Глава 25
— Андрюх, что ты делаешь? Почему не собран до сих пор? Мы же договорились…
Саша долго звонил в дверь друга, прежде чем тот соизволил открыть. Сначала Бархин думал, что Веселов в душе, но оказалось все куда проще — он сидел в своих любимых наушниках, упершись в ноут, и не собирался вспоминать, что у них вообще-то договоренность о встрече…
— Квартиру ищу…
У открывшего Бархину дверь Андрея на лице было такое выражение, что Саша даже как-то приуныл… их с Верой план перестал казаться таким уж гениальным…
— Какую квартиру, ты чего?
Веселов вернулся в гостиную, на диван плюхнулся, поставил на колени ноутбук, продолжая занятие, от которого его оторвали. Что-то нашел, взял в руки телефон, стал кого-то набирать…
Саша следил за этим внимательно, но с опаской…
— Черт, и тут не берут. Что за риелторы пошли? Им что, клиенты не нужны?
— Объясни по-человечески, чем ты занимаешься? — Саша постарался привлечь внимание друга, и тот таки поднял взгляд, раздраженный до крайности.
— Я же сказал уже. Квартиру ищу, не могу с этой жить.
Кто такая «эта» и почему Веселов не может с ней жить, объяснять не пришлось, Шурик был в курсе, но… правильным подход друга не считал.
— Вы с ней на разных этажах живете, в разных квартирах, в чем твоя проблема? У тебя несварение от одной мысли, что она поблизости, или что?
Андрей не посчитал нужным ответить, только глянул еще раз — долго… как на дебила клинического…
Ирония судьбы состояла в том, что за те две с небольшим недели, что они с Катей жили в одном подъезде, не зная об этом, ни разу не пересеклись, ни разу не встретились, а тут… каждый день. Причем не один раз. В лифте, на входе и выходе из подъезда, по дороге…
И каждый раз она нос задирала, не считая нужным даже элементарно поздороваться, а он злился. Ну и нафига ему это? К тому же… про несварение речи не шло, конечно, но осознание того, что та, которая обещала любить безусловно, а потом предала, теперь постоянно находится почти на расстоянии вытянутой руки, напрягало. Практически жить не давало, поэтому… Всю неделю, на протяжении которой у входной двери на десятом этаже ни разу не появился стаканчик с кофе, Андрей посвятил поиску жилья, и как назло…
— И тебе хозяин так сходу вернет месячный депозит? Не верю… — Саша попытался надавить на элементарную алчность и здравый смысл. Ведь терять сумму, равную стоимости месячной аренды, только потому, что приходится жить рядом с бывшей — полный кретинизм.
— Я не спрашивал, мне пофиг. Я просто хочу съехать, а потом уж разберусь как-то. Хоть домой, ей богу, только чтоб эту не видеть…
— Она Катя, Веселов. Екатерина, если хочешь. И вы с ней когда-то вроде как любили друг друга…
— Это я любил, а она играла. А при случае к Разумовскому сбежала. А теперь вон вообще… замуж выходит. За дружка своего американского. Питера…
— А это ты откуда знаешь? — Саша искренне удивился. Вера была дамой болтливой, поэтому о таком точно ему рассказала бы, но не было такого разговора. Точно не было.
— Отец ее сказал, и Катя подтвердила.
— Ясно… — ну, зато уже «Катя», а не «эта». Достижение. — Собирайся, Веселов, мы идем на встречу.
Продолжать этот форменный беспредел Саша не собирался. Заглянул в шкаф, достал оттуда футболку какую-то, джинсы… бросил в друга, не заботясь особо о том, чтобы не травмировать.
— Никуда я не пойду. Сдались мне эти встречи. Зачем? Чтобы мы снова посрались? Она меня в задницу послала, а я пошел, виляя хвостиком?
— А у тебя и хвостик имеется? Вот новость! Покажешь? — Очередной взгляд, как на дебила, Саша воспринял так же равнодушно, как прошлый. — Ты собираться будешь вообще?
— Сейчас премию тебе выпишу, в номинации шутник года ты первый, а потом соберусь сразу…
Веселов думал, что отгавкался. Снова в ноут взглядом уткнулся, продолжил скролить предложения об аренде, но Бархин был непобедим.
Подошел, за ногу схватил, дернул на себя…
Так, что и сам Андрей, и ноутбук, съехали с дивана прямёхонько на пол…
— Ты контуженный, Бархин?
Подействовало! Возмущенный Веселов соизволил захлопнуть крышку компа, с пола встать, ушибленный копчик потирая…
— Я настойчивый, Андрюх. На том и держусь.
— Иди ты на десятый со своей настойчивостью! А еще другом называешься…
Продолжая возмущаться, Андрей подобрал брошенные в него вещи с дивана, пошел в спальню — переодеваться. Понял — Сашка не отстанет. Придется идти.
— Доволен? — был готов к встрече уже через пять минут, стоял в прихожей, продолжал просматривать варианты аренды уже с телефона в ожидании, когда Шурик созвонится со своей невестой и узнает — готова ли к встрече «та сторона конфликта».
— Доволен… — Сашка глянул на друга сурово, Веру набрал. — Алло, мы выходим уже, вы что там?
* * *
— Мы? — Вера с опаской смотрела на Катю, которая с остервенением одна за другой рвала соседские записки — на кухонном столе образовалась уже целая горка ошметков… — Нам еще немного времени надо…
— Ладно, мы выходим тогда, ждем вас… Где ждем, Андрюх? Ты лучше знаешь, что у вас тут есть неподалеку…
— Ждем в том месте, где подают лучший кофе по версии Екатерины Марковны. Пусть вспоминает…
На кухне на десятом было так тихо, что язвительный ответ Андрея услышала что державшая у уха трубку Вера, что сидевшая напротив Катя. Следующая записка была изничтожена быстро и особо страстно.
— Ладно, мы вас найдем, раздашь геолокацию на месте…
Вера скинула во избежание обострения военных действий, поймала руки подруги, отвлекая от любимого, кажется, занятия… в глаза заглянула.
— Как ты могла, Вер? Как ты могла знать и мне не сказать!
И Катя не выдержала — снова вернулась к тому, с чего они начали сегодняшнюю встречу. Пусть Вере казалось, что она уже оправдалась, но, видимо, это сделать предстояло еще не один раз.
— Что я должна была тебе сказать, Коть? И зачем? Если бы ты знала, что-то изменилось бы?
— Я не переписывалась бы с ним две долбаных недели, Вера! Как дура! Влюбилась почти!
— Ну так о чем это говорит, Котичка? Что вы можете нормально общаться! Можете! Просто надо отбросить свои старые обиды!
Катя фыркнула, стряхивая руки подруги со своих.
— Так просто… «отбросить свои старые обиды»… А ты поставь себя на мое место и отбрось. Представь, что Сашка тебе со своей бывшей изменил. Простила бы? Отбросила?
Вера вздохнула тяжело. Нет, конечно. Убила бы. А уж посмертно, может быть, простила.
— Катюнь, ну я же не прошу тебя его совсем прощать… Я только говорю, что вы уже в такие условия поставлены, что вам придется видеться время от времени. И в подъезде, и на свадьбе нашей…
— Благо, это недолго продлится…
— Почему?
— Я теперь не сомневаюсь даже — надо обратно ехать, в Штаты. Он только там меня достать не может, видимо…
— Коть…
— Что «Коть»? Я. Не. Хочу. Его. Видеть. Так ясно?
— Но я же тебя спрашивала…
— И я искренне думала, что смогу! Но мы встретились и он… и он такой борзый, Вер! Меня обвинять начал, представляешь? Нет предела человеческой наглости!
— Не заводись только, нам это ни к чему сейчас.
— Ладно, просто скажи, чего ты от меня хочешь и что я должна сделать, чтобы вы с Сашей были довольны и не страдали? — Катя и сама прекрасно понимала, что в беседе с Верой они ходят по кругу. Она не собирается прощать предательство Веселова. Пусть и убеждала себя долго, что все позади, теперь-то стало очевидным — не сможет. Максимум, на который ее хватило — это имитация прощения, работавшая тогда, когда Андрей не маячил на горизонте, а стоило им встретиться — планка упала. И так будет при каждой встрече, казалось. Единственный выход — молчать или делать вид, что его не существует. Так, мебель. Столб на пути. Тактика работала не идеально, но хоть так…
— Мы сейчас пойдем с тобой в кафе с самым вкусным кофе, о котором ты не узнала бы, если ужасный Веселов не таскал бы тебе варианты каждое утро… — Катя одарила подругу скептическим взглядом. — Там мы с Сашей будем начеку на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. А вы поговорите…
— О чем?
— О том, как вам сожительствовать так, чтобы не поубивать друг друга.
— На разных планетах. Этот вариант наверняка сработает…
— Боюсь, даже он может провалиться…
Подруги одновременно хмыкнули, даже напряжение чуть спало. Да и, в принципе, было рациональное зерно в предложении. Было. Но и риск провала — огромен. Особенно, помня «разговор» рядом с фирмой отца.
— Ладно, пошли…
Не давая себе времени передумать, Катя встала… обрывки записок тут же разлетелись в разные стороны… Один ущерб от Веселова и мыслей о нем. Теперь вот убирать… Потом.
— Как я выгляжу? — Катя не удержалась от вопроса, а вот Вера от ухмылки смогла. Эх, Котя-Котя… Вроде ненавидит всем сердцем, а как выглядит, когда на встречу с ним идет, — важно…
— Двадцать из десяти.
— Будем считать, что я поверила.
Девушки уже почти вышли из квартиры, но Катя вдруг взглядом зацепилась за котенка, который стоял в прихожей на полке и смотрел на нее… укоризненно.
— Что смотришь? — Вера даже не сразу поняла, к кому подруга обращается. — К хозяину твоему иду. Буду контакты налаживать…
Вера улыбнулась нервно.
— Это Андрей подарил? Вместе с кофе что ли?
— Нет, в школе еще…
Катя буркнула неохотно, вслед за Верой вышла, квартиру на ключ закрыла…
— Я не знала, что ты его подарки до сих пор хранишь… — на слова и задумчивый взгляд подруги не отреагировала никак. Отмахнулась просто. Не потому, что подарок, хранит. Просто вещица красивая.
* * *
— Мы собрались сегодня тут…
— Идиотская затея, Сань, вот честно…
Когда четверка молодых людей уже сидела за столиком того самого кафе, Саша с Андреем с одной стороны, Вера с Катей с другой, Бархин попытался начать разговор. Спокойным, радостным в какой-то степени тоном, с энтузиазмом… Но даже старт переговоров не задался. Андрей перебил друга, бросив на него откровенно раздраженный взгляд.
— Естественно, идиотская. Это же только у тебя — гениальные, а у остальных…
И пусть Катя полностью разделяла мнение Андрея насчет уместности этой встречи, стоило получить возможность — тут же воспользовалась ею, чтобы вступить в открытый спор.
— Катюнь, — Вера была начеку, накрыла руку подруги своей, начала поглаживать, как бы успокаивая…
Андрей собирался что-то ответить, язвительное, но, увидев этот жест, только хмыкнул.
— Правильно, Вера, держи Катюню в своих руках… Так надежней будет…
— Не ёрничай, Веселов! Мы ради вас стараемся, между прочим…
Претензия была озвучена исключительно Андрею, но очевидно, что касалась обоих… И оба же собирались моментально чуть ли не в унисон ответить, что ради них стараться не надо! Но…
— Мы собрались сегодня тут, чтобы два взрослых, половозрелых, самодостаточных человека доказали друг другу и в первую очередь себе, что способны спокойно ужиться!
Сашка умел быть настойчивым, когда очень требовалось. Вот и сейчас — повторно начал клонить беседу в нужную сторону, игнорируя возмущенные взгляды друга и его бывшей…
— Екатерина, Андрей, так сложилась жизнь, что вам придется время от времени встречаться. Отчасти по нашей вине, поэтому мы с Верой считаем, что это наш долг — посадить вас за один стол и помочь установить правила…
— Какие правила? — Катя бросила раздраженно… Она усиленно старалась не смотреть на Веселова, сидевшего напротив. А еще не показывать, как сердце колотится… Это ведь впервые у нее есть возможность его рассмотреть, понять — сильно изменился или нет? Но страшно… Очень страшно отчего-то. У нее волоски на руках дыбом встали, стоило с ним за один столик сесть, и до сих пор мурашки волнами по телу ходили… При каждом его слове, при каждом гневном взгляде.
— Социалистического сожительства… — Саша ответил, понял, что шутка зашла не всем, вздохнул тяжело, поясняя. — У нас в Жилищном кодексе есть… о социалистическом сожительстве… до сих пор… И вот я наконец-то понял, зачем. Для вас все. Для вас…
— Ха-ха… — шутка не зашла даже после пояснения. Андрей глянул на друга угрюмо, по Катиному лицу скользнул, а потом в окно уставился.
Черт… До сих пор нет сил на нее смотреть. Столько лет прошло, казалось бы, а до сих пор сердце екает при взгляде.
— Ладно, давайте ближе к делу, — слово взяла Вера, улыбнулась своему жениху, потом подруге, даже Андрею готова была улыбнуться, если бы он в этот момент в окно не втыкал… — Вы сильно любили друг друга тогда, в школе еще…
Катя фыркнула, Андрей глянул на нее зло. Каждый расценил реакцию другого по-своему.
— Но жизнь сложилась так, что…
— Жизнь сложилась? — не выдержала Катя, глянула на такую политкорректную сегодня Яшину возмущенно. — Ты моя подруга вообще-то, почему ты его выгораживаешь?
— Меня?! — Андрей, естественно ответил, переводя буравящий взгляд на Самойлову. — Тебя подруга выгораживает, тебя!
— Стоп! — Саша голос повысил, и по столу стукнул бы, да боялся, что их тогда дружной воинствующей толпой попросят из заведения… — Молчим и слушаем. Вер, говори.
Вера поблагодарила будущему мужу теплым взглядом, снова заговорила.
— Жизнь сложилась так, что вы больше не вместе, и, конечно же, обижены на многое… Но мы сейчас не предлагаем вам разбираться, кто прав был, а кто виноват. Просто примите как данность, что теперь вам придется общаться. Не дружить, не прощать, не заново любовь строить… У каждого ведь своя жизнь давно, правда? — Катя с Андреем в унисон кивнули… И обоим отчего-то горько стало немного. — Ну вот. Но это ведь не дело, что вы не можете в одном городе ужиться. Да и подумайте… Пока вы не знали, что по соседству живете, чуть ли не влюбились друг в друга по новой…
Катя глянула на подругу с укором. Вот кто ее за язык тянул-то? Кто? Про влюбленность в глупые записочки вспоминать… Почувствовала, как щеки гореть начинают, наверняка красными пятнами пошли… как всегда…
Андрей тоже это отметил. Снова покраснела… По-своему… Особенно… Как тогда…
— Ладно, скажите просто, чего вы хотите? Что мы должны сделать? Картинно руки пожать? Пообещать свадьбу не испортить? Вдвоем конкурсы придумать? Огласите весь список пожеланий и мы с Екатериной постараемся решить, что нам под силу, а что нет.
Катя никак не отреагировала, смотрела на свой кофе и старалась абстрагироваться. От обиды и злости, которые каждый раз все мысли заполняли, стоило Веселову на горизонте появиться.
— Мы хотим не волноваться постоянно, не убили ли вы друг друга. А такой риск есть, мы отчего-то не сомневаемся. Ты, Андрей, перестань глупостями маяться — квартиру искать новую…
Андрей хмыкнул, глядя на стол, пропустил Катин взгляд, брошенный мельком… Удивленный…
— А ты, Катюнь, перестань мониторить билеты в Америку на завтра-послезавтра…
— Верка… — Самойлова посмотрела на подругу укоризненно, но та только плечами пожала. Они с Сашей договорились, что помирят соседей, а план должен быть исполнен.
— Так а я тут при чем? Ее там Питер ждет, вот она и мониторит… — Андрей не сдержался, сказал язвительно, скользя взглядом по державшим чашку рукам когда-то любимой девушки. Кстати, а кольца-то нет. У Веры вон за километр видно, а у Кати — пусто… Не чтят традицию голубки… Срамота…
— Хватит чушь нести, Веселов…
— Ты такая деликатная, Вера, вот сразу видно — незаангажированная сторона…
— А тут все заангажированы. Но если мы будем ходить кругами, ничего не выйдет, поэтому мы с Сашей и предлагаем: поставьте на паузу свой конфликт. Если вы тогда решить его не смогли, то и сейчас не сможете. Но просто забудьте. Станьте теми соседями, которыми были. Можно даже без записок и кофейка. Элементарно здоровайтесь при встрече, говорите спокойно строго по делу, не колупайте обиды друг друга. Согласны?
Катя с Андреем не сразу ответили. Сначала друг на друга глянули… мельком так… будто проверяя — способны ли они вообще на это?
— Екатерина Марковна, трубки мира у меня нет, передать вам не могу, но руку протянуть готов.
Первый шаг навстречу худому миру сделал Андрей.
Действительно вытянул над столом руку… А вот Катя замялась… Во-первых, ее руки тряслись, и это пока они на чашке лежат — незаметно, а вот когда она к Андрею потянется… А во-вторых… Она сильно сомневалась, что из этого что-то выйдет. И билеты в Америку не собиралась переставать мониторить, но и слабачкой казаться не хотелось, поэтому…
— Андрей Владимирович, думаю, мы справимся, — рукопожатие получилось сильным, но довольно быстрым. Катя руку одернула уже через несколько секунд, а Андрей не удерживал. Они даже подобие улыбки выдавили. — Мы все обсудили? Можем расходиться?
— Да, почти… только у нас к вам еще одна просьба будет… — Вера с Сашей переглянулись, видно было, что они еще не довольны на все сто, но что поделать?
— Какая?
— Мы с Сашей не все успеваем сделать к свадьбе… Поэтому будем очень благодарны, если вы нам поможете… вместе.
— А по-отдельности никак? Давайте мы с Саньком что-то на себя возьмем, а вы с Катей — на себя? — судя по ответу Андрея, он тоже не сильно верил в то, что худой мир продлится долго. Тем более, если во время перемирия придется активно коммуницировать.
— Нет, вы лучше всех нас знаете, наши вкусы и взгляды. Ты будешь как бы Сашей, а Котя — как бы мной, и у вас все получится, мы в вас верим!
Было, конечно, безумно приятно, что будущая чета Бархиных в них верит, но вот сами Андрей с Катей сомневались… Переглянулись, снова оценивая свои шансы, а потом кивнули, безнадежно.
Любовь к друзьям победила здравый смысл. И пока было неизвестно, во что это выльется, но предчувствие что у Андрея, что у Кати было плохое…
* * *
Что Андрей, что Катя спали одинаково плохо… но не знали об этом. А даже узнай — посчитали бы, что другого из них совесть мучает… И правильно делает…
На следующее утром после разговора в кафе Андрей встал небывало рано для себя — около семи. Ему просто надоело мучиться, уговаривать себя заснуть. Парень сделал кофе, к окну подошел, глядя куда-то вдаль, задумался…
А ведь если говорить, положа руку на сердце, он действительно почти снова в нее влюбился. Или уже даже успел? Просто не так, как в шестнадцать, поэтому и переживать на сей раз легче. Хотя разве легче?
Андрей взъерошил волосы, бросил взгляд в зеркало, усмехнулся…
Всегда так реагировал, когда видел личную «ошибку молодости», наколотую в семнадцать, нелегально и не слишком хорошо… зато со смыслом. На трицепсе — «БЕЗУСЛОВНО» и котенок, который своими коготками оставил черные царапины, перечеркивающие по всей длине первые три буквы.
Помнится, мастер тогда был очень удивлен, говорил, что надо бы побольше времени, чтобы дизайн продумать детально, но у Андрея не было времени — было желание — отпечатать на теле гнев и боль, которые остались после того, как она уехала.
И вроде бы драма поутихла давно, он даже периодически подумывал над тем, чтобы свести татуировку, но вечно откладывал. В конце концов, кормить-поить ее не надо, да и место не то, чтобы сильно видное. Всего пару раз его бесцеремонно спросили (девушки в основном, с которыми если что-то и было, то далекое от безусловной любви), о чем речь вообще, он отшутился.
Любит кошек, мол… Скучает по одной… Но в каждой шутке, как известно…
Вчера вечером, уже после того, как они разошлись, Санек набирал. Чета почти что Бархиных решила бросить друзей с места в карьер — сразу же прилетело задание, которое свидетелям предстояло исполнить вдвоем — составить свадебный плейлист.
Что Вера, что Саня не были большими меломанами, но оба знали, что это — отличительная черта Андрея, а еще Кати с тех самых пор, как они встречались в одиннадцатом. Вот им теперь и предстояло… вместе… сделать несколько подборок, чтобы гости остались довольными.
— Ладно, Андрюх, надо собраться. Ты же мужик в вашем тандеме, в конце концов, — Андрей сам же себя словами подбодрил, кофе допил одним глотком, вернулся на кухню, быстро чашку сполоснул, потом в душ, в джинсы запрыгнул, футболку надел, снова в зеркало на себя глянул — вроде бы нормально выглядит. Телефон в руках покрутил… Набрать ее что ли? Предварительно? А то вдруг следующий скандал произойдет из-за того, что приперся без спросу? — Нет, не буду звонить… — продолжая вести разговоры с самим собой, он снова на кухню пошел, поставил чашку в кофемашину, выбрал латте, молоко залил… Сам-то он другой пил, крепкий и без молока, но Екатерине, кажется, свой домашний еще не носил…
Уже с готовым напитком из квартиры вышел, поднялся на десятый. Когда пришло время на звонок нажимать — отчего-то пальцы занемели. Видимо, инстинкт самосохранения работал, но… реальной жизни было пос*ать на инстинкты, поэтому…
Он позвонил дважды. Сначала буквально на секунду кнопку зажал, потом уже понастойчивей, чтобы Самойлова не подумала, что он трус какой-то. Или чтобы себя убедить, что не трус.
Слышно было, что между тем, как хозяйка у двери оказалась и тем, как начали замки щелкать, прошло какое-то время. Видимо, думала, стоит ли вообще открывать? И Андрей, по правде, не сильно расстроился бы, реши она притвориться глухой или отсутствующей, но…
— Привет. Я тебя заливаю? — она смотрела на него чуть испугано, куталась в халат, голос был хрипловатым еще. Видимо, недавно встала. Несколько раз взглядом прошлась от его кроссовок до глаз, на чашке дымящей задерживаясь…
— Нет вроде бы, но я не проверял. Привет, — Андрей вымучил улыбку и дружелюбный тон. Приходилось туго. Смотришь на нее… И котеночек снова когтями своими по «БЕЗУСЛОВНОЙ» ведет. Только не на руке, а по сердцу.
— А зачем ты тогда… — Катя не договорила, в третий раз взглядом по фигуре парня пробегаясь, параллельно халат на груди стягивая посильней.
— Приперся? — Андрей хмыкнул. И смысл недосказанного вопроса очень точно уловив, и жест этот…
— Пришел.
— Такой ты еще не пробовала, — протянул чашку, — чего смотришь? Это тебе. И я туда ничего не подсыпал. Даже не плюнул. У нас же мир, Екатерина. Со вчерашнего дня. А Вера с Саней ждут, когда мы плейлист составим, вот я и пришел…
Катя взяла чашку из его рук, скорее всего несознательно к лицу ближе поднесла, втягивая аромат, потом оглянулась в квартиру, бросая взгляд на часы.
— А не рано ли? Суббота ведь, а сейчас девять без десяти.
— Быстрее начнем — быстрее закончим… — и избавимся друг от друга хоть на какое-то время. Оба подумали одно и тоже. Оба же промолчали.
Катя посомневалась еще с полминуты, глядя на Андрея, на чашку, снова на Андрея, а потом дверь шире открыла, приглашая внутрь.
— Заходи…
Даже не пыталась создавать видимость радости в связи с тем, что такой дорогой гость ее посетил.
Поставила чашку на тумбочку в прихожей, тапочки достала, пока Веселов осматривался…
— Подождешь на кухне, пока я переоденусь?
Он кивнул, пошел, куда сказали…
На кухне сел за стол, изучил обстановку от нечего делать… Эта квартира ему тоже нравилась, сделано все было со вкусом и качественно, только не сильно обжито пока.
Эх… А ведь он еще с неделю тому так заинтригован был — как произойдет его первое попадание в эту квартиру? А оказалось… Вот так.
— Все, я готова, можем начинать…
Катя появилась на кухне через пару минут. Вместо халата джинсы и футболка, волосы в пучке, из которого прядки то и дело выбиваются — коротковаты для такой прически. Голос звучит уверено уже, а вот взгляд по-прежнему какой-то испуганный.
Девушка села напротив Андрея, хозяйским движением чашку с кофе к себе притянула, сделала глоток, зажмурившись от удовольствия, когда глаза открыла, увидела, что Веселов хмыкнул снова…
— Что? Ой, прости… Ты сам-то пил кофе? Тебе сделать? Или чай? Или…
— Я пил, спасибо. Не парься. Давай сразу за дело возьмемся.
Он же отмахнулся. И от предложения, и от чувства, что ему чертовски приятно видеть, как она жмурится, делая глоток за глотком из его любимой чашки.
* * *
— Давай так… Ты подбираешь мелодичную часть, я — танцевальную, потом встречаемся… или по почте скидываем друг другу свои перечни и отсеиваем то, что категорически не нравится?
Катя сходила в комнату за ноутбуком, они поставили его на кухонном столе, первым с предложениями начал выступать Андрей. Катя же слушала каждую композицию с полминуты, думала… а потом кивала или предлагала идти дальше. Иногда Веселов легко соглашался отбросить песню (а то и целый альбом), а иногда… начинал спорить и настаивать. С одной стороны, оба подошли к заданию по-деловому, прилагая максимум усилий, чтобы хотя бы на час забыть о своей затаенной обиде, а с другой… Все равно то и дело ругаться начинали. Теперь из-за музыки.
Поэтому Андрей решил, что тактику надо менять… Выключил очередной трек, предложил разделить фронт работ…
— Отлично!
Катя же, кажется, только этого и ждала (или просто момента, чтобы побыстрее его сдыхаться).
Девушка встала, чашку помыла, принесенную незваным гостем, полотенцем протерла, протянула парню…
— Спасибо за кофе, Андрей Владимирович. Пожалуй, этот был лучшим.
Андрей хмыкнул. Вот так… Бегаешь каждое утро по окрестностям, ищешь, где бы подороже да позамысловатей, а оказывается, что лучший — это если на скорую руку в своей кофемашине.
— Обращайтесь, Екатерина Марковна, — он взял чашку, из-за стола поднялся… Не рассчитал немного, девушка-то не успела шаг назад сделать, поэтому они в опасной близости оказались. Катя сглотнула, Андрей тоже… Она отступила, он нет. — Когда ждать вашего письма? Мне на это день нужен. Завтра утром отправлю.
— Хорошо. Я тогда тоже к утру соображу.
— Договорились. Думаю, Бархины будут удивлены…
— Главное, чтобы приятно.
— Ну мы уже не поубивали друг друга… — Андрей пошутил, Катя усмехнулась.
Как же странно и местами больно было вспоминать все вот это — его чувство юмора совершенно особенное, взгляд внимательный, голос даже…
— Подожди, ты еще из квартиры не вышел. Мало ли… Вдруг я там мины разбросала, пока одеваться ходила?
— А ты разбросала? — Андрей крутил в руках чашку, давая возможность и себе, и Кате смотреть на нее. Только на нее. И не думать, почему они продолжают стоять на ее кухне, говоря о пустом, как два придурка…
— Не успела. Но в следующий раз… Тебя проводить?
Катя первой взгляд отвела, а потом снова отступила — решительно и далеко. Подальше от его обманчивого уюта.
— Можешь проводить.
Андрей плечами передернул, пошел в сторону выхода… Задержался только у стеллажа, куда-то взгляд сощуренный устремив… Потом оглянулся, на Катю посмотрел…
Котеночек… Черт…
Щеки в ту же секунду стали красными и по шее пятна пошли… Что ж за напасть такая?
— Ты не думай, я просто… у отца дома нашла его, решила, что неплохо смотреться будет…
— Ясно, — а он и не думал. О чем ему думать-то? Это ведь она его бросила с такой легкостью и в Штаты рванула. Теперь сомнений нет — кота хранит исключительно потому, что милый.
— В квартире же пусто… — Катя зачем-то оправдываться продолжила, а еще краснеть.
— Уже нет. Кошачья банда в сборе, — Андрей вновь на свой давний подарок взгляд перевел, в два шага двери достиг, сам открыл, чтобы она не подходила… А то снова тоской накрывать стало отчего-то.
— Спасибо за кофе еще раз…
— И тебе спасибо за гостеприимство.
Андрей, не глядя, рукой махнул, вышел, спустился на свой, девятый, этаж, в квартиру зашел, на кухню сразу же, тут на ноги свои глянул…
— Черт, — как был — в тапочках — свалил. А теперь возвращаться… Что за хрень творится-то? Почему так кроет вечно?
Веселов поставил чашку на стол, подошел к окну, с силой начал лоб теперь, услышал, что телефон завибрировал…
Пришла смс от абонента «Котенок». И снова «черт». Он ведь за столько лет ее так и не переименовал. Из телефона в телефон номер переносился…
«Ты переобуться забыл».
«Завтра тапки принесу, если тебе не критично. Сейчас должен убегать…».
Андрей писал ответ и сам же над собой смеялся. Ну глупо ведь, Андрюх. Глупо отмазка звучит, но и возвращаться нет никакого желания.
Пусть кроссовки там стоят, страдают, а тапочки ее — тут, но на сегодня достаточно. Привыкать к тому, что прошлое теперь настоящее, надо постепенно.
А еще одна встреча станет передозом.
«Не критично».
Она ответила, Андрей с экрана прочитал, а потом снова телефон в кармане спрятал. Хорошо, что хоть кому-то из них не критично…