Глава 17

Сначала она ждала. После ухода Риты, когда та заявила, что все расскажет Сергею. Отчаянно надеялась, что он захочет хотя бы поговорить. Услышать все непосредственно от нее. И если не простит, то хотя бы перестанет ненавидеть.

Но один день сменялся другим, а ничего не происходило. Ее телефон молчал. Было лишь несколько звонков от Морозова, которые Дина проигнорировала, – и больше ничего. И вряд ли могло стать объяснением то, что они с Сергеем не обменивались номерами. Нашел бы, если бы захотел. Если бы ему хоть немного было бы нужно пообщаться с ней, изыскал бы варианты, чтобы с ней связаться. А раз молчал…

Все было слишком очевидно. Сказал же после их сумасшедшей ночи, что лимит на прощение исчерпан. Ее – так точно. Время, когда можно было хоть что-то исправить, давно осталось в прошлом.

Но теперь ко всем прошлым своим прегрешениям она добавила новое. Зачем только они встретились с Сергеем снова? Что бы ни говорила Рита, Дина не сомневалась, что без этой встречи всем было бы проще. Астахов жил бы привычной, устоявшейся жизнью, не вспоминая о ней. Или вспоминал бы изредка, как возвращаются в памяти к чему-то досадному и неприятному, зачем-то когда-то повстречавшемуся на пути.

А сейчас… сейчас все перевернулось с ног на голову. Дина опять разрушила чужую семью. Только в этот раз – не посторонних, которых даже не знала и куда вмешалась случайно. Теперь она сломала жизнь того, кто был ей дороже всех на свете.

Самой себе не имело смысла лгать: Дина продолжала его любить. Все эти годы. Это чувство въелось под кожу, впиталось в кровь. Стало частью ее. Давно не строила планов и ни о чем не мечтала, но оно продолжало теплиться внутри. Наверное, обречена была жить с этим всю оставшуюся жизнь.

С новой работой не возникло никаких проблем. Накопленный опыт и заработанная репутация дали о себе знать: Дина устроилась в компанию, где и условия были лучше, и зарплату ей пообещали выше. Да и с новым коллективом вроде бы повезло. Ей бы радоваться, но она тосковала даже по своему старому кабинету. Скучала. Включилась в процесс, загрузила себя делами, и вроде бы стало легче. Нет, она не забыла ни о чем, но смогла отвлечься, насколько это было вообще возможно.

И к квартире новой, которую сняла наспех, тоже постепенно начала привыкать. Старалась не думать о том, уютно ли ей там, старалась не вспоминать место, в котором провела многие годы. В конце концов, не все ли равно, где жить?

Говорят же, дом там, где сердце. А если ее сердце давным-давно в другом месте, то одна квартира вряд ли может существенно отличаться от другой. На это и внимание обращать не стоит.

Так началась новая жизнь. Снова – жизнь без Него. Как, оказывается, тяжело терять, так и не обретя. Теперь уже навсегда.

А потом внезапно свалилось открытие, повергшее Дину в шок, если не сказать больше.

Для сотрудников ее новой компании назначили плановую диспансеризацию. Совершенно обычное вроде бы дело – и на прошлой работе это тоже происходило регулярно.

Физически Дина чувствовала себя хорошо, ни на что не жаловалась. Разве что на прокравшуюся в душу тоску и ноющее сердце, но тут не смог бы помочь ни один врач.

Все осмотры прошли довольно быстро. А вот у гинеколога – неожиданно затянулся. Пожилой седовласый врач как-то слишком внимательно осматривал ее, щупал живот, задавая бесконечные надоедливые вопросы. Совсем иначе, чем в прошлый раз, когда из кабинета она вышла спустя всего несколько минут.

– Что-то не так? – Дина наконец не выдержала, всматриваясь в задумчивое лицо доктора.

Мужчина поднял на нее глаза и вдруг улыбнулся, озадачивая еще больше. Снял перчатки  и вернулся к столу, дожидаясь, пока она оденется.

– Присядьте, – кивнул на стул. Обычная фраза, но у Дины как-то странно ухнуло сердце, а от волнения повлажнели ладони.

– Со мной что-то не в порядке?

Что, если расплата пришла еще и в тело? И теперь ее ждут не только душевные терзания, но и болезнь?

Она заслужила… даже это, хоть такую мысль и допускать было страшно.

Лицо доктора потеплело, а улыбка стала шире.

– Да вы не волнуйтесь. Почему же сразу не так? Все хорошо. Во всяком случае, я надеюсь, что вы не увидите в этой новости ничего дурного для себя.

– Ка-а-кой новости? – внезапно осипшим голосом уточнила Дина.

– У вас будет ребенок. Размер матки соответствует сроку примерно в три-четыре недели. Более точно я смогу сказать после УЗИ.

Дина уставилась на врача, чувствуя, как ее с головой накрывает леденящий, почти неконтролируемый ужас. Неужели все опять повторится? И если теперь ее вина еще больше, то чем же закончится все на этот раз?

Тогда она так сильно хотела ребенка. Даже когда от Сергея уходила, надеялась, что малыш станет ее спасением. Спасением от тоски и одиночества, тем, кому она сможет передать всю свою нерастраченную любовь.

Но судьба распорядилась иначе. Все закончилось… Слишком быстро и слишком больно. Эти жуткие спазмы, выворачивающие наизнанку душу, она помнила до сих пор. Как знамение расплаты, которые оказалась неизбежной.

С тех пор Дина старалась не мечтать о детях. Как-то почти смирилась, что этого чуда не будет в ее жизни. Откуда ему взяться, если ребенок рождается от любимого человека, а как раз с любимым она рассталась давным-давно?

Но той ночью ни она, ни Сергей не подумали о предохранении. Да и потом, Дина бессчетное количество раз возвращалась в памяти к их встрече, переживая ее снова и снова. Но ни разу и в голову не пришло предположить, что у этого безумия могут оказаться последствия. Еще и такие…

Женщина машинально опустила ладони на живот. Как странно, ведь вообще ничего не почувствовала. Ее не тошнило по утрам, не изменились вкусы. Задержка… если и была, Дина этого не заметила. Давно перестала следить за этим.

– Вы побледнели, – нахмурился врач, рассматривая ее. – Чувствуете себя хорошо?

– Да. Нет. Я не… – она остановилась на полуслове, не представляя, что сказать. Если станет умолять его положить ее в больницу на весь срок беременности, он согласится? Может быть, хотя бы тогда есть шанс сохранить малыша?

– Я правильно понимаю, вы не рады? – доктор смотрел почти осуждающе. – Подумайте хорошо. Если решите прервать беременность, это может иметь для вас весьма печальные последствия.

– Нет! – она почти закричала, вскакивая со стула и мотая головой. – Вы не так поняли! Я не хочу!

– Присядьте, Дина Валерьевна. Вам нельзя так волноваться.

– Я не хочу его потерять! Не могу! Но…

– Сядьте! – врач не повысил голоса, но в его тоне отчетливо прозвучали стальные нотки. – Если вы действительно не хотите навредить ребенку, постарайтесь успокоиться.

Она кивнула, опускаясь обратно на стул и борясь с подступающей паникой. Спазмы сдавливали горло, мешая дышать.

– Я не хочу прерывать. Но… – озвучить вслух причины своего страха было мучительно тяжело, – у меня уже был выкидыш. И сейчас все повторяется…

Доктор полистал ее карту.

– Но это же было… девять лет назад? – на его лице отразилось недоумение. – Почему вы решили, что сейчас должны возникнуть какие-то проблемы? Вас что-то беспокоит?

Еще как… Слишком тяжело жить с чувством вины, а однажды она уже заплатила такую же цену.

– Беременным свойственно излишне паниковать, – мужчина улыбнулся. – Я не вижу никаких отклонений, но, разумеется, нужно более тщательное обследование. Анализы, УЗИ. После этого мы сможем поговорить более предметно. Но в любом случае, постарайтесь не волноваться. Это сейчас самое главное.

Вряд ли он мог предложить Дине сейчас что-то более невыполнимое. Не волноваться? Да ей дышать страшно было, не говоря уже обо всем остальном.

Но при этом она не могла не понимать, что доктор прав. Все и так слишком шатко. Внезапно пришедшее в жизнь чудо в буквальном смысле висело на волоске, а если она будет и дальше паниковать, все закончится гораздо быстрее.

Пожилой врач внимательно и пристально смотрел на нее, размышляя о чем-то, ведомом только ему, а Дину внезапно посетило совершенно немыслимое желание. Обойти этот стол, подходя к мужчине близко-близко. Гораздо ближе, чем позволяли отношения «врач – пациент». Ткнуться в грудь и разрыдаться. Хотя бы на короткое время ощутить человеческое тепло рядом. Ну и что, что это посторонний человек? Ничего другого ей все равно не светит. А так можно было бы хотя бы на короткое время почувствовать чью-то поддержку.

Он снова нахмурился, словно угадывая ее потайные мысли.

– Дина Валерьевна, скажите, о вас есть, кому позаботиться?

– Так заметно, что я… одна? – похоже, что новость о ребенке лишила ее здравого смысла. Дина не узнавала саму себя. Она привыкла решать сама свои проблемы, привыкла держать чувства глубоко внутри, не позволяя им вырываться наружу. Знала, что должна быть сильной, потому что полагаться ей не на кого.

Сейчас же ничего не изменилось. Наоборот, потребность в силе и стойкости возросла в разы, вот только женщине казалось, что у нее земля из-под ног уходит. Будто ожили одновременно все сомнения и страхи, все ошибки собрались в огромный снежный ком, который на бешеной скорости несся на нее, грозя раздавить. И что делать, Дина не представляла.

– Дело не в этом, – покачал головой врач. – Для вас сейчас крайне важны положительные эмоции. Забота и любовь близких. Покой. Я не имею в виду, что нужно лежать, отказавшись от привычной жизни. Речь, скорее, о вашем внутреннем состоянии. Оно меня беспокоит.

– Когда я смогу сдать анализы? И пройти обследование? – как-то комментировать собственные душевные трудности не было никаких сил. – Хотелось бы побыстрее, это возможно?

Доктор кивнул.

– Да, я сейчас выпишу все необходимые направления. Талончик на УЗИ возьмете в регистратуре, а потом с результатами – ко мне. Будем становиться на учет.

Он говорил спокойно, наверняка используя те же самые фразы, что обычно произносят в таких ситуациях. Может быть, еще на самом деле не все потеряно? Ведь будь у нее какие-то проблемы, врач не мог бы не предупредить.

В прошлый раз тоже не было никаких проблем, – подсказал противный внутренний голос. Ничего не болело, ничего не беспокоило. А потом в одно мгновенье все изменилось. Даже скорая доехать не успела.

Дина заставила себя сделать глубокий вдох, забирая бумаги подрагивающими пальцами и усилием воли заглушая раздирающие ее изнутри сомнения. Она постарается. Сделает все возможное и невозможное, чтобы этот малыш выжил.

Выйдя на улицу, долго стояла, рассматривая, как несутся мимо машины, колышутся ветви деревьев от ветра и куда-то спешат прохожие. Все, как всегда. Обычный будничный день, которых уже было и еще будет много-много. Но только она теперь другая. Рука снова опустилась на живот в отчаянной попытке защитить крошечное существо от всего на свете. Может, это и есть тот незаслуженный шанс, о котором она даже молить не решалась?

– Папочка! Папа! – в сознание пробился восторженный крик маленькой девочки, выскочившей из машины на другой стороне улицы и бросившейся навстречу мужчине, что появился на дорожке, ведущей из парка. Малышка подбежала к нему, заливаясь смехом, и отец, тоже смеясь, подхватил ее на руки и закружил в объятьях. Вышедшая вслед за дочкой из машины женщина, остановилась, с нежностью рассматривая их.

А Дине вдруг показалось, что ветер вдруг усилился, пробираясь даже под одежду и сковывая тело пронзительным холодом. Тогда, много лет назад, она скрыла от Сергея правду. Знала, что им все равно не быть вместе, потому и не хотела, чтобы он жалел ее, узнав о потере ребенка.

Но больше лгать ему она не хотела. Не могла. Как бы тяжело это ни было, но ей придется рассказать Астахову о том, что он может стать отцом. Если, конечно, Судьба позволит этому случиться.