Глава 47

Июль, 2025 год. Областной центр.

Витя вернулся домой к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, и в воздухе пахло нагретой за день травой и пылью. Вероника встретила его на крыльце — она специально вышла, услышав звук подъехавшей машины такси.

— Мам, — Витя обнял ее, прижал к себе, и на секунду она почувствовала себя так, будто он снова маленький, а она ждала его из школы.

— Ну? — спросила она, отстраняясь, вглядываясь в его лицо. — Как она? Как Мишка?

— Все хорошо, мам, — он улыбнулся, но в глазах была усталость. — Пойдем в дом, я все расскажу.

В гостиной уже накрывали на стол. Ольга Николаевна хлопотала на кухне, Константин сидел в кресле с газетой, но Вероника знала — он не читает. Он слушал.

— Ужин готов, — сказала бабушка, выходя с тарелкой жареной картошки.

Они сели за стол. Витя набросился на еду с голодом человека, который несколько часов провел в дороге, но Вероника видела — он просто тянет время, собираясь с мыслями.

— Витя, — не выдержала она. — Не томи.

Он отодвинул тарелку, вытер губы салфеткой.

— С Алисой все хорошо, — сказал он. — Они с Мишей в безопасности.

— А где она? — спросил Константин, откладывая газету.

— Все ещё у Тиграна, — Витя посмотрел на отца.

— А что Эдик? — Вероника подалась вперед. — Новых проблем нет?

— Пока нет. Тигран все продумал: они живут в закрытом комплексе, никто не войдет без разрешения.

Ольга Николаевна слушала, поджав губы.

— А позвонить она не могла? Хоть бы весточку подала! Мы тут с ума сходим.

— Бабушка, — Витя повернулся к ней. — Ее телефон отслеживают. Если бы она позвонила — сразу бы вышли на нее. Алиса просила передать, что очень вас любит и скучает. И что как только все закончится — сразу приедет.

Вероника слушала и чувствовала, как к горлу подступает комок. Ее девочка. Ее Алиса. В чужом городе, с чужим человеком, в постоянном страхе. Она не могла даже позвонить матери.

— А почему она через тебя не позвонила? — спросила Вероника.

Витя загадочно улыбнулся:

— Были причины. Но теперь мы сможем ей позвонить. Точнее, Тиграну. У него есть специальное защищенное приложение, он его мне на телефон поставил. Так что мы сможем позвонить им, например, завтра.

Вероника закрыла глаза. Представила Алису — плачущую, но сжавшую зубы. Такую, как всегда. Которая не сдается, даже когда страшно.

— Она просила, чтобы ты не волновалась, — добавил Витя. — Сказала, что у нее все хорошо. Что Тигран о них заботится и Мишка счастлив.

— Счастлив? — переспросила Ольга Николаевна с сомнением. — Ребенок в бегах, без дома, без семьи — и счастлив?

— Бабушка, у него есть дом, — терпеливо сказал Витя. — У Тиграна большая квартира.

Ольга Николаевна хотела что-то сказать, но промолчала, только вздохнула тяжело.

— И к Тиграну он привык? — спросила Вероника.

— Он его обожает. С Мишкой носятся, как с принцем. Тигран ему игрушки накупил — конструкторы, машинки.

— Витя, — Вероника помолчала, подбирая слова. — А этот Тигран... он что, просто так помогает? Из благотворительности?

Витя посмотрел на маму долгим взглядом.

— Не из благотворительности, — сказал он. — Он... они с Алисой, кажется, нашли друг друга.

— В каком смысле? — голос Ольги Николаевны стал строже.

— В прямом, — Витя усмехнулся. — Он на нее так смотрит, что я аж засмотрелся. И она на него — тоже.

Вероника замерла.

— Ты думаешь, у них может что-то получиться?

— Не знаю, мам, — честно ответил Витя. — Но если да — я буду только рад. Она заслужила нормальные отношения. После всего, что пережила.

Константин молчал. Смотрел в тарелку, в одну точку. Вероника заметила, что он даже не притронулся к еде.

— А как ты считаешь? — спросила она его.

— Что? — он поднял глаза, будто очнулся.

— Насчет Тиграна.

— Да я его один раз видел, — Константин пожал плечами. — Вроде нормальный парень, но не мне судить.

Он встал, отодвинул стул.

— Я спать, — сказал он. — Рано завтра на операцию.

Вероника проводила его взглядом.

— Устал он, — вздохнула Ольга Николаевна. — Точно не от других дел?

— Мам, — тихо сказала Вероника, но бабушка только рукой махнула. Витя поднялся, потянулся.

— Я тоже пойду, мам. Устал с дороги.

— Отдыхай, — она поцеловала его в щеку.

Он ушел, и в доме стало тихо. Ольга Николаевна тоже поднялась, пошла в свою комнату, оставив Веронику одну.

Вероника села за стол, налила себе чаю. Витя сказал, что Тигран надежный. Пусть так и получится. И вдруг, сама не зная почему, она вспомнила другого мужчину. Вероника сжала кружку, чувствуя, как в её голове снова возникают картинки той ночи.

Лев. Его руки, его губы, его голос, шепчущий ее имя. Его глаза, которые смотрели на нее так, будто она — единственное, что имеет значение.

Она закрыла глаза, отгоняя картинку.

“Не надо. Не сейчас.”

— Двадцать лет, — прошептала она. — Двадцать лет прошло.

Она встала, подошла к окну. За стеклом темнел сад, яблони тянули ветви к небу. В доме было тихо — только часы тикали на стене, отсчитывая время. Время, которое она тратила на молчание. Время, которое она уже никогда не вернет.

Вероника думала о том, что она никак не может помочь своей дочери. И как бы она хотела, чтобы такая грязная история привела её дочь к любви.

И пусть ей самой уже не окунуться в подобные чувства. Хотя ей бы этого очень хотелось.

Вероника почувствовала, как дрожат её руки.

— Господи, — прошептала она. — Что я наделала?

Но её не отпускало. Вероника вспомнила Льва молодым. Его улыбку, его смех, его руки. И то, как закончилась их история.

“Он не выбрал тебя тогда. Думаешь, выбрал бы сейчас?” — шепнул внутренний голос.

— Я не знаю, что делать, — прошептала она. — Я не знаю.

Ответа не было. Только тишина и стук собственного сердца.

Вероника постояла еще минуту, потом выключила свет и пошла в спальню. Константин уже лежал, отвернувшись к стене. Она легла рядом, не касаясь его.

— Спокойной ночи, — сказала она.

Константин не ответил.