, не трогай Оливию, – надрывно произнесла она.

– Мам, – вздохнув, провел ладонью по мокрым волосам.

– Обещай мне, что ничего… Я люблю Оливию, она хорошая девочка… Гранд, мальчик мой… – Мама уже начала всхлипывать.

– Хватит. А если я скажу, что не могу, что устал, мам? Надоело быть ублюдком и наркоманом? Люблю ее. – Сердце раскрылось, заставляя панику разгрызать мою плоть.

– Любишь? Гранд… любишь Оливию? – переспросила она шепотом.

– Да, идиот, правда? – горько улыбнулся я.

– А она об этом знает?

– Нет, – отрезал я.

– Тогда у тебя есть еще пять дней, чтобы признаться ей. А потом ты потеряешь свою возможность, потому что Хью не даст тебе и на шаг приблизиться к своей дочери. Они с Кристалл обсуждают свадьбу их детей. Поэтому, сынок, если ты действительно любишь и уверен в своих чувствах, то делай шаги, пока есть время, – торопливо сказала она.

– Что? – выдохнул я.

– Да, постараюсь потянуть время и поговорить с Хью. Но ты знаешь его. Я всегда была уверена, что придет тот час, когда ты вспомнишь… Люблю, мне пора. – Телефон запищал.

Что я должен вспомнить? Что вообще сейчас было?

«Они с Кристалл обсуждают свадьбу их детей», – повторилось в голове.

Черт! Я зло ударил кулаком в стену. В голове живо нарисовалась картинка Лив в белом платье и Лестера в черном фраке, улыбающихся на камеру.

Ни черта такому не бывать, если мой бывший друг хочет продолжить работать и не зависеть от своего папочки!

Пришло время действовать, включить в себе все двигательные функции. Натянув на себя боксеры, я вышел из спальни и вошел в другую.

Лив, стоящая возле окна, даже не обернулась, смахнула со щеки мокрую дорожку и вздохнула.

– Малышка. – Нежность затопила мое сердце. Сократив расстояние между нами, обнял ее за талию, вдыхая аромат, присущий только ей.

– Что ты хочешь? – прошептала она.

– Тебя, хочу полностью тебя, – выдохнул я и повернул ее к себе, всматриваясь в покрасневшие глаза. – Почему ты плачешь?

– Потому что не хочу тебя хотеть. – Это было чистосердечное признание, которое заставило улыбнуться и прижаться губами к ее лбу.

– Знаешь, что мы будем делать, Ливи? – На мой вопрос девушка покачала головой, прижимая к моей груди холодные руки. – Мы будем жить, малышка. Как хочешь, так это и называй, но мы идем в постель вместе, и попробуй возразить – трахну.

Почувствовал сердцем ее улыбку и довольное бормотание. Подхватил на руки, как сказочный принц, и отнес в кровать, забираясь рядом, прижимая ее к себе.

– Гранд? – Лив подала голос, поворачиваясь ко мне и задумчиво всматриваясь в мое лицо.

– Что? – улыбнулся я.

– Расскажи мне про Винса. – Голос разрезал мой влюбленный мозг и заставил напрячься.

– Ливи, – предупредил я ее, но она мотнула головой и перевернула меня на спину, приподнимаясь надо мной.

– Это правда? – требовала она.

– Да, – выдохнул я. – Правда. Последние заявления про продажу наркотиков и обыск – это дело его рук. Но он даже не знает всего, что было. Я не мог дать ему использовать тебя. Прости, что так поступил, но не было выхода.

– Понятно, – сухо бросила она и, отстранившись, повернулась на бок.

– Малышка, – я осторожно обнял ее, утыкаясь носом в затылок, – давай начнем все заново?

– А есть что начинать? – усмехнулась Лив.

– Продолжим? – предложил иной вариант.

– Секс, Гранд, и ничего больше, – был мне ответ.

– И это сойдет, – улыбнулся я.

Хорошо, хочешь только этого, будет только животное желание. Но я не дам тебе и помечтать о ком-то другом, только обо мне.

Свет продолжал гореть в комнате, а я смотрел на ее волосы, задыхаясь от идиотской фантазии, сказать все сейчас.

– Я люблю тебя, Ливи, – прошептав, прижал ее ближе. – Не знаю, почему и как, но придурок, сейчас понимаю, что не могу без тебя.

Знал, что не слышит. Знал, что это разговор с самим собой, но стало легче на душе. Камень, долбивший мое сердце, разбился и исчез, заставляя закрыть глаза и заснуть.

Что за фигня началась в моей жизни? Просыпаться одному в постели, когда место рядом пустует, хотя еще хранит тепло и аромат Лив.

Сжал ее подушку и с силой бросил на пол, садясь на постели.

– Лив! – заорал я, но ответа не было. Только безмолвная тишина ее спальни.

Ни хрена, так не пойдет! Вскочил с постели. Здравствуй, утренний стояк, но не по твою душу сейчас моя жизнь.

Залетел в свою спальню и оделся, схватил телефон и заметил, как мои пальцы дрожат. Страх сковал все тело. Наркоман без дозы.

Ткнул пальцем в ее номер и прижал динамик к уху, моля чувака наверху прекратить этот стук сердца.

– Абонент находится вне зоны действия сети… – послышалось в трубке.

«Абонент оказался коварной сукой!» – вторил мой гневный голос.

Черт, как больно! Почему с каждым разом острее? Потому что с каждым днем любви все больше, входит все глубже, терпче. Потому что зависимость стала невыносимой и непрерывной.

Следующий номер в моем списке – Лес.

– Она с тобой? – процедил я, как только услышал недовольное: «Что надо?».

– Лив? Потерял ее? – рассмеялся он.

– Черт, Лес, с тобой? – повторил вопрос.

– Нет, – продолжал ржать он. – Упустил ты свою удачу, Кин.

– Закрой рот, – рявкнул я. – Твоя мать и Хью договариваются о свадьбе, знаешь что-то об этом?

– Эм… нет. – Смех оборвался.

– Так вот узнаю о твоем согласии, вышвырну, – угрожал я.

– Блин, Гранд, да хватит уже. Ну, поорали, врезал ты мне, но я не готов жениться на ней. Успокойся. – Тяжелый вздох облегчил узел внутри, но не настолько, чтобы дышать.

– Хорошо, – бросил я и отключился.

Вновь ее номер и тот же ответ.

Слетел вниз по ступеням и заорал, что было во мне силы:

– Дороти!

Испуганная домработница прибежала и остановилась в двух метрах от меня, пока я кипел от жалости к самому себе. Было похрен, как это все воспринимается окружающими. Должен знать правду. Пусть выпустит мне стрелу в сердце и убьет. Рад подохнуть, лишь бы прекратить этот день сурка.

– Где? – Ярость во мне ощущалась везде, накаляла каждый сантиметр пространства, образовывая шар.

– Не понимаю вас, – медленно ответила она и начала отступать.

– Сука, сейчас, нахрен, разорву! – продолжал вопить я, наступая на женщину, ощущая, как глаза заливает кровью, а руки сжимаются в кулаки. – Где она?

– Мистер Кин, не заставляйте меня, – прошептала она.

– Говори! – делал себе хуже, требовалось это услышать.

– Мистер Винсент… с ним. – Губы женщины начали дрожать, а глаза наполнились слезами.

– Твою мать! – бросил телефон в стену и сжал руками голову.

Даже после всего она с ним! Почему? Что сделал не так? Сердце разрывалось, в висках бился пульс, а тело трясло.

Надо же, считал себя хладнокровным, не теряющим головы из-за девушек. Но Лив… Заставила мучиться. Перевернула во мне все вверх дном и продолжала заставлять сгорать от ревности и любви, ненависти и надежды.

Она все, что мне нужно… воздуха не хватает… легкие горят.

Не могу отдать ее этому ублюдку… тело наполнилось решимостью.

Зверь вышел на охоту, и теперь жертве не удастся сбежать.