Глава 43

Москва. Июль 2025 года.

Соня стояла перед дверью квартиры сына и не торопилась нажимать на кнопку звонка. В руке она держала папку — ту самую, которую изучала всю ночь. Внутри были распечатки, фотографии, выписки из судебных дел. Всё, что удалось собрать за последние дни. Всё, что подтверждало её худшие подозрения.

Соня глубоко вздохнула и нажала на звонок.

Дверь открыл Тигран. Он был в домашней футболке, босиком. Увидел мать — и лицо его стало непроницаемым.

— Мам, — сказал он ровно. — Я не ждал тебя.

— Я знаю, — ответила Соня, переступая порог. — Нам нужно поговорить.

Она прошла в гостиную, села на диван, положила папку на стеклянный журнальный столик. Тигран остался стоять, скрестив руки на груди.

— О чём?

— О твоей гостье, — Соня посмотрела на него в упор.

Тигран не дрогнул.

— Что ты о ней знаешь?

— Всё, — Соня открыла папку, выложила фотографии. — Её зовут Алиса Константиновна Лебедева. Двадцать два года. Фотограф. Сбежала от мужа с трёхлетним сыном. Муж подал на неё в суд, обвинил в похищении ребенка, завели уголовное дело. И она скрывается здесь, у тебя.

Она перечисляла факты сухо, деловито, как на совещании. Тигран слушал, не перебивая.

— И что? — спросил он, когда она закончила.

— Что? — Соня повысила голос. — Тигран, ты понимаешь, во что ввязался? У этой женщины проблемы с законом! Её муж — сын депутата, у него связи и огромные деньги. Если это всплывёт — репутация нашей семьи полетит под откос!

— Плевать мне на репутацию, — отрезал Тигран.

— А мне нет, — Соня встала, подошла к нему. — Я двадцать лет строила эту репутацию. Для тебя, твоего отца и Стефании. Я не позволю какой-то девчонке всё разрушить!

— Она не какая-то девчонка, — голос Тиграна стал жёстче. — Она — человек, которому нужна помощь.

— Ты не благотворительный фонд, Тигран.

— А кто сказал, что я помогаю из благотворительности?

Соня замерла. Взгляд сына был холодным, но в нём горело что-то, чего она раньше не видела.

— Ты влюблён в неё, — сказала она тихо.

— Это не твоё дело.

— Это моё дело, — Соня шагнула ближе. — Я твоя мать! И я не позволю тебе разрушить свою жизнь ради женщины, которая втянула тебя в криминальную историю.

— Она никого ни во что не втягивала. Я сам решил помочь.

— Тогда ты сам и отвечаешь за последствия.

Тигран молчал. Соня смотрела на него, и в груди поднималось что-то тяжёлое, почти физическое.

— Я требую, чтобы ты немедленно прекратил эту историю, — сказала она. — Пусть она уходит. Найди ей адвоката, помоги деньгами — но она не должна жить здесь. Это наш дом, Тигран. Наша семья.

— Это мой дом, — ответил он. — И я сам решаю, кому здесь жить.

— Тогда ты пожалеешь, — голос Сони стал ледяным. — Если ты не одумаешься, я уничтожу её. У меня хватит ресурсов. Я сделаю так, что она пожалеет, что вообще появилась в твоей жизни.

Тигран смотрел на мать, и в его глазах не было страха. Только холодная, спокойная решимость.

— Ты не сделаешь этого, — сказал он.

— Почему ты так уверен?

— Потому что если ты сделаешь — я никогда тебе этого не прощу.

Соня отшатнулась, будто он ударил её. Она знала сына. Знала, что он не блефует.

— Ты выбираешь её, — прошептала она. — Чужую женщину вместо семьи!

Тигран подошёл к двери, открыл её.

— Уходи, мама.

— Ты ещё пожалеешь, — сказала она.

Соня взяла папку, вышла в коридор. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком.

Алиса сидела в спальне на кровати, прижав колени к груди. Мишка спал рядом, разметавшись на подушке, прижимая к себе Рекса. Его дыхание было ровным, спокойным — он не слышал ничего из того, что происходило в гостиной.

Алиса слышала их разговор. Слова было почти не разобрать, но угрозы она слышала отчётливо, потому что Соня повышала голос, и стены не могли заглушить её.

Алису трясло. Мелкой, противной дрожью, которую она не могла остановить. Зубы стучали, пальцы вцепились в край одеяла, дыхание сбивалось. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но перед внутренним взором вставало лицо Сони — холодное, красивое, с глазами, которые ничего не выражали. Такие глаза она уже видела у Эдика: когда он говорил, что она никуда не денется.

— Она сделает это, — прошептала Алиса в пустоту. — Она действительно сделает.

Она думала о том, что Тигран не должен был вставать между ней и своей семьёй. Что она не имеет права разрушать его отношения с матерью. Что если Соня начнёт действовать — у неё хватит ресурсов. Деньги, связи, люди, которые сделают всё, что она скажет. Алиса знала таких людей. Она уже сталкивалась с ними.

— Я не хочу, чтобы он из-за меня...

Мысли путались, перебивали друг друга. Страх разрастался, заполняя грудную клетку, мешая дышать.

Когда дверь открылась, она вздрогнула, вжалась в спинку кровати. Тигран вошёл, и в полумраке комнаты его лицо казалось усталым, но спокойным. Он сел рядом, не касаясь её, давая время собраться.

— Ты всё слышала, — сказал он.

— Достаточно, — ответила Алиса. Голос дрожал. — Она уничтожит меня, Тигран. Ты слышал? Она сказала, что уничтожит. И она сделает это. Я знаю таких людей, они не останавливаются.

— Ничего она не сделает, — сказал он.

— Откуда ты знаешь? — Алиса почти выкрикнула, и Мишка заворочался во сне. Она прикусила губу, замолчала, подождала, пока сын снова затихнет.

— Я знаю её, — перебил Тигран. — Я знаю её двадцать два года. И знаю, что она не тронет тебя. Потому что если тронет — потеряет меня.

Алиса покачала головой.

— Ты не должен был выбирать, — сказала она. — Ты не должен был вставать между мной и своей семьёй.

— Я просто сделал выбор.

— Но это неправильно! — она чувствовала, как слёзы подступают к горлу, как голос срывается. — Я не хочу быть причиной твоего конфликта с матерью, с семьёй! Я не хочу, чтобы ты из-за меня...

— Алиса, — он взял её за плечи, заставил смотреть себе в глаза. Его пальцы были тёплыми, уверенными. — Я сам выбрал помочь тебе. Я считаю, что это правильно.

Она смотрела на него, и слёзы текли по щекам. Она не могла остановить, да и не хотела. Впервые за долгое время она позволила себе не сдерживаться, не сжимать зубы. Не делать вид, что всё в порядке, а просто плакать.

— Я боюсь, — прошептала она. — Я так боюсь, Тигран. Я боюсь за Мишку. Я боюсь, что она сделает что-то с ним. Я боюсь, что ты пожалеешь. Я боюсь, что...

— Тшш, — он притянул её к себе, обнял. — Тшш.

Она уткнулась лицом ему в плечо, и слезы хлынули сильнее. Он гладил её по спине, не говоря ничего. Не обещал, что всё будет легко. Не говорил, что страхи пройдут. Просто был рядом.

— Я не дам тебя в обиду, — сказал он наконец. Голос его был тихим, но в нём звучала сталь. — Никому. Даже собственной матери.

Алиса подняла голову, посмотрела на него. Глаза её были красными, опухшими, дыхание прерывистым. Но внутри, сквозь страх и слёзы, начало прорастать что-то другое. Тихое, почти неощутимое облегчение.

Она вытерла щёки, шмыгнула носом. Впервые за долгое время ей не было стыдно за свою слабость. За то, что она разревелась, как ребёнок. За то, что позволила себе упасть.

— У нас есть данные, — сказал Тигран. — Ты помнишь?

— Какие данные?

— Те, что мы вытащили из клуба, — он встал, протянул ей руку. — Пойдём, я покажу.

Она взяла его руку, поднялась. Мишка всхрапнул во сне, перевернулся на другой бок. Алиса задержалась на секунду, поправила на нём одеяло, поцеловала в макушку.

— Спи, малыш, — прошептала она. — Всё будет хорошо.

В кабинете горел только один торшер. Тигран открыл ноутбук, и на экране высветились папки, документы, финансовые отчёты. Алиса села рядом, вглядываясь в строки.

— Мы получили доступ к закрытому контуру, — сказал Тигран. — Финансовые махинации, связи с фирмами-однодневками, отмывание средств. Вот смотри.

Он открыл один файл, потом другой, третий. Алиса смотрела на цифры, на названия, на подписи. Внутри поднималось что-то огромное, незнакомое.

— Этого достаточно? — спросила она. Голос ещё дрожал, но уже не от страха.

— Более чем, — кивнул Тигран. — Мы выиграем это дело.

Алиса перевела взгляд с экрана на него. В его глазах была уверенность, которой она раньше не видела.

— Я не верю, — сказала она тихо.

Она смотрела на Тиграна, и внутри, сквозь страх и усталость, разгорался маленький огонёк надежды.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь будем готовиться, — Тигран закрыл ноутбук. — Собирать документы, встречаться с адвокатом, готовить свидетелей. Нам нужно будет выступить в суде.

— Я справлюсь, — сказала Алиса.

— Я знаю, — повторил он. — А теперь иди спать.

Алиса кивнула, встала, направилась к двери. На пороге остановилась, обернулась.

— Тигран?

— Да?

— Спасибо тебе. За всё.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Не за что, — ответил он.

Она вышла. Тигран остался сидеть за столом, глядя на закрытую дверь. В голове уже складывался план действий. Он сделает всё, чтобы она была свободна.

Чего бы это ни стоило.