Глава 10

Алиса стояла у окна в столовой и смотрела, как Тигран собирает свои вещи. Ноутбук, внешний жесткий диск, какой-то модем, провода — все это аккуратно укладывалось в черный рюкзак. Движения у него были точные, без лишней суеты. Она поймала себя на том, что рассматривает его руки, и тут же отвела взгляд.

— Значит, так, — Тигран застегнул рюкзак и повернулся к ней. — План такой: едем в Москву. В мою квартиру.

Алиса почувствовала, как внутри все сжалось.

— В Москву? — переспросила она. Голос дрогнул. — Но там же... там Эдик. Там его люди, его связи. Он найдет нас в два счета.

— Не найдет, — Тигран говорил спокойно, уверенно, будто речь шла о погоде на завтра. — У меня квартира в закрытом комплексе. Круглосуточная охрана, пропускная система, камеры по периметру. Никто не войдет без моего ведома.

— Но он же...

— Алиса, — он назвал ее по имени, и от этого звука у нее почему-то защемило в груди. — Я понимаю ваш страх. Но в Москве у меня все ресурсы. Серверы, доступ к базам, команда, которая работает круглосуточно. Здесь я связан по рукам. Там смогу контролировать ситуацию полностью.

Она смотрела на него и видела в его глазах что-то, чему хотелось верить. Спокойствие. Уверенность. Обещание защиты.

— А это точно удобно? Мы вас так обременяем… И если он все-таки найдет?

— Не найдет, — повторил Тигран. — Я обещаю. А проблем вы мне не лоставляете. И я уже говорил — мне помочь не тяжело.

Это прозвучало так просто и так весомо, что Алиса вдруг кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я согласна.

Тигран чуть заметно кивнул в ответ.

— Тогда так. Мне нужно поспать пару часов перед дорогой. Я всю ночь за рулем, если сейчас поеду — могу не справиться.

— Конечно, — Алиса засуетилась. — Я постелю вам в комнате Вити, там диван удобный...

— Не надо стелить, — он чуть улыбнулся. — Я на любом диване усну за пять секунд. Армия научила.

Он поднялся наверх, а Алиса осталась в столовой, глядя ему вслед. Странное чувство — рядом с этим человеком она почему-то переставала бояться. Или хотя бы боялась меньше.

— Ну что, сестренка, — Витя возник в дверях. — Паковать вещи?

— Ага, — выдохнула Алиса.

Она поднялась в свою комнату, собирать вещи, которые еще толком не распаковала. Почти все сложила как было, разве что детские вещи переложила в старую спортивную сумку, которую нашла в шкафу.

Руки делали привычное дело, а мысли путались, скакали, никак не хотели собираться в кучу. Москва. Она возвращается в Москву. Туда, где осталась ее прежняя жизнь — и где теперь ее поджидает опасность.

Но Тигран обещал защиту. Почему она верит ему? Почему так спокойно на душе от одного его голоса?

— Глупости, — сказала она вслух самой себе. — Соберись.

Она застегнула сумку и спустилась вниз. В гостиной Витя играл с Мишкой в машинки — гонял их по ковру, изображая звуки мотора. Мишка визжал от восторга.

— Дядя Витя, а у тебя какая машина? — спрашивал он.

— У меня — военная, — Витя поднял вверх красный джип. — С пулеметом.

— А у меня — Рекс! Он всех съест!

— Рекс — это динозавр, а не машина.

— А он в машине! Смотри!

Алиса села на диван и смотрела на них. Витя — взрослый, серьезный, студент-медик, а сейчас валяется на ковре и рычит, изображая динозавра. Мишка — счастливый, живой, в безопасности. Хотя бы сейчас.

— Вить, — позвала она тихо.

— А?

— Спасибо тебе.

— За что?

— За все. За то, что позвал Тиграна. За то, что ты есть.

Витя отвлекся от игры, подошел, сел рядом, обнял за плечи.

— Глупая, — сказал он. — Ты же моя сестра. Кто за тебя, если не я?

Они сидели молча, глядя, как Мишка возит машинки по ковру. Потом Витя заговорил:

— Я не могу сейчас с вами поехать, Алис. У меня летняя практика начинается через три дня. Обязательная. Если пропущу — вылечу из универа.

— Я понимаю, — кивнула Алиса. — Ты не бросай учебу из-за меня.

— Я вырвусь, — пообещал Витя. — Сдам первую часть практики, договорюсь с преподавателем и приеду. Машину твою пригоню, проверю, как вы. И вообще — буду рядом.

— Хорошо, — она улыбнулась сквозь слезы. — Я буду ждать.

— Кстати о машине, — Витя понизил голос. — Ты говорила, это подруги. Откуда она?

Алиса усмехнулась.

— Настя, — сказала она. — Я тебе вроде про неё писала. Мы познакомились на курсах по фотографии. Настя там искала “искала себя”, так их и не закончила, но дружба осталась. Она единственная, с кем Эдик не смог меня рассорить.

— И?

— Пару месяцев назад встретились. Она увидела меня — в ужас пришла. Сказала: "Ты себя в зеркало видела? Собирайся, мы едем по магазинам! А лучше — к психологу!”. А я не могла, у меня Мишка, съемки, Эдик…, — Алиса поморщилась. — В общем, она поняла, что меня затянуло. Дала запасные ключи, иногда давала мне машину на пару дней — когда было много заказов, еще нужно было успевать Мишку в садик отвезти-привезти, продуктов купить… А недавно позвонила и говорит: "Я уезжаю на все лето. Английский учить и работать. Машина на тебе. Тебе на съемки удобнее будет, и она простаивать не будет. Только не вздумай отказываться".

— Вот так и оставила? — Витя прищурился. — И уехала учить английский?

— На самом деле — "греть бока на пляже и клеить крутых парней", — Алиса рассмеялась. — Это ее слова. Она такая.

— Хорошая подруга, — кивнул Витя.

— Лучшая, — подтвердила Алиса. — Она всегда первым делом спрашивала: "Ты жива? Он тебя в зомби не превратил еще? Если что — я приеду, я тебя спрячу". Я думала, она так шутит… преувеличивает. А она знала.

В горле встал ком. Алиса отвернулась, чтобы Витя не видел слез.

— Ладно, — сказала она, шмыгнув носом. — Пойдем в сад, пока солнце. Мишка, хочешь на улицу?

— Хочу! — Мишка вскочил и побежал к двери.

Они вышли в сад. Вечернее солнце золотило яблони, падало теплыми пятнами на траву. Мишка носился по дорожкам, изображая то динозавра, то самолет, то просто счастливого ребенка. Алиса сидела на скамейке, Витя рядом, и они молчали.

Хорошо, что есть брат. Хорошо, что есть сад. Хорошо, что есть хотя бы несколько часов тишины перед бурей.

За забором послышался шум машин. Алиса встала, поправила футболку, провела рукой по волосам.

— Родители приехали, — сказала она.

Они встретили их у калитки. Вероника выскочила из машины первая.

— Алиса! — она обняла дочь крепко, как будто не видела год. — Как вы? Мишка как?

— Все хорошо, мам. Мы в порядке.

Константин подошел следом — в строгом костюме, уставший, но приветственно улыбающийся. Он обнял Алису, поцеловал в макушку.

— Доченька, — сказал он тихо. — Мы так за тебя переживали.

— Пап, все хорошо.

Они прошли в дом. Бабушка уже накрывала на стол — пирог, соленья, горячее. Пахло так, что у Алисы заурчало в животе.

— Витя, — скомандовала бабушка. — Буди своего друга. Ужинать будем.

Витя поднялся наверх и через пару минут спустился вместе с Тиграном. Тот был заспанный, с мятой футболкой и слегка взлохмаченными волосами, но от этого выглядел еще... Алиса поймала себя на мысли и тут же ее отогнала.

— Мама, папа, — Витя подвел Тиграна к столу. — Это мой друг.

— Очень приятно, — Вероника улыбнулась, разглядывая гостя. — Вы помогаете Алисе?

— Да, — Тигран кивнул. — Постараюсь сделать все возможное.

— Я — Константин Борисович. Это моя жена — Вероника Сергеевна, — представился Константин, протягивая руку для рукопожатия.

Тигран пожал ее — крепко, уверенно.

— Тигран, — ответил он спокойно.

Константин чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. Бабушка фыркнула, но тоже промолчала. Кажется, гость произвел на всех хорошее впечатление.

Говорили о погоде, о яблоках, о том, что в этом году много грибов. Но Алиса видела, как мама то и дело бросает на нее тревожные взгляды, как папа хмурится, как бабушка поджимает губы.

Наконец Вероника не выдержала.

— Алиса, — сказала она тихо. — Нам Витя рассказал про полицию.

Алиса замерла с вилкой в руке.

— Приходили, — кивнула Алиса. — Но все обошлось. Бабушка их выпроводила.

Все взгляды устремились на Ольгу Николаевну. Та сидела с каменным лицом, только уголки губ чуть дрогнули.

— Приходили, — подтвердила она. — Двое. Молодые, глупые. Думали, запугают.

— И что вы им сказали? — Константин подался вперед.

— То, что надо, — отрезала бабушка. — Что Алисы здесь нет и не было. И что мне плохо, и пусть убираются, пока я инфаркт не заработала.

— Бабушка…, — у Алисы перехватило горло.

— Не бабушкай, — оборвала Ольга Николаевна. — Дело сделано. Они ушли. Но вернутся, это точно. Так что вам надо уезжать. Сегодня же.

— Мы и собираемся, — сказал Тигран спокойно. — В Москву. Ко мне.

Вероника посмотрела на него долгим, изучающим взглядом.

— Вы уверены? — спросила она тихо. — Это безопасно?

— Обещаю вам, — ответил Тигран, глядя ей прямо в глаза. — Я сделаю все, чтобы с ними ничего не случилось.

Вероника кивнула, и Алиса увидела, как мамины глаза наполняются слезами.

— Алиса, — Вероника взяла ее за руку. — Я так рада, что ты здесь. Что ты приехала. Что мы тебя увидели. Даже при таких обстоятельствах...

— Мам...

— И знаешь что? — Вероника улыбнулась сквозь слезы. Она прошептала: — Я так рада, что бабушка тебя не прогнала.

Алиса посмотрела на Ольгу Николаевну. Та сидела с непроницаемым лицом, но руки ее чуть дрожали.

— Бабушка ни разу меня не упрекнула, — тихо сказала Алиса. — Ни словом. Хотя имела полное право.

— А чего упрекать? — бабушка вдруг резко поднялась, загремела тарелками. — Я тебе что, еще соли на рану сыпать должна? — она отвернулась, и голос ее дрогнул. — Дура ты, Алиска. Но дураков жизнь учит.

Алиса вскочила, подбежала к бабушке, обняла ее со спины, прижалась щекой к жесткой ткани платья.

— Бабушка…, — прошептала она. — Спасибо тебе.

— Отстань, — буркнула бабушка, но не отстранилась. — Давайте чай пить.

Ольга Николаевна поставила чайник. Вероника принесла и расставила чашки, поставила на стол сахарницу, достала из холодильника молоко. Только когда тарелки опустели, Константин отозвал Алису в сторону.

— Доченька, — сказал он тихо, протягивая конверт. — Здесь деньги. И вот, — он достал визитку. — Это адвокат в Москве. Хороший специалист по семейным делам. Мне коллега на работе его посоветовал.

— Папа…, — у Алисы защипало в глазах. — Спасибо.

— Не за что, — он обнял ее. — Ты моя дочь. Я всегда буду тебя защищать. Даже если ты уже взрослая.

Алиса уткнулась носом ему в плечо и замерла, чувствуя, как слезы текут по щекам. Хорошо, что он не видит.

Потом подошла Вероника. Долго смотрела на дочь, гладила по щеке — здоровой, не тронутой синяком.

— Прости меня, — сказала она вдруг шепотом.

— Мам, за что?

— За то, что не уберегла, — в глазах Вероники блестели слезы. — За то, что отпустила тогда в Москву. За то, что не приехала, не вытащила, не...

— Мам, перестань, — Алиса обняла ее крепко-крепко. — Ты ни в чем не виновата. Я уже взрослая. Я сама выбрала. И сама ушла.

— Но если бы я тогда...

— Мам, — Алиса отстранилась, заглянула ей в глаза. — Ты лучшая мама на свете. И я тебя очень люблю. Все будет хорошо. Обещаю.

Вероника кивнула, вытирая слезы.

Потом были прощания. Бабушка долго тискала Мишку, ворчала, что мало кормит, что ребенок худой, что за ним нужен глаз да глаз. Потом повернулась к Алисе.

— Не вздумай опять пропадать, — сказала она строго. — Я старая, мне много не надо, но знать, что жива — должна.

— Я звонить буду, бабушка.

Константин поцеловал Мишку в лоб, пожал руку Тиграну.

— Береги их, — сказал он коротко.

— Обязательно, — ответил Тигран.

Вероника обнимала Алису так долго, что пришлось почти отрывать.

— Ну все, мам, — Алиса улыбалась сквозь слезы. — Мы поедем. Я позвоню, как доедем.

— Звони обязательно. В любое время.

Алиса села в машину Тиграна — черный Ленд Крузер, высокий, мощный, пахнущий кожей и чем-то неуловимо мужским. Витя уже переставил детское кресло из Шкоды, усадил Мишку, пристегнул.

— Держись, сестренка, — сказал он в окно. — Я скоро приеду.

— Я знаю, — кивнула Алиса.

Мишка махал рукой бабушке, маме, дяде, пока они не скрылись за поворотом.

— Мам, — спросил он вдруг. — А мы вернемся?

Алиса посмотрела на сына. На его серьезное личико, на Рекса, прижатого к груди.

— Да, — сказала она твердо. — Обязательно вернемся. Когда все закончится.

Машина выехала на трассу. За окном замелькали поля, перелески, дачные поселки. Вечернее солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в оранжевый и розовый.

Тигран включил музыку — тихую, инструментальную, без слов. Что-то спокойное, расслабляющее.

— Не возражаете? — спросил он.

— Нет, — Алиса покачала головой. — Так даже лучше.

Она откинулась на сиденье и закрыла глаза. Внутри все еще дрожало от пережитого, от прощания, от страха перед неизвестностью. Но рядом с этим человеком было почему-то спокойно.

— Все будет хорошо, — сказал Тигран негромко.

Алиса открыла глаза, повернулась к нему. Он смотрел на дорогу, и профиль его четко вырисовывался на фоне закатного неба.

— Вы правда так думаете? — спросила она.

— Я знаю, — ответил он просто. — Я таких, как он, видел много. Они сильны только тогда, когда жертва боится. Когда жертва находит защиту — они превращаются в ничтожеств.

— А вы — защита? — спросила Алиса и сама удивилась своей смелости.

Тигран чуть повернул голову, посмотрел на нее. В его глазах мелькнуло что-то, чему она не нашла названия.

— Да, — сказал он. — Сегодня — да.

Алиса отвернулась к окну, чтобы он не видел, как вспыхнули щеки.

Машина мчалась вперед, в темнеющую даль. Впереди была Москва. Впереди была опасность. Впереди была неизвестность.

Но впервые за долгое время Алиса чувствовала, что готова сражаться.

— Я не сдамся, — сказала она тихо, обращаясь к самой себе.

— Я знаю, — ответил Тигран. — Мы справимся.

Они ехали в ночи, и закат догорал за горизонтом. Алиса смотрела на дорогу, на руки Тиграна на руле, на спящего Мишку сзади — и не заметила, как уснула.