Глава 9
Я убираю с талии руки Камиля.
Поворачиваю к нему лицо и задаю простой вопрос:
– Ты тоже развлекался таким образом, пока я была с тобой?
Он открывает рот, чтобы ответить, но быстро поджимает губы.
Соврать не может. Да и так все понятно. Придурок.
Луплю его по руке и ухожу.
Нет, меня не обижают. Это же не Марат. И его похождения меня не сильно заботят. Слышу в спину голос Камиля. Не обращаю внимания.
На выход. Скорее.
От этих придурков, которые член в штанах держать не могут.
Камиль догоняет меня посередине танцпола, вжимает в себя, не дает вырваться.
– Слушай, давай ты не будешь из себя обиженную строить, а?
– Я и не строю. Просто я доверяла тебе.
– А я тебе. И что в итоге?
– А в итоге ты – кобель.
– А ты смс-ку мне откуда написала?
– Не поняла.
– Ту, в которой мы расстались типа?
– Не понимаю, – да, на утро после секса с Маратом я-таки написала Камилю. Когда о нем вспомнила.
– Да чего ты не понимаешь?! – поворачивает к себе и лбом прижимается. – Ты же из постели другого мужика писала, да? Поэтому не надо мне заливать за честность и мораль. В своем глазу бревно торчит, нет?
Оттолкнуть пытаюсь, уже слишком близко. А Камиль и так на взводе. Еще не хватало, чтобы поцеловал меня. Дурак.
– Камиль, без обид, я же сказала. Просто хотелось знать правду.
– И что? Легче стало? Вот куда ты все лезешь-то? Ну покувыркался бы Никитка со своей Марианной, потом вернулся к Наде. А ты? Куда ты полезла? В отношения с Балаевым? Серьезно? Ты знаешь, что его семья тебя ненавидит.
Я в шоке отталкиваю его.
– Откуда ты…
– Отец рассказал. За тот случай.
– Он обещал… Папа обещал молчать…
– Да какая разница, Вик. Балаевы никогда тебя не поймут, никогда не примут.
– А ты понимаешь и принимаешь, да? Честный ты наш. Только не забываешь трахать все подряд.
– Если бы ты со мной была каждую ночь, как с ним, я бы не бегал.
– Камиль, ты меня пугаешь! Зачем ты следишь за мной?
– Зачем мне следить за тобой, в твоем сторис все есть. Я каждый день знаю, где ты. С ним. С ним, сука, ты каждую ночь трахаешься, а я, получается, имел крохи? А может ты и сосала ему уже?
– Камиль, отойди от меня! Просто уйди, ладно?! – пытаюсь вырваться, но он словно клешнями вцепился. – Ну люблю я его, что теперь.
– А мне с моей любовью что прикажешь делать? Сдохнуть?
– Ты себе всегда компанию найдешь, вот уж за тебя не переживаю, – отворачиваю лицо, когда он меня поцеловать пытается. – Камиль, перестань, пожалуйста.
– С тебя последний раз по полной программе. Тогда отстану.
– Ага, разбежался, – хочу вывернуться и вдруг валюсь в сторону.
А Камиль неожиданно лежит на полу. За нос держится.
А рядом словно по волшебству Марат материализуется. И взгляд такой. Злой. Дикий.
– Привет, любимый, – еле слышно выдавливаю из себя. Что он тут делает?
Он даже не подходит.
Еще раз бьет вставшего Камиля и уходит.
Уходит!
Я за ним. Не понимаю ничего. Он, что, ревнует? Бесится?
Я ведь отворачивалась. Я даже поцеловать себя не дала. О чем и кричу ему уже на улице.
– Милые бранятся – только тешатся. Русская вроде пословица.
– Выслушай свою девушку, пока не пожалел – моя пословица.
Марат тормозит у машины, поворачивается и закуривает.
– Слушаю.
– Серьезно? Может мне еще на колени встать?
– Может просто объяснишь? Какого хера я нахожу тебя в объятиях Садырова, когда сказал к нему не приближаться.
– Да что ты говоришь? – нет, я, конечно, могу объяснить все насчет Нади. Могу. Но какого, извините хера, я должна отчитываться. – А еще что мне сделать? Может на колени пасть и ноги целовать?
– Не передергивай. В випке на коленях у него сидела?
– Откуда…
– Вас видели.
– И все? И ты считаешь этого достаточно? Да, я села к нему на колени. Просто так.
– Просто так?
– Мы с ним друзья! Я всегда сижу у него на коленях! И вообще, ты еще не объяснил, что сам тут делаешь? Ты говорил, что не ходишь по клубам?
– Ты тоже так говорила. Или ты не в клубе, когда у меня спишь? А если я уеду, Вик? По делам? Сразу в объятия Садырова рванешь?
И тут за спиной я слышу шаги. Цокот каблуков.
Оборачиваюсь и замечаю брюнетку.
Рената!
Ах, так вот откуда ноги-то растут. И что она ему наплела. Что я не просто сидела на коленях, а еще и задницей терлась? Что?
И тут меня посещает догадка.
– Ты что, за ней приехал?
– Вик, он просто согласился меня довести, а тут ты, – отвечает она за него, а меня как током бьет! Хочется ее рожу об асфальт размазать. Чтобы идеальный макияж потек! – Я не хотела, чтобы вы поругались.
– Да черта с два ты не хотела! Что ты ему рассказала про меня!
– А мне не надо было ничего рассказывать, я сам все увидел. В машину садись. – при этом Рената как послушная девочка пошла и села на переднее сидение. Охуеть, ребятки.
– Серьезно? В машину? Это ты ей? Она с тобой поедет?
Во рту скапливается горечь. И желание сплюнуть ее в рожу Марату просто зашкаливает.
– Твоя машина где? – выбрасывает он сигарету и смотрит на меня так, словно я вообще ничего не значу.
– А тебе какое дело, а? Вези свою Ренату, но потом не предъявляй мне за Камиля!
Отворачиваюсь и собираюсь перейти дорогу. Марат ловит меня где-то на середине. За руки хватает. Да так сжимает, что сейчас кисть сломается.
– Сейчас ты успокоишься и сядешь в машину.
– Этим и собираюсь заняться.
– В мою машину, Вика. Потому что пьяной ты за руль не сядешь.
– Я буду делать, что хочу!
– Еще кого-нибудь собьешь?!
Рука дергается непроизвольно. Ладонь обжигает. А голова Марата даже не дергается.
– Как. Ты. Смеешь.
– Заслужил. Теперь иди в машину.
– Да не могу я, меня там Надя ждет!
Марат разве что зубы не ломает, как они у него от бессилия скрипят. Оказывается, не такой он и железный.
– Значит забери свою Надю! И обе сядьте в машину! Живо!
Я аж подрыгиваю от грозного рыка. Под его тяжелым взглядом бегу в машину и забираю оттуда ревущую Надю. Мы обе забираемся на заднее сидение его дешевой машины и молча ждем, когда заведется двигатель.
Пока отъезжаем, замечаем движение. Из клуба как раз выходят наши парни со своими кралями. Камиль, словно демонстративно, целует свою телку. Весь побитый.
Мне дико неприятна вся ситуация. Но то, как Марат дубасит Камиля останется в памяти надолго. Он приехал за Ренатой. Пусть. Но ревновал он именно меня. А это дорогого стоит.
Или я просто себя успокаиваю.
Надя рядом сидит, шмыгает носом, смотрит в экран, где горит вызов от Самсонова. Решил серьезно по телефону порвать?
– Вик, я не хочу его отпускать. Я же люблю его. Столько лет люблю.
– Верю, детка, – наверное, впервые я проникаюсь к Наде хорошими, настоящими чувствами. Сопереживаю. Потому что впервые ее понимаю. Когда в дело вмешивается любовь, гордость отходит на второй план. А иначе как объяснить, что я еду в одной машине с той, кто пытается разрушить мое счастье.
А если бы меня тут не оказалось? Она бы в постель его затащила? И почему за весь вечер Марат сам мне ни разу не позвонил?
– Марат, ты поможешь двери открыть, снова заедает, – говорит эта цаца, когда мы подъезжаем к домам, где она живет. Новостройка. Вполне приличная. Я даже в таких квартиры смотрела. В этом доме тоже. Хорошо, что теперь я знаю, где она живет. Здесь мы квартиру точно не возьмем. Если, конечно, вообще дойдем до того, чтобы жить вместе.
– Я с тобой, – тут же хочу я выйти, но Марат жестко закрывает двери и всю машину, кинув на меня пронзительный взгляд «сидеть» Тоже мне тиран.
Устрою я тебе. Никого секса! Неделю! Месяц!
– Это, получается, твой мужик?
– Ага, – смотрю я на то, как Марат и Рената скрываются в темной пасти подъезда. – Марат.
– Он же бедный, – о, Надя в себя пришла и наконец обратила внимание на машину. Не новая, не люкс. Она к таким не привыкла. – Еще и нерусский.
– Камиль тоже и что…
– Камиль наполовину. Хотя, все равно.
– Ты расистка, получается? А ничего, что я тоже наполовину татарка?
– Да ты не похожа на татарку. А этот твой Марат прям чурка. Борода эта его, даже говорит, как…
– Рот закрой, Надь. Херню несешь. Он точно такой же русский. Ничего, что страна у нас многонациональная?
– Ну прости. Просто мне странно, что ты променяла красавчика Камиля, который к тому же при деньгах, на этого. И куда он ушел? А если он нас здесь до утра оставит.
– Будешь много пиздеть, я тебя сама здесь до утра оставлю. Вон он идет!
В душе радость снова бултыхается.
Остается надеться, что она не стала целовать его на прощание… Сучка.
Марат молча садится в машину и подает мне свой телефон.
– Адрес подружки забей, – говорит он, выруливая со двора.
– Ага, – радостно беру гаджет. Он впервые мне в руки его дал.
Но вместо этого я быстро листаю. Сообщения и вызовы. И очень много исходящих. Мне. Я не слышала.
По телу разливается сладостное чувство любви и радости. Оно буквально захватывает меня и не отпускает. Я даже сообщения его не проверяю, просто отдаю телефон с нужным адресом в навигаторе. Чеееерт, как я его люблю.
Поэтому я в нетерпении жду, когда Надя выйдет, а Марат остановится. Лезу к нему вперед и сразу обнимаю.
– Вик, я тебя домой отвезу сейчас, – все еще злится, но меня уже не остановить. Я просто хочу показать, что ссоры ничего не значат.
– Ссоры случаются.
– Слишком часто, – бесится он, отворачиваясь от поцелуя, а я решаю поднажать, хочу, чтобы понимал, что для меня значит. – Вик, я не буду трахать пьяную бабу. Сядь на место.
Он отталкивает, но я только смеюсь. Улыбаюсь и вспоминаю.
– Камиль спрашивал, сосала ли я тебе. Обижается, что ему такой чести не досталось. Потому что я хочу только один член. Марат, – уже в ухо, ласково поглаживая внушительный бугор. – Потому что принадлежу только тебе.
– Сука, – срывается Марат, хватая меня за шею и сжимая. Врезается в рот и буквально вынимает душу, пока руки жадно мнут тело, скользят по груди, лезут в трусы, собирая терпкую влагу. Мне хочется больше, мне нужен он внутри. Ширинка едет вниз. Звук почти оглушительный. И Марат грубо толкает меня к члену, головка которого уже показывается из-за резинки боксеров.
Я могу обижаться, ругаться, кричать и плакать, но я никогда не откажусь от Марата добровольно. Скорее суку эту татарскую устраню. Надо только придумать как.