Гранд

Услышал, как хлопнула дверь внизу и бурчание Лив, которая залетела к себе и закрылась. Значит, не поверил? Что ж, ничего, справимся.

Я, улыбаясь своим мыслям, вышел из спальни и спустился.

– Гранд, зайди, – потребовал Хью в дверях кабинета.

Я закатил глаза, сейчас предстояла битва за свою любовь. И пусть не будет свадьбы, неважно.

– Что хочешь? – спросил я его, вальяжно сев на диван.

– У меня нет выбора, только один, чтобы ты держался подальше от моей дочери, – холодно заявил он. – Если ты хоть еще раз подойдешь к Оливии, я отменю свадьбу.

– Что? – переспросил я, не веря своим ушам.

– Ты не оставил мне больше ничего, – зло процедил он. – Я люблю Пати, но от своей дочери никогда не откажусь. Поэтому или ты съезжаешь и мы встречаемся постольку-поскольку, не ищешь встреч с Оливией, больше никогда в этой жизни. Или я иду и отменяю свадьбу, твоя мама будет страдать… сильно страдать. И я тоже. Но я это сделаю ради того, кого люблю. Хватит ли у меня смелости на это? Как ты считаешь? Сейчас ты решаешь судьбу своей матери.

Дыхание перехватило. Надо было дышать, но воздуха не хватало. Хью не убил меня, а заставил предать себя. Я не думал, что он на это способен. Но земля ушла из-под ног. И готов был отдать все, только бы вернуть все назад. Но невозможно. Хью играл без правил и затронул все мое существо, надавил на самую болезненную точку… Как трудно сделать шаг.

Сердце взорвалось. Я смотрел вперед, и ненависть затопила все внутри. Больно, плохо, и сознание угасает медленно, но верно.

– А как ты объяснишь все это, Лив? – Я услышал свой голос.

– Нечего объяснять. Она знает, кто ты. И не удивится такому повороту событий, – усмехнулся этот урод, которого в будущем мне придется звать «папой».

– А ты козел, знаешь об этом? – скривился я от боли внутри.

– Я делаю это ради Оливии, – повторил он.

– Нет, ты делаешь это ради себя, потому что боишься, что твоя дочь станет тебе чужой. А она уже такой стала, ты потерял Ливи давно. Потому что мы с ней единое целое, и тебе это не нравится, потому что ты недолюбливал моего отца. Ты полон зависти, ведь у меня все хорошо и твоя дочь стала моей… И я рад, что с этой минуты она будет ненавидеть тебя еще больше, любви ее ты недостоин, – зло сказал я и встал.

– А ты достоин? Посмотри на себя, законченный наркоман, ты попользуешься и выбросишь ее…

– Я женюсь на ней, Хью. Когда-нибудь ты подохнешь, и я вернусь, а может, раньше, и заберу ее, потому что люблю. А если она узнает об этом разговоре, то сама придушит тебя, – довольно улыбнулся, наблюдая за сменой эмоций на лице противника.

– Посмотрим, ты закончишь так же, как твой папочка. И я с радостью брошу землю на твой гроб. А теперь вываливайся из моего дома, – повысил он голос.

– Забываешься, Хью. Это мой дом, а точнее, моей матери в будущем. Поэтому это я вышвырну тебя…

– Тогда иду и говорю Патриции, что между нами все кончено, – заявил он.

Не помогло. Не оставил свободной дороги… отступить? Но не могу, не хочу. Ведь я так сильно привязан к своей малышке.

Пустота начала наполнять сердце, превращая его в осколок мрамора.

– До встречи на свадьбе, Хью, – сухо бросил я и вышел.

Тело заболело, желая остаться, и похрен на все. Но могу ли я так поступить?

– Гранд, – окликнула меня сверху мама, и я поднял голову, смотря на нее. Каждая минута жизни с ней: слезы, алкоголь, боль, – мелькали перед глазами.

– Гранд, – позвала меня Лив останавливаясь на другой стороне, показывая мне иные эмоции: любовь, счастье, весь мир рядом… одну дорогу.

Мать твою, как больно смотреть на нее и знать, что конец. Не увижу, не дотронусь, не скажу больше ничего ей, не почувствую тепла внутри.

Глаза застелила пелена, горло сжалось. Отвернулся и вышел из дома, набирая скорость для бега. Дождь бил по лицу, но его не ощущалось, только нестерпимые ощущения внутри.

Мой рот раскрылся сам, и я закричал, сжимая голову. Прохожие шарахнулись от меня. Но разве они знают, что такое, когда тебя разрывает изнутри? Знают это ощущение? Вряд ли. Соленая влага на губах и одиночество.

Прощай, любовь, я не умею с тобой играть без правил. Потому что я неопытный игрок… Я уже не игрок, я мертв. Окончательно.