ГЛАВА 40. ПЕРВЫЙ ПРИЁМ ВТРОЁМ

ДИН

Эмме три недели

На первый контрольный приём после больницы Дин приехал на двадцать минут раньше.

Лиза — на десять.

— Ты нервничаешь, — сказала она вместо приветствия.

— Я пунктуальный.

— Ты прочитал результаты анализов шесть раз.

— Пять.

Она посмотрела на него.

— Хорошо. Шесть.

В регистратуре женщина протянула форму.

— Мама здесь. Отец?

Дин не ожидал, что простое слово снова ударит в грудь.

— Здесь.

Женщина поставила галочку и ничего больше не сказала.

Для неё это была строка в форме.

Для него — целая жизнь, которая ещё три недели назад официально содержала прочерк.

Он заполнил свою часть слишком аккуратно.

Лиза заметила.

— Ты всегда так пишешь?

— Я подписываю документы, которые потом читают юристы.

— Это анкета роста и веса.

— Тем более.

Врач посмотрела анализы Эммы, послушала сердце, проверила рефлексы и сказала, что восстановление идёт хорошо. Нужен контроль, но срочных тревожных признаков нет.

Дин услышал только последнюю часть.

— То есть мы можем выдохнуть?

— Вы можете выдыхать с самого начала, — улыбнулась врач. — Родители обычно забывают.

Лиза тихо фыркнула.

— Он особенно.

— Я просто люблю данные.

— Вы сделали таблицу? — спросила врач.

Лиза засмеялась.

Дин оскорблённо посмотрел на обеих.

— Структурированную заметку.

— С цветовой маркировкой? — уточнила врач.

Лиза кивнула.

— И формулами.

— Двумя, — поправил Дин.

Врач впервые подняла на него глаза.

— Вы первый папа, который уточняет количество формул.

— Я люблю точность.

— Я уже поняла.

— Конечно, — сказала врач.

После приёма они стояли у лифта. Эмма спала в переноске.

Рядом молодая пара спорила о том, кто забыл запасной подгузник.

Дин вдруг сказал:

— Я не знаю, как это делать.

Лиза посмотрела на него.

— Что именно?

— Быть отцом.

Она удивилась.

Дин редко признавал незнание вслух.

— Никто не знает.

— Очень плохая система подготовки.

— Мы все импровизируем.

Он посмотрел на дочь.

— Я боюсь пропустить что-нибудь важное.

— Ты уже пропустил, — тихо сказала Лиза.

Боль пришла мгновенно.

Она коснулась его рукава.

— Я не хотела сделать больно. Я о другом. Ты не сможешь вернуть беременность. Но если будешь всё время смотреть назад, пропустишь то, что происходит сейчас.

Дин молчал.

Эмма во сне сморщила лицо.

Он улыбнулся.

— Например, это?

— Например, это.

Двери лифта открылись.

Внизу Дин забрал у Лизы тяжёлую сумку.

Она позволила.

На парковке прохожая посмотрела на них и сказала с улыбкой:

— Какая красивая у вас девочка.

Лиза и Дин одновременно ответили:

— Спасибо.

Потом посмотрели друг на друга.

Никто не исправил незнакомку.

Но в машине они долго молчали.

Слишком рано для слова «семья».

И уже слишком поздно делать вид, что оно ничего не значит.