ГЛАВА 12. ФОТОГРАФИЯ

ЛИЗА

Двадцать первая неделя беременности

Первое сильное движение ребёнка Лиза почувствовала в лифте.

Не красивый момент у окна. Не тихий вечер с ладонью на животе.

Лифт остановился между этажами на техническую проверку, помощник рядом ругался по телефону, а внутри Лизы кто-то вдруг отчётливо толкнул её изнутри.

Она замерла.

Потом ещё раз.

— Всё в порядке? — спросил помощник.

— Да.

Лиза прижала ладонь к животу.

— Абсолютно.

В кабинете она ещё десять минут сидела одна и ждала повторения.

— Давай, — прошептала. — Я уже поняла, что ты умеешь.

Ребёнок проигнорировал просьбу.

Это показалось подозрительно знакомым характером.

В тот же день Нора появилась в новостях на фотографии с благотворительного вечера. Лиза вообще не искала новости о Дине. Алгоритм сделал всё сам.

Дин стоял рядом с Викторией.

Между ними — Мари, смеющаяся чему-то, что он сказал.

На другом снимке Дин держал для Виктории пальто.

На третьем Мари показывала ему телефон, а он смотрел с той внимательностью, которую Лиза знала слишком хорошо.

Заголовок был нейтральным: «Дин Харпер всё чаще появляется с Викторией Рейн и её дочерью».

Комментариев под статьёй Лиза не читала.

Одного заголовка хватило.

Ребёнок снова толкнулся.

— Прекрасный выбор времени, — сказала она.

В горле стоял ком.

Она не ревновала к Мари. Не должна была ревновать и к Виктории.

Ушла Лиза.

Сама.

Дин не обещал ждать год, пока она разбирается со своими решениями и чужими угрозами.

Он имел право жить.

И именно это право теперь стало ещё одной причиной молчать.

Она открыла старый чат.

Положила ладонь на живот.

Написала:

«Сегодня она впервые сильно толкнулась».

Смотрела на фразу.

Добавила:

«У нас будет девочка».

Потом увидела на экране отражение собственного лица.

Стерла оба сообщения.

Вечером отец застал её на кухне с тарелкой яблок.

— Ты видела новости, — сказал он.

Лиза подняла глаза.

— Не начинай.

— Я ничего не сказал.

— Ты подумал достаточно громко.

Он сел напротив.

— Возможно, так для всех лучше.

Вот теперь злость пришла быстро.

— Для кого «всех»?

— Для тебя. Для него. Для ребёнка.

— Ты не имеешь права использовать его новую жизнь как доказательство того, что ты был прав.

Александр сжал губы.

— Я просто не хочу, чтобы ты однажды вошла туда с младенцем и обнаружила, что он построил другую семью.

Лиза побледнела.

Потому что именно этого боялась сама.

— Даже если так, это будет мой разговор с ним.

— Когда?

Она не ответила.

Отец посмотрел на её живот.

— Чем дольше ты ждёшь, тем хуже будет.

На этот раз он был прав.

Это раздражало сильнее всего.

Ночью Лиза открыла серый блокнот.

«Сегодня ты впервые пнула меня так, что я испугалась и засмеялась одновременно».

Ниже написала имя.

«Эмма?»

Посмотрела.

Написала ещё раз без вопросительного знака.

«Эмма».

Имя осталось.

А сообщение Дину — нет.