Глава 45 · Оливия

«У тебя есть я», – его голос, такой нежный и ласковый, стоял в голове, пока Гранд нес меня на руках в номер.

Два чувства: любовь и страх – жили во мне. Он не такой плохой, каким его все считают, каким считала я. Даже если взять во внимание все произошедшее между нами, не имела права думать, что он заслужил свою судьбу. Обман отца. И если Гранд об этом узнает, он возненавидит меня, хотя… разве сейчас он любит? Нет. Он сам это сказал, сам признался в том, что ко мне у него только химическая реакция. Не более того.

Душа болела настолько, что это было невыносимо. Жить с осознанием, что все вокруг тебя лгали, да и ты не лучше, – худший сценарий любовного романа.

Но в одном я была уверена: ради Гранда буду держаться от него подальше, а потом уеду, сохраню и похороню его образ внутри. И навсегда перестану быть прежней. Сломлена. Изранена. Убита отцом. Мне безумно было жаль Патрицию, и сейчас я хотела, чтобы она вышла замуж за отца, ведь она его так любила. Да и он, наверное, тоже. Хотя… неужели из-за любви можно предать самого себя? Отказаться от принципов, от души и идти по головам? Вот что означает игра без правил, не дать себе возможности стать человеком, а быть запрограммированным роботом, верно шагающим к цели. И с ужасом понимала, что не отличаюсь ни на йоту. Приехала сюда, чтобы унизить человека, растоптать и стать такой же, как отец.

Все изменилось, полностью, навсегда. В единственном папа был прав – гены не заткнуть. И во мне его кровь, его жажда мести.

Покачала головой, и это не прошло незамеченным для Гранда.

– Все хорошо? – тихо спросил он и поставил меня на ноги в номере.

– Да. – Я старалась не смотреть на него. Не могла от стыда и тяжести внутри поднять голову на него, взглянуть в глаза и соврать. – Я пойду в душ, – быстро сказала я и скрылась в ванной комнате.

Подойдя к зеркалу, тяжело вздохнула и посмотрела на себя. Горькая усмешка на губах и блестящие от слез глаза. Больно. Меня раздирало внутри, и я отчаянно желала отдать все за амнезию, а лучше впасть в кому.

Не в силах смотреть более на свое отражение, разделась и встала под теплые струи воды в надежде, что эту грязь с меня можно смыть. Но, к сожалению, этого не произошло, хотя я настойчиво терла себя предложенной отелем мочалкой. Внутренний, врожденный яд, что внутри, никогда не стереть.

Уставшая и обессиленная еще больше, чем раньше, надела трусики и закуталась в халат. Хлопнула дверь, и поблагодарила Бога, что Гранд все понял правильно и ушел.

Но, видно, все потусторонние силы отвернулись от меня, потому что, когда я вышла он был там же, только теперь улыбался слишком осторожно, а невысокий столик был сервирован и забит всевозможной едой. Мне каждую минуту показывали, насколько я ужасна.

«Да почему ты такой хороший? – захотелось крикнуть ему. – Зачем ты это делаешь? Зачем еще больше изводишь меня? Зачем?»

Но только удивленно вскинула брови и моргнула, прекращая новый поток слез.

– Решил, что ты проголодалась, – нервно объяснил он. И как бы мне хотелось сказать, что нет. Но спазмы в желудке говорили об обратном.

– Спасибо, Гранд, – осталось только произнести и приблизиться к столу.

– Ливи, хочешь поговорить? – тихо спросил он, когда я села на пол и уставилась в тарелку с бефстрогановом и картофельным пюре.

– Нет, – вздохнув, ответила я. – Тебе не нужно быть тут. Спасибо за то, что… в общем, спасибо. Но у тебя, наверное, есть дела.

– Ты выгоняешь меня? – усмехнулся он.

– Хм, можно сказать и так. – Я взяла в руки приборы. – Ты голоден?

– Нет, я приехал из ресторана, – ответил он.

– Прости, что тебя отвлекли от компании из-за меня, – нахмурившись, сказала я.

Конечно, он был с девушкой, отдыхал и уже строил планы по соблазнению, а тут его выдернули. Он должен злиться на меня, а особенно после вчерашнего.

Закрыла глаза на секунду, воспоминания вернулись, и стало безумно стыдно за свое поведение.

– Там все равно было скучно, а мне не терпелось сделать что-то рыцарское, чтобы карму поправить. – Гранд сел рядом со мной на пол, а я инстинктивно отодвинулась.

Нельзя. Нельзя позволить себе показать и долю чувств, ему будет хуже, это не принесет ему ничего, кроме еще большего отвращения и ненависти к нашей семье.

– Понятно. – Я продолжала с упорством накалывать мясо и есть.

Мы сидели в тишине, и только стук приборов отзывался в пустоте вокруг нас. Ела все, что было на столе, только бы не говорить, мне пришлось поднять голову и посмотреть на Гранда, наблюдавшего за мной с интересом и улыбкой.

– Что такое? – удивленно спросила я.

– Вот думал, как в тебя столько помещается, – рассмеялся он. Этот звук отозвался внутри, но я тут же заставила себя прекратить.

– Последний раз я ела вчера в обед, прости, – промямлила я и попыталась отвернуться, но Гранд подхватил мой подбородок двумя пальцами и повернул к себе.

– У тебя соус на губе, – прошептал он, пока я, затаив дыхание, ощущала, как его большой палец дразняще поскользил по нижней губе.

Пришлось вспомнить, как дышать, и быстро провела языком по тому месту, где был его палец. Невозможно смотреть в его глаза, потемневшие и блестящие, они как источник силы, а я была недостойна ее.

– Малышка, – выдохнул он и приблизил свое лицо к моему.

Безумное желание обнять его, провести по волосам и позволить играть с собой – единственное, что осталось в теле. Миллиметры до крушения всех решений, его палец поглаживал подбородок, а вторая рука прошлась по моим влажным волосам, останавливаясь на затылке, поворачивая меня к себе еще ближе.

Зачем он так смотрит на меня? Как будто влюблен, как будто запоминает мое лицо, лаская его своим теплым взглядом. Сил не было сопротивляться, и я просто закрыла глаза, ожидая спасительного глотка – его дыхания.

Звонок мобильного телефона прозвучал в тишине, как раскат грома, я вздрогнула и отодвинулась, моргая и приходя в себя. Дура!

Недовольный вздох сорвался с его губ, и он достал из заднего кармана айфон.

– Это Тео. – Он повернул ко мне экран.

– Не говори ему, что я тут… пожалуйста, скажи, что с Винсом, но не…

– Я понял, Ливи, – прервал он меня и ответил на звонок:

– Да. Без понятия, развлекаюсь с игрушкой. Еще есть вопросы? – равнодушно спросил он в трубку.

Я пыталась прислушаться и узнать, что говорит брат, но не смогла. И только ждала. Не хотела, чтобы даже Тео знал, что со мной. Мне необходимо было время, чтобы прийти в себя, подумать, восстановить душевное равновесие. И для этого мне придется и Гранда выпроводить, хотя это самое последнее, его желало мое сердце. Но надо защитить его, чтобы он никогда не узнал правды.

– Ладно. Пока. – Гранд отбросил телефон на диван, о который мы опирались спинами. – Твой папа рвет и мечет, Тео паникует, как и Кори, находящаяся рядом с ним. И что дальше? – Он посмотрел на меня.

– Завтра подумаю, подожду маму… Винс поможет, наверно, – неуверенно сказала я.

– Винс, – усмехнулся он и покачал головой. – Почему ты ему не позвонила? Своему принцу?

– Не помнила номер…

– Держи. – Он быстро взял свой телефон и открыл его, вкладывая в мои руки. – Звони. У меня есть его номер. Давай.

Не могла понять, что его так взбесило. Ревность? Но почему он ревнует, если я ему безразлична? Он с напряжением смотрел на меня, пока его губы то сжимались, то расслаблялись. Злился. Причем очень злился.

– Не хочу, – выдохнула я, передавая ему обратно телефон. – Сейчас хочу только спать. Иди, Гранд, продолжай веселиться.

Уверенно встала и поправила пояс на халате.

– А если я скажу, что тоже не хочу? – быстро произнес он и вскочил, подходя ко мне. – Если скажу, что нахожусь сейчас там, где хочу быть? Ты выгонишь меня?

– Нет, – ответило мое сердце, но разум тут же включился и продолжил: – Но лучше, если ты уйдешь. Зачем тебе быть тут? Это тебя не касается, тебе не нужны новые проблемы с моим отцом…

– Да прекрати, Лив, – повысил он голос и сделал последний шаг ко мне, наша одежда соприкоснулась. – Я останусь с тобой.

Нет! Нельзя! Он должен уйти! Значит, придется делать то, от чего потом будет плохо. Но выхода нет.

– Я не буду с тобой спать, Гранд. Между нами ничего не будет. – Мой голос на удивление звучал ровно, а глаза уверенно встретились с его сузившимися. – Я бы очень хотела, чтобы мы подружились. Прекратили бесполезную войну и игры. Мне кажется, мы насытились друг другом. Не так ли? И пора переступить через этот этап и перейти на следующий. Вскоре наши родители поженятся, и нам придется встречаться на семейных торжествах. Предлагаю перемирие. К тому же я всерьез подумываю о свадьбе с Винсом. Но для этого надо решить все с тобой, чтобы ты больше не думал обо мне.

– Что? – переспросил он и нахмурился.

– Ты же тут для того, чтобы трахнуть меня, правда? Не просто так ты со мной мил и любезен? – сглотнув, спросила я. – Особенно после вчерашнего.

– Черт, какой я идиот, – запустив руку в волосы, рассмеялся он. – Ты считаешь себя богиней секса? Или что я трахал только тебя? Нет, малышка, ошибаешься! Мне было необходимо выиграть спор, и я выиграл. И не более того. Салфетка отлично подошла для подтверждения твоих чувств, которых ты нахрен лишена!

«Ты заслужила это, заслужила», – попыталась я успокоить себя и свой организм, обещающий просто отключиться и заставить упасть без чувств.

Пусть ненавидит, должен. По-другому никак не выжить.

– Номер снят на три ночи, вот деньги, и я расплатился с твоими секс-услугами. Ведь я так обращаюсь с игрушками, а ты была одной из них, – зло сказал он и бросил купюры на пол. Подхватив телефон, он пролетел мимо меня к двери, но обернулся, смерив меня взглядом, полным отвращения. – Знаешь, на секунду подумал, что между нами может быть большее, в машине, когда ты была так убедительна. Но вряд ли у такой отличной актрисы, как ты, может быть сердце. Ты думаешь другим местом, и сейчас в тебе я увидел самого себя пять лет назад. Отличие только одно, тебя называют шлюхой, а меня кобелем. Последнее не так противно, как первое. И мне тебя жаль, Ливи, ты разрушила отношения с отцом из-за меня. Огорчу, я этого не стою. Признаюсь, я этого и добивался. И теперь с отличным настроением и чувством выполненного долга буду наблюдать за Хью и его попытками снова обрести свою принцессу, которую я забрал в который раз. Это лучший выигрыш, знать, что враг будет мучиться. А вчерашнее… не волнуйся, у меня так много игрушек, что я провел незабываемую ночь. Ты осталась одна, без помощи, но мне похрен на это. Ты для меня никто. Хорошей ночи, малышка.

Сказав это, он громко хлопнул дверью за собой, а я осталась стоять. Горячие слезы обиды потекли по щекам, но он ошибался. Буквально во всем, но и винить его не могла. Тогда почему крик отчаяния сорвался с губ, а тело обмякло и опустилось на пол? Каждое слово, произнесенное им, оставило в моем сердце кровоточащую рану.

Мне казалось, что я сошла с ума, лежа на полу в гостиничном номере и продолжая плакать в голос, сжимая волосы, пытаясь вырвать их. Неужели люди могут пережить это? Как?

Я заставила себя встать и перебраться в холодную постель. Но это не помогло, хотелось кричать еще громче. Ведь я только сейчас ощутила всю силу, с которой любила Гранда, до каждого воспаленного нерва, но показать это пришлось совершенно не словами, а иным способом – ненавистью с его стороны.

Правильно ли это? Не знаю. Но уверена только в одном, что внутреннюю депрессию мне никогда не пережить. И теперь мне придется играть, чтобы никто об этом не догадался. Никто никогда не узнает правды и того, по какой причине я на самом деле тут.