Глава 30

Май 2025 года. Областной центр.

Весна в этом году выдалась теплая. Аня опустила стекло в машине, подставила лицо вечернему солнцу и улыбнулась. Они с Константином были вместе уже больше полугода. Время пролетело как один миг.

Она посмотрела на часы — без пяти семь. Он должен выйти с минуты на минуту. Аня осободилась раньше и сюрпризом приехала забрать его с работы, потому что свою машину он отдал в ремонт на прошлой неделе. Сын снова был в спортивном лагере, дочь готовилась к сессии. Они с Костей договорились поехать к ней, сесть на террасе и пить вино, глядя на закат. Маленькие радости, из которых складывалось счастье.

Аня поправила зеркало заднего вида, взглянула на себя. Глаза блестят, щеки чуть разрумянились — она сама себе нравилась в последнее время. Константин говорил, что она расцвела. И это была правда.

Дверь больницы открылась, и Аня подалась вперед, чтобы помахать ему. И замерла.

Константин вышел не один. Рядом с ним шла девушка — молодая, очень молодая, лет двадцати с небольшим, в белом халате поверх легкого платья. Она что-то говорила, улыбаясь, касалась его руки, когда смеялась. А он смотрел на нее и... улыбался. Точно так же, как улыбался Ане.

Сердце пропустило удар.

Аня вцепилась в руль, чувствуя, как внутри разливается холод. Нет. Нет, это просто коллега. Практикантка, интерн, кто угодно. Он же врач, главврач, вокруг всегда много людей.

Он открыл девушке дверь машины — не той, на которой приехала Аня, какой-то другой, припаркованной чуть дальше. Помог сесть, закрыл дверь, обошел капот. Уезжая, даже не посмотрел в сторону Аниной машины. Не заметил.

Аня сидела, не в силах пошевелиться. В груди разрасталась тупая, ноющая боль.

Через минуту зазвонил телефон.

— Милая, прости, задерживаюсь, — голос Константина в трубке звучал устало, но ласково. — Я подъеду чуть позже.

— Конечно, — ответила Аня ровно. — Жду.

Она отключилась и долго смотрела на темный экран.

Врал. Он врал.

Но, может быть, она ошиблась? Может быть, это действительно была просто коллега?

Аня запретила себе думать о плохом. Он дарил ей счастье. Он был нежен, внимателен, заботлив. Он говорил, что любит. Он не мог... не мог же он?

Она завела машину и уехала. Через полтора часа Константин приехал к её дому. Аня встретила его у входа, улыбнулась, поцеловала. И ничего не спросила.

____

Через несколько дней Аня с самого утра каталась по делам. Она заметила маленькое кафе на набережной и решила сделать перерыв, выпить кофе. Весна, солнце, свободный час — почему бы и нет.

Она зашла, заказала американо на вынос. Когда кофе приготовили, Аня решила никуда не спешить и попить его здесь, и только собралась сесть у окна, как увидела их.

Константин сидел за столиком в углу. Напротив него — та самая девушка. Они сидели близко, очень близко. Она наклонялась к нему, касалась его руки, смеялась. А он смотрел на нее так, как смотрел на Аню полгода назад — с восхищением, с нежностью, с голодом.

Мир покачнулся.

Аня застыла со стаканчиком в руках, не в силах пошевелиться. Кофе обжигал пальцы, но она не чувствовала боли. Только пустоту. Глухую, черную, всепоглощающую пустоту.

Константин поднял глаза — и увидел ее.

На секунду в его лице мелькнул ужас. Но только на секунду. Он тут же взял себя в руки, улыбнулся, помахал ей — привет, мол, какая встреча. Девушка обернулась, посмотрела на Аню с любопытством, ничего не понимая.

Аня развернулась и вышла, так и не сделав ни глотка.

Телефон зазвонил через минуту.

— Аня, это не то, что ты думаешь, — голос Константина был быстрым, взволнованным. — Это практикантка, мы обсуждали ее диплом. Она просила помочь с материалами.

— В кафе?

— Она предложила встретиться здесь, ей так удобно. Аня, милая, ну ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Ты для меня всё.

— Всё? — переспросила она тихо. — Тогда почему ты мне не сказал?

— Потому что знал, что ты будешь ревновать. А это просто работа, ничего личного. Клянусь.

Аня молчала. Смотрела на реку, на отражение солнца в воде, на парочку, которая целовалась на набережной, не стесняясь никого.

— Аня? Ты здесь?

— Здесь, — ответила она. — Я позвоню позже.

Она отключилась и долго сидела в машине, глядя в одну точку. Внутри боролись два чувства — желание поверить и холодный, липкий страх, что история повторяется.

Он сказал, что любит. Он сказал, что она для него всё. Но двадцать лет назад он говорил то же самое. О своей жене. О том, что она холодна, что он несчастлив, что ему нужна Аня.

А теперь он говорит это Ане. И, возможно, говорит это той девушке. Или другой. Или многим.

— Нет, — прошептала она вслух. — Нет, я не хочу в это верить.

Но сомнение уже засело глубоко, как заноза. И гноилось.

___

Они продолжали встречаться. Константин был еще нежнее, еще внимательнее, будто пытался загладить вину, хотя вину не признавал. Он дарил цветы, говорил красивые слова, звал за город на выходные. Аня кивала, улыбалась, но внутри уже не было того тепла.

Она смотрела на него и видела другого человека. Того, который двадцать лет назад сказал: "Я разведусь, обещаю". И не развелся. Того, который сейчас говорит: "Она просто коллега". И улыбается той девушке точно так же, как улыбался ей.

— Ты какая-то отстраненная в последнее время, — заметил он однажды, когда они лежали в ее постели, и за окнами шумел майский дождь. — Что-то случилось?

— Всё хорошо, — ответила Аня, глядя в потолок. — Просто устала.

Он повернулся к ней, притянул к себе, поцеловал в висок.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Ты знаешь это?

— Знаю, — соврала она.

____

В один из дней Аня ждала Константина у больницы. Они договорились встретиться, он должен был выйти с минуты на минуту. Она открыла окно в машине и листала почту в телефоне, наслаждаясь приятным ветерком.

Две медсестры курили неподалеку, у служебного входа. Почуствовав запах табачного дыма, Аня хотела уже было закрыть окно, но тут услышала их разговор. Они говорили негромко, но ветер доносил обрывки фраз.

—...а Лебедев наш совсем страх потерял, — говорила одна, высокая блондинка. — Раньше с медсестрами крутил, теперь на студенток переключился. Вон, с практикантками уже при всех любезничает.

— Да ладно? — вторая, пониже, выпустила струйку дыма. — А жена? Она же здесь работает, в одном здании.

— А что жена? Она в кардиологии, он в хирургии. Да и занята она вечно. Не замечает, наверное. Или делает вид.

— Рисковый мужик.

— Рисковый, — хмыкнула блондинка. — Только вот девчонку жалко. Верит, небось, что он разведется. А он не разведется. Он никогда не разведется.

Они затушили сигареты и ушли, даже не взглянув в сторону Аниной машины.

Аня сидела, вцепившись в руль, и не чувствовала пальцев. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумело. Она перестала дышать, что в глазах потемнело, что она зажала рот рукой, чтобы не закричать

“Он никогда не разведется.”

Она знала это. Знала с самого начала. Но позволила себе забыть. Позволила себе поверить.

— Аня? — Константин открыл дверь машины, сел рядом, наклонился поцеловать. — Что с тобой? Ты бледная.

— Всё хорошо, — автоматом ответила она. — Поехали.

Он посмотрел на нее подозрительно, но ничего не сказал.

Всю дорогу до ее дома Аня молчала. Сжимала руль, смотрела на дорогу и прокручивала в голове одно и то же: слова медсестер, улыбку той девушки, его взгляд.

Дома она занималась с ним любовью, как в последний раз. Отчаянно, жадно, пытаясь запомнить каждое касание, каждый вздох, каждую секунду. А когда он уснул, долго лежала без сна, глядя на его лицо.

Красивое. Спокойное. Чужое.

Утром, проводив его на работу, Аня поехала в офис. Вызвала начальника службы безопасности.

— Игорь, — сказала она ровно, глядя ему прямо в глаза. — У меня к тебе личная просьба. Нужно последить за одним человеком.

Игорь удивился, но вопросов задавать не стал. Он работал с Аней много лет и знал: если она просит, значит, надо.

— Фото, данные? — только спросил он.

Аня протянула ему лист с распечатанной информацией.

— Константин Борисович Лебедев, — прочитал Игорь. — Главврач областной больницы.

— Да, — кивнула Аня. — Мне нужно знать, где он бывает, с кем встречается, что делает. Максимально подробно.

Игорь посмотрел на нее долгим взглядом, но кивнул.

— Сделаем.

Аня вышла из кабинета, прошла к себе, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

В груди было пусто и холодно.

Она надеялась, что ошибается. Молилась, чтобы ошибаться. Но опыт прошлого говорил обратное.

— Прости, — прошептала она в пустоту. — Прости, что не верю. Но я уже это проходила.

За окном шумел майский дождь. Аня смотрела на мокрый асфальт и думала о том, что, возможно, сейчас совершает ошибку. Но лучше узнать правду сейчас, чем через еще двадцать лет.

Она заплакала. Тихо, беззвучно, пряча лицо в ладонях.

Потому что знала: скорее всего, правда будет страшной.