ГЛАВА 61. ТОЛЬКО МЫ

ЛИЗА

Тот же вечер

Квартира Дина показалась Лизе слишком тихой.

Она пришла только на ужин.

Так они договорились.

Сэм забрал Эмму. Дин предложил поесть. Никаких скрытых планов.

Первые сорок минут Лиза проверила телефон восемь раз.

На девятый Дин забрал его из её рук.

— Он позвонит.

— Я смотрела время.

Дин указал на часы на стене.

— Они тоже умеют.

— Верни.

— Нет.

Она потянулась.

Он поднял руку выше.

— Тебе тридцать шесть, — сказала Лиза.

— И я всё ещё быстрее.

— Это нечестно.

— Жизнь сложна.

Она засмеялась.

Смех стих, а тишина осталась.

Без Эммы между ними не было привычного безопасного предмета разговора.

Никаких бутылочек.

Никаких подгузников.

Никаких «она сегодня спала?».

Только Дин.

Только Лиза.

За три недели после первого поцелуя они успели поцеловаться ещё несколько раз. Один раз у машины, когда Дин привёз Эмму. Один — на кухне Сэма, пока бутылочка грелась слишком медленно. Ещё один — у двери, короткий и почти домашний.

Каждый раз они останавливались раньше, чем хотелось. Не из страха перед желанием. Из желания не перепутать его с решением.

Сегодня впервые у них была целая ночь без ребёнка, без срочных дел и без причины куда-то торопиться.

И квартира, где когда-то всё было проще и одновременно намного сложнее.

Её старая книга всё ещё стояла на нижней полке.

— Ты не выбросил, — сказала она.

Дин посмотрел туда.

— Не дошли руки.

— Пять лет?

— Были заняты.

— Лжец.

— Иногда.

Лиза подошла к окну.

Дин встал рядом, оставляя привычное пространство.

И вдруг именно оно стало невыносимым.

— Ты всегда теперь будешь стоять в метре? — спросила она.

Он повернул голову.

— Если нужно.

— А если не нужно?

В его лице исчезла улыбка.

Лиза сделала шаг.

Потом ещё один.

Коснулась его щеки.

Дин закрыл глаза на секунду.

Не подался навстречу.

Ждал.

— Лиза.

— Что?

— Не делай этого, если завтра будешь жалеть.

— Я жалела только о том, что слишком долго решала всё одна.

Он открыл глаза.

— Это не ответ.

Она улыбнулась грустно.

— Тогда вот ответ. Я хочу тебя. Не потому что у нас Эмма. Не потому что Виктория ушла. Не потому что мне страшно быть одной.

Дин не двигался.

— Я хочу тебя, потому что это ты.

Его дыхание изменилось.

Лиза продолжила, пока хватало смелости:

— Я скучала по твоему ужасному кофе. По тому, как ты споришь с Сэмом. По тому, что ты всегда покупаешь слишком много еды. По тому, как ты смеёшься, когда забываешь, что кто-то смотрит.

Глаза защипало.

— По тому, как ты держишь нашу дочь.

Дин поднял руку и снял слезу большим пальцем.

— А по мне?

Лиза почти рассмеялась.

— Особенно по тебе.

Она поцеловала его первой.

Коротко.

Медленно.

Отстранилась на сантиметр.

Дин не последовал.

Оставил выбор ей.

Лиза поцеловала снова.

Тогда его ладони легли ей на талию.

Сначала легко.

Почти вопросом.

Она сама прижалась ближе.

И всё то, что они полгода держали под контролем, наконец получило право существовать.

Поцелуй стал глубже.

Теплее.

Дин провёл ладонью по её спине, медленно, будто знакомился заново.

Лиза почувствовала его дрожь и поняла: боится не только она.

— Ты уверен? — прошептала она.

Он рассмеялся возле её губ.

— Ты серьёзно спрашиваешь меня?

— Да.

Дин коснулся лбом её лба.

— Очень.

Он поцеловал её висок.

Щёку.

Уголок губ.

Шею.

Не торопился.

Каждое движение было таким внимательным, что Лизе становилось трудно дышать именно от нежности.

Она расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки.

Потом вторую.

Дин посмотрел вниз.

— Это нападение?

— Молчи.

— Уже страшно.

Она рассмеялась прямо ему в губы.

Последняя неловкость исчезла.

Дин поднял её на руки.

— Поставь.

— Зачем?

— Я умею ходить.

— Знаю.

— Тогда?

Он посмотрел на неё.

— Потому что скучал.

Этого оказалось достаточно.

В спальне он остановился у кровати.

Лиза знала почему.

Здесь они когда-то просыпались до того, как всё разрушилось.

Она коснулась его лица.

— Я не возвращаюсь назад.

— Я тоже.

— Это новое.

Дин кивнул.

И поцеловал её снова.

Дальше они не торопились.

Дин поставил её на пол возле кровати, но рук не убрал. Ладони остались на талии, тёплые и неподвижные, словно даже сейчас он давал ей последнюю возможность отойти.

Лиза не отошла.

Наоборот, сама взялась за край его рубашки и потянула вверх.

— Помоги, — прошептала она.

Он усмехнулся, но в глазах не было привычной лёгкости. Слишком многое значил этот вечер.

Рубашка упала на пол. Лиза провела ладонями по его плечам, медленно, будто проверяла память пальцами. Дин был тем же — тёплая кожа, сильные руки, знакомый шрам у ключицы — и совсем другим, потому что теперь между ними лежали месяцы разлуки, рождение дочери, больница, бессонные ночи и слишком много вещей, которые они наконец научились не замалчивать.

Он наклонился и поцеловал её снова.

Сначала в губы.

Потом в уголок рта.

По щеке к виску.

Лиза закрыла глаза, когда его губы коснулись шеи. От одного этого спокойного движения по коже прошла дрожь.

— Холодно? — спросил он сразу.

Она открыла глаза.

— Нет.

— Тогда что?

— Ты.

Дин тихо выдохнул, почти рассмеялся, и снова поцеловал её.

Молния платья поддалась не сразу. Его пальцы остановились у неё на спине.

— Можно?

Лиза кивнула.

— Да.

Платье медленно соскользнуло с плеч.

И именно тогда она впервые за весь вечер по-настоящему испугалась.

Не Дина.

Его взгляда.

После беременности тело стало другим. Лиза знала это спокойно днём, когда была одна перед зеркалом. Но сейчас, под его глазами, спокойствие исчезло. Тонкие светлые линии на коже. Более мягкий живот. Грудь, изменившаяся после рождения Эммы. Следы женщины, которая прошла через то, чего прежняя Лиза ещё не знала.

Она машинально попыталась прикрыться рукой.

Дин поймал движение раньше, чем она успела его закончить.

Не удержал руку.

Просто коснулся пальцев.

— Не прячься от меня.

Лиза сглотнула.

— Я не такая, как раньше.

Его взгляд стал почти болезненно мягким.

— Слава богу.

Она нахмурилась.

— Очень романтично.

— Я серьёзно.

Дин опустился перед ней на колени.

Лиза перестала дышать.

Он провёл кончиками пальцев по тонкой линии на её животе. Так осторожно, что прикосновение было почти вопросом.

— Здесь была наша дочь, — сказал он тихо.

У Лизы защипало глаза.

Дин наклонился и поцеловал её кожу чуть ниже живота — не требовательно, не торопясь, с такой нежностью, что она невольно запустила пальцы ему в волосы.

Ещё один поцелуй.

Потом выше.

По ребру.

По талии.

— Дин…

Он поднял голову.

— Остановиться?

Она покачала головой.

— Наоборот.

Этого слова оказалось достаточно.

Он поднялся и притянул её к себе. Теперь поцелуй был другим — всё ещё бережным, но в нём наконец появилось то голодное напряжение, которое они слишком долго держали под замком.

Лиза почувствовала его ладонь на спине, затем ниже, на бедре. Пальцы сжались чуть сильнее, когда она сама приблизилась.

Она целовала его подбородок, шею, плечо. Чувствовала, как меняется его дыхание, и от осознания, что именно она делает с ним это, внутри становилось жарко.

— Ты всё ещё можешь сказать мне остановиться, — произнёс Дин хрипло.

Лиза отстранилась настолько, чтобы увидеть его глаза.

— А ты всё ещё думаешь, что я не умею говорить «нет»?

— Нет. Я как раз наконец научился его слышать.

Она коснулась его губ пальцами.

— Тогда услышь «да».

Дин поцеловал её ладонь.

Потом запястье.

И снова губы.

Они легли рядом, всё ещё улыбаясь от собственной неловкости, которая странным образом делала происходящее ещё интимнее. Лиза провела ладонью по его груди, почувствовала под пальцами быстрый ритм сердца.

— Ты нервничаешь, — прошептала она.

— Ужасно.

— Дин Харпер нервничает из-за женщины?

— Из-за одной конкретной.

Он перевернулся к ней, опираясь на локоть, и убрал волосы с её лица.

— Я слишком долго представлял, что снова смогу к тебе прикоснуться.

Лиза почувствовала, как внутри сжалось от счастья и боли одновременно.

— Я тоже.

После этого говорить стало труднее.

Его поцелуи становились медленнее и глубже. Ладонь скользила по её боку, останавливаясь каждый раз на полсекунды раньше, чем Лиза успевала захотеть продолжения, и каждый раз она сама сокращала это расстояние.

В этом было что-то почти мучительное.

И невероятно правильное.

Никакой спешки.

Никакого права, принятого по умолчанию.

Только желание, которое оба называли вслух движением, взглядом, коротким «можно?» и таким же тихим «да».

Когда между ними наконец не осталось расстояния, Лиза закрыла глаза и прижалась лбом к его плечу.

Дин замер.

— Всё хорошо?

Она обняла его крепче.

— Да.

Он не поверил слову сразу. Посмотрел в лицо.

Лиза сама поцеловала его.

— Я сказала да.

Только тогда он позволил себе двигаться.

Медленно.

Так, будто торопиться после всех потерянных месяцев было почти кощунством.

Лиза чувствовала каждый его вдох, напряжение его рук, то, как он всё ещё контролирует силу, хотя ей хотелось, чтобы хоть ненадолго перестал контролировать вообще что-либо.

Она провела ладонью по его затылку и шепнула:

— Не бойся меня.

Дин остановился на мгновение.

— Я не тебя боюсь.

— А чего?

Он коснулся губами её виска.

— Проснуться и понять, что мне это приснилось.

Лиза почувствовала, как к глазам подступают слёзы, и почти сердито поцеловала его.

— Тогда запоминай.

Он запомнил.

Её пальцы, сцепленные с его.

Сбитое дыхание.

Тихий смех, когда они столкнулись лбами.

То, как Лиза произнесла его имя уже без страха и без расстояния между ними.

Ночь не была похожа на прошлое. В ней не было отчаяния, необходимости успеть до окончания договора или доказать, что чувство настоящее.

Это была взрослая близость двух людей, которые уже знали, как больно может быть потерять друг друга.

И потому берегли каждую секунду.

Когда напряжение наконец отпустило, Дин не отстранился сразу. Прижал Лизу к себе и несколько секунд просто держал, тяжело дыша ей в волосы.

Она чувствовала, как постепенно замедляется его сердце.

— Эй, — прошептала она.

— М-м?

— Ты жив?

Он тихо рассмеялся.

— Сомнительно.

Лиза устроилась щекой у него на груди.

Дин натянул на них одеяло и медленно провёл ладонью по её спине.

Не сексуально уже.

Просто успокаивая.

Пальцы иногда останавливались на её плече, будто он проверял: она всё ещё здесь.

И каждый раз Лиза чуть сильнее прижималась к нему в ответ.

— Почему ты молчишь?

— Думаю.

— Опасно.

— Согласен.

— О чём?

Он посмотрел на неё.

— Впервые не хочу планировать следующий шаг.

Лиза улыбнулась.

— Кто ты и что сделал с Дином Харпером?

— Просто хочу полежать здесь.

— И всё?

— С тобой.

Пауза.

— Этого достаточно.

Лиза снова положила голову ему на грудь.

Впервые за долгое время никакого решения не требовалось прямо сейчас.