ГЛАВА 56. ОДИН ПОЦЕЛУЙ

ЛИЗА

Эмме пять месяцев. Через четыре дня после признания Дина

Четыре дня Лиза думала о фразе Дина: «Если сама решишь — скажешь».

На пятый он приехал за Эммой после работы.

Обычный вечер. Обычная передача детской сумки. Обычный спор о том, достаточно ли тёплый комбинезон.

И совершенно не обычное напряжение между ними.

— Верну её к девяти, — сказал Дин.

— Хорошо.

Он взял переноску.

— Дин.

Он остановился.

— Да?

Лиза сама не знала, что собирается сказать, пока не услышала собственный голос.

— Поставь её на минуту.

Дин медленно вернул переноску на пол.

— Что случилось?

— Ничего.

— С тобой слово «ничего» редко означает ничего.

— Помолчи.

Он послушно закрыл рот.

Лиза подошла.

Ей не было плохо. Она не плакала из-за крышки. Не была напугана температурой Эммы. Не стояла в больничном коридоре.

Обычный день.

Именно поэтому она выбрала его.

— Я пока не знаю, готова ли снова быть твоей девушкой, — сказала она.

Лицо Дина почти не изменилось. Только взгляд стал внимательнее.

— Хорошо.

— Не перебивай.

— Я сказал одно слово.

— Оно было очень перебивающим.

Уголок его губ дрогнул.

Лиза сделала ещё шаг.

— Но я знаю, что хочу тебя поцеловать. Не потому, что ты хороший отец. Не потому, что ты помог мне. И не потому, что мне сегодня особенно одиноко.

Дин не двинулся.

— Что мне делать с этой информацией?

Она почти улыбнулась.

— Ничего. Я сама.

Лиза взяла его за ворот рубашки и поцеловала.

Первое касание получилось коротким. Почти осторожным.

Она отстранилась.

Дин смотрел на неё так, будто ему только что запретили дышать.

— Всё? — спросил он хрипло.

— Не знаю.

— Очень жестокий ответ.

Лиза поцеловала его снова.

На этот раз Дин ответил.

Ладони легли ей на талию, но не потянули. Он всё ещё оставлял последний сантиметр решения ей.

Лиза сама сократила его.

Поцелуй стал глубже, теплее, и от знакомого ощущения у неё задрожали колени. Пять месяцев осторожности, год разлуки, больницы, договоры, чужие решения — всё это никуда не исчезло. Просто на несколько секунд перестало стоять между их телами.

Дин первым отстранился.

Лоб остался прижат к её лбу.

— Почему? — прошептала Лиза.

— Потому что если не остановлюсь сейчас, будет сложнее остановиться через минуту.

— А если я не хочу, чтобы ты останавливался?

Его пальцы чуть сильнее сжались на её талии.

— Тогда скажи мне это в день, когда у нас будет время не превращать твоё решение в десять минут между кормлением и моей встречей.

Лиза подняла брови.

— Ты отказываешься от секса из-за календаря?

— Я отказываюсь делать нашу первую настоящую попытку ещё одним эпизодом, который случился потому, что обстоятельства толкнули.

Она долго смотрела.

— Это ужасно разумно.

— Мне тоже противно.

Эмма издала из переноски недовольный звук.

Они оба одновременно посмотрели вниз.

Лиза рассмеялась.

— Она против.

— Она требует монополию на внимание.

Дин поднял дочь.

Эмма схватила его за подбородок.

— Видишь? Уже наказывает.

Лиза открыла дверь.

Перед тем как выйти, Дин остановился.

— Это был шаг?

Она вспомнила утро после температуры.

— Да.

— Маленький?

Лиза посмотрела на его губы.

— Уже не очень.

Он улыбнулся так, что ей снова захотелось нарушить собственный план.

Но ушёл.

А Лиза закрыла дверь и впервые после расставания не испугалась того, что хочет следующего раза.