Глава 15

Саундтрек к главе: Sia – Breathe me

Вера

Гипермаркет оказывается огромным. Мы долго бродим между рядами, рассматривая все товары и покупая кучу вещей не только для пикника, но и для нового дома Тимура. Он постоянно советуется со мной, спрашивает, нравится ли мне. А мне нравится все, что я могу выбрать. У меня так давно не было подобной возможности, что я истосковалась по ней. Обычно люди не придают значения такой простой опции в своей жизни, потому что привыкли к ней. Говорят, что мы начинаем ценить что-либо, только лишившись этого. Так и есть, я полностью согласна. Но как же потрясающе, когда есть возможность решить: купить белый хлеб или черный. Пойти домой с работы пешком или проехаться на трамвае или метро. Надеть сегодня брюки или юбку. При мысли о том, что за меня всю жизнь кто-то решает, внутри все сжимается. У меня не было ни одного дня, когда бы я могла сделать выбор самостоятельно. Сначала в детдоме, там с выбором сильно не разгонишься, потому что выбирать просто не из чего, ты просто берешь то, что дают, и на том спасибо. Потом Леша, который ни разу не позволил мне высказать свое мнение даже в отношении продуктов. Мне просто пришлось полюбить все то, что любит он. И кофе я пью такой, какой пьет он. Пила. Сейчас уже нет. Теперь мне нравится латте с корицей и большим количеством молока. Сливочный вкус, который взрывает мои вкусовые рецепторы.

Я смотрю на Тимура, он крутит в руках лампу для прикроватной тумбочки, разглядывая ее со всех сторон. Тимур опасный парень. Меня засасывает в него, словно в какую-то трясину, да так стремительно, что я просто перестаю соображать. И хочется сказать, что я просто падка на ласку и заботу, но это не совсем так. Дело в этом парне. Его-то и парнем сложно назвать, мне кажется, он больше мужчина, чем Алексей. Тимур замечает, что я смотрю на него, и улыбается. Такой красивый, аж дух захватывает. Не должен мужчина быть таким. Моя приятельница Лера говорит: «Красивый мужик – чужой мужик». Наверное, в чем-то она права, но мне впервые за очень много лет так хочется поверить в сказку.

– Нравится? – спрашивает Тимур, показывая мне лампу.

– Очень. Только я бы скорее выбрала бежевую.

– Почему?

– В спальне довольно темный коричневый цвет стен. Если взять черную лампу, будет очень мрачно. А светлая разбавит мрачность и будет смотреться гармонично, потому что в той же цветовой гамме. Придаст комнате тепла.

Тимур улыбается.

– Ты умница. – Он делает шаг ко мне и целует в макушку. – Что бы я без тебя делал?

– Купил черную, – пожимая плечами, отвечаю я, и мы оба улыбаемся.

Ну почему именно с ним мне так тепло и уютно? Тимур возвращается к лампам, чтобы взять две коробки с одинаковыми… бежевыми лампами и погрузить их в тележку. Мое сердце омывает теплыми волнами от признательности за то, что он просто прислушался и купил в свой дом такие лампы, какие бы я приобрела в свой собственный. Есть в этом походе в гипермаркет нечто особенное. Я могу по-детски зажмуриться, а потом резко распахнуть глаза и сделать вид, что это не сказка, а моя настоящая реальность. Но с Тимуром у нас нет будущего. Даже не потому, что я замужем, а потому, что я его побаиваюсь. Хочу, тянусь к нему, но глубоко внутри меня все равно сидит страх. Такие настойчивые, целеустремленные мужчины часто бывают жестокими. А мне в жизни уже хватает этого «счастья». Каждый день я терплю нападки Алексея, принимать все это еще и от Тимура я точно не стану. У него кровь кипит, это видно по темным омутам его глаз. Внутри пылает такой огонь, что для него не составит труда сжечь нас обоих дотла. И каждый раз, когда Тимуру что-то не нравится, я ожидаю от него приступ агрессии. Устала я от всего этого. И ведь знала, что Тимур неподходящий для меня мужчина, а все равно прыгнула в эту воду, окунувшись с головой. Наверное, со мной что-то не так, раз я притягиваю агрессивных мужчин. Говорят, это синдром жертвы, и видимо у меня он выражен ярко. Думаю, именно поэтому ни один нормальный мужчина после Кости не проявлял ко мне знаки внимания, все какие-то выскочки, да грубияны.

Мы двигаемся к кассе, до отвала забив огромную тележку. Тимур довольно скользит кончиками пальцев по моей пояснице, а мне хочется щуриться, словно я довольная, лежащая на солнце кошка, которая получила ласку от хозяина. Дура я набитая. Вот только что думала о том, как мне не подходит этот мужчина, и вот уже поплыла от проявления нежности. Ох, все это плохо для меня кончится.

Мой телефон пиликает как раз в момент, когда мы грузим покупки с ленты назад в тележку, чтобы переложить их в багажник на парковке. Я достаю аппарат из сумочки, и мои глаза буквально лезут на лоб. Еще час назад я должна была быть дома. Вот за что я не люблю большие магазины. Ни одного окна, нет часов и эта расслабляющая музыка. Можно настолько потеряться в этой атмосфере, что и не заметишь, как пробудешь внутри до глубокой ночи.

Леша: «Я так понимаю, ты где-то там заблудилась?»

Не успеваю ничего ответить, как телефон звонит. Лера. Показываю Тимуру на телефон и бегу к выходу из гипермаркета. Как только оказываюсь на улице, провожу дрожащим пальцем по экрану, принимая вызов.

– Привет, Лер.

Голос так дрожит, будто я убила кого-то и теперь пытаюсь спрятать труп, но мне внезапно звонит полицейский. Господи, ну что за чушь в моей голове? Но я никак не могу контролировать волны жара, которые то и дело окатывают меня одна за другой, когда я осознаю, в какие неприятности сейчас вляпалась.

– Вера, звонил Леша, он тебя ищет.

– Да, я знаю. Занятие затянулось.

– Верунь, я сказала, что ты была у меня, но уже ушла. А Леша ответил, что он в моем районе и заскочит завезти какую-то фигню для Пашки. Слушай, дуй домой, мне кажется, он очень недоволен.

Я крепко зажмуриваюсь, больше всего на свете мечтая о том, чтобы этот ужас, царящий в моей жизни, когда-нибудь прекратился. Даже боюсь представить, что будет, если Леша узнает о нас с Тимуром.

– Спасибо, Лерусь.

– Давай. Держись там. Если что, ты знаешь, куда идти.

– Да, спасибо, – произношу едва слышно севшим голосом и отключаю звонок.

Отвечаю Леше. Пальцы то и дело промахиваются мимо нужных букв, но я все же справляюсь.

Вера: «Прости, пожалуйста, я заезжала к Лере. Телефон сел, надо было подзарядить, а потом заболталась с ней и забыла тебе написать».

Леша: «Чтоб была дома максимум через полчаса».

Внутри меня все обрывается, потому что даже через сообщение я слышу грозный голос мужа, и понимаю, что след от «комода» на бедре – это самое малое, что ждет меня сегодня. Может, попросить защиты у Тимура? Нет, как только он узнает, что творится в моей семье, тут же изменит ко мне отношение на один из двух вариантов. Либо бросит меня, потому что, кому нужны проблемы с чужой женщиной? Либо поймет, что можно вести себя точно так же, ведь я столько лет терпела от Леши подобное отношение.

Тимур выкатывает тележку и, хмурясь, смотрит на меня.

– Случилось что? Ты чего побледнела?

Он подходит ко мне и заглядывает в лицо, пытаясь поймать мой взгляд.

– Мне домой нужно, – выдавливаю из себя.

– Я тоже хотел сказать, что пикник отменяется. Звонила Жанна, что-то с отцом, он в больнице.

Ну вот. Я уже склонялась к варианту попросить у Тимура защиты, но сейчас ему точно не до меня. Ладно, потерплю, первый раз, что ли? Но поджилки трясутся, а от страха внутри все сжимается с такой силой, что мне больно дышать. Это как предупредить человека о казни и дать несколько часов на осмысление этой информации. Я уже заведомо осведомлена, что ждет меня дома, и знаю, что будет больно. Тело само собой пытается стать меньше, а голова – утонуть где-то между плеч. Худшей пытки, мне кажется, придумать невозможно.

Молча доезжаем до станции метро, каждый погружен в свои мысли, а я еще и в страх. Чувствую, как меня уже тошнит и кружится голова, я на пороге панической атаки, которые в последнее время стали моими постоянными спутниками. Незаметно для Тимура достаю из сумки таблетку «Валидола» и забрасываю под язык, чтобы хоть как-то снять тошноту. А хочется что-нибудь посильнее, чтобы меня накрыло безразличием, и страх отступил. Но более серьезные лекарства стоят дороже, и я не могу себе это позволить. По крайней мере, до первой оплаты от Казанцева. Эти деньги будут только моими, точнее, их часть, потому что основную массу мне все равно придется отдать Леше.

Тимур останавливается и поворачивается ко мне.

– Ангел, точно все нормально?

– Да, все хорошо, – выдавливаю из себя. Голос такой… совсем на мой непохожий. Какой-то скрипучий и севший.

– А кажется наоборот. Не обиделась на меня?

– За что?

– За то, что пикник сорвался.

– Ну что ты? У тебя же отец в больнице, тебе надо к нему. Я бы поехала с тобой, но сам понимаешь…

– Понимаю. Завтра в то же время?

Я прикидываю варианты и понимаю, что завтра мы точно не сможем встретиться, потому что я наверняка буду «на больничном». Боже, как же страшно осознавать, что впереди тебя ждет пытка.

– Конечно, – вру я. Не могу же я ему сказать, что завтра буду лежать еле живая после побоев мужа?

Тимур выходит из машины, открывает мне дверь и помогает выбраться, потом коротко целует меня в губы, и я, привычно отложив новые часы на сиденье, отхожу от машины. Я даже не заметила, что Тимур привез меня к другой станции метро, в район, где по иронии судьбы живет моя Лера. Смотрю вслед отъезжающей машине и ежусь от озноба, который колючими неприятными мурашками покрывает все мое тело. Так часто бывает, когда я не могу контролировать реакции своей нервной системы. А сейчас я контролирую их все меньше. Мне так страшно идти домой, что я готова умереть, только бы не проходить снова через этот ад. Но куда я пойду? К Лере, у которой даже присесть толком негде, да и Пашка не лучше моего мужа? К Тимуру? На кой черт ему – молодому перспективному парню – нужны мои проблемы? Леша правильно говорит, кроме него я никому не нужна. А ведь так хотелось поверить в сказку.

Внезапно я вздрагиваю, когда тяжелые ладони стискивают мои плечи, а в ухе звучит знакомый низкий, обманчиво спокойный голос:

– Провела своего ебаря? – У меня перед глазами темнеет, когда я понимаю, что Леша видел меня с Тимуром. Дергаюсь в сторону, тело слабеет, но железная хватка на моих плечах не дает мне упасть. – Тише-тише. Кажется, в прошлый раз, когда от тебя воняло этим пацаном, ты не поняла мою позицию относительно наличия у тебя любовника. Придется объяснить доходчивее.

Мне хочется кричать, звать на помощь, умолять хоть кого-нибудь, чтобы вызвали полицию, спасли меня от этого монстра, но я только безмолвно открываю рот, чтобы хватануть очередную порцию так необходимого мне воздуха. Из меня не вылетает ни звука, потому что мозг уже начал впадать в анабиоз и отключаться, пытаясь хотя бы морально помочь мне легче перенести казнь, которая ждет меня дома. Но даже окутанным страхом разумом я понимаю, сегодняшняя боль не сравнится с любой другой, которую мне раньше причинял Леша.