Глава 21

Писатель потер щеку, отпустил мой локоть и с налетом сарказма произнес:

— Я надеюсь, ваш чай от этого станет вкуснее.

— Даже не сомневайтесь!

Я взяла этот чай и с гордым видом уселась обратно на диван. Горовиц, немного пожевав губами, велел сыну:

— Гордон, оставь нас. Здесь будет взрослый разговор.

— Пап, ну ты что? Мне же почти девятнадцать! — возразил «мальчик». — Мать сказала, я должен с тобой общаться.

— Потом пообщаешься, брысь отсюда, — цыкнул на него знаменитый папа и парня сдуло ветром в другую комнату.

— Ладно, — автор налил чай и себе, плюхнулся рядом со мной на диван. — Мир. Давайте поговорим о деле. Вы что-нибудь заметили в квартире Бриля? Что-то странное?

— А вам мало того, что у него есть беременная любовница? Мне кажется, этого достаточно. Насколько странное вы хотите еще найти?

— Ева… не разочаровывайте меня. То вы видите не одного маньяка, а целую банду, то вы не слышите главного, о чем было сказано и повторено несколько раз.

Я повернула голову к Горовицу — серые глаза насмешливо смотрели мне в ответ:

— Ну? Неужели не заметили?

— Он сказал, что был в клинике, — медленно произнесла я, восстанавливая в памяти недавний разговор, — что он в это самое время был в клинике.

— Так, а это значит?

— Значит, — кивнула, — что он не мог убить свою жену и каким бы он гадом ни был, это еще не говорит о том, что именно он убийца.

— Точно! А вы можете быть смышлёной, да?

— Я все равно не понимаю, что это значит. Хорошо, допустим, он сам был в клинике. Но кто ему мешает нанять кого-то для убийства? Люди часто так делают!

— Часто делают? Ева, не идеализируйте этот мир. Это в кино все так легко и просто. Представьте на мгновение, потребовалось вам кого-то убить. Например… — автор весело усмехнулся, — меня. Но вы хотите сохранить алиби. Вы решаете нанять кого-то. Предположим, у вас есть накопленные средства для этого, но… Куда вы пойдете? Где вы будете искать такого человека? Где гарантии, что он вас не выдаст, не кинет и не подставит? Данилова, это возможно только в том случае, если у вас есть связи в криминальном мире. Если бы такие связи были у Бриля — Терехов об этом бы уже успел узнать. Я не отметаю такую возможность полностью, но пока отодвигаю ее на задний план, предпочитая рассматривать более реальный ход событий.

— Какой именно?

Горовиц поднялся с дивана, прошелся по своей безразмерной гостиной, буквально напичканной баснословно дорогими вещами. Вот уж точно, что здесь я бы кухню могла бы и не найти…

— В детективах, Данилова, как и в жизни и это я считаю как раз реальным — самые верные версии на поверхности. Но не настолько, чтобы вы их сразу заметили. Даже не начав копать, мы видим измену мужа. У него есть мотив. Ну, а что, если плохой не он, а она?

— Как она может быть плохой. Если она жертва?

— Просто, очень просто. Давайте рассуждать последовательно. Мужчина во время разговора не раз повторил про детей. И квартиру он новую покупал в расчете на них, а супруга увлеклась работой и делала карьеру.

— Да! Именно! Вот, что меня смутило! — я даже подпрыгнула на диване, чуть на разлив чай.

— Вас что-то смутило?

— Да! Когда я была на кухне, — я затараторила так быстро, потому что боялась потерять бесценную мысль, — слишком чисто! Слишком! Она не только не хотела детей, но и не бывала дома. В частности, на кухне! А женщина не бывает на кухне, только если…

— Если худеет, — согласно кивнул Горовиц. — Отлично, Данилова! У вас есть шанс восстановиться в моих глазах! Не стоит в меня кидаться молниями, не отвлекаемся. Продолжим!

— Женщина никогда не худеет просто так, — проворчала я до конца свою гениальную мысль. — Вы видели ее фотографию?

— Я? Я видел. Фото трупа.

Я поежилась, наглядно представив себе, что он мог увидеть.

— Она… она полная?

— Нет, — Гарри поджал губы, — стройная. Даже очень.

— Надо искать любовника!

— Нет, Данилова, вы не правы. Надо искать молодого любовника! Ведь она работала в колледже…

— Это все теории, Гарри.

Я внезапно покраснела. Надо же было так увлечься, чтобы назвать его по имени! Но автор, вопреки моим страхам, даже не заметил этого и показал пальцем вверх:

— Любую теорию можно проверить!

Он посмотрел на часы:

— Так… Черт! Как жаль, что колледжи так поздно уже закрыты. Что же делать… Данилова?! Меня захватила эта идея! Слушайте, а ведь мы с вами так и не ужинали! — знаменитость почесала в затылке, взъерошив слишком красивые и шелковые волосы для его возраста и его пола. — Хотите есть? Я неплохо готовлю.

— А хочу! Знаете, Горовиц, хочу есть! Раз уж вы приволокли меня сюда, то не развалитесь и покормить.

Следующие сорок минут я наблюдала за магическими действиями. Автор популярных детективов жестоко солгал — он не просто умеет готовить, он виртуоз в кулинарии. Задрав рукава и повязав на поясе короткий мужской фартук, писатель принялся за дело. Кухня, к слову, у него была совсем небольшая. Аккуратное пространство, в центре которого остров, по бокам отделанный темным деревом, а сверху накрыт панелью цвета слоновой кости. Подобными же панелями была отделана вся кухонная мебель, за исключением стены у окна, здесь умелый дизайнер использовал матовый серый цвет. Завершали эксклюзивный ансамбль две бордовые люстры у нас над головами. Пока я любовалась интерьером, Горовиц успел достать из холодильника продукты. Он выложил на стол передо мной странный набор из спаржи, камамбера, устриц и муки. Мгновенно работа закипела. Напевая себе под нос какую-то мелодию, автор будто бы погрузился в подобие транса, состояние, в котором ему помогала оставаться готовка серьезного блюда. Я не мешала ему, усевшись на мягкий высокий стул и подперев голову руками. Зуб даю, таким знаменитого автора мало кому удавалось увидеть.

В скором времени на плите закипела вода, спаржа была обжарена на сковороде, туда же он добавил муку и после вылил в сковороду жирный рыбный бульон. От всех этих манипуляций, ароматы полетели по бескрайней квартире. В конце концов передо мной материализовалась глубокая тарелка с настолько искусно украшенным содержимым, что меня так и подмывало, незаметно щелкнуть красоту на телефон и потом показать моей маме, которая была глубоко убеждена, что мужчины готовить не умеют. Белая тарелка была наполовину полна чем-то по консистенции близким к крем-супу, цвет он полностью позаимствовал от спаржи. В центре красовалось несколько оранжевых креветок, посыпанных свежей зеленью.4f7b7c

— Суп из спаржи с морепродуктами, — сообщил мне автор название хитроумного блюда.

Произнес это так, что я с неимоверным трудом удержала слюну во рту. Тут же рядом легла изящная ложка и хлопчатобумажная салфетка. В центр острова писатель установил разделочную доску, на которой нарезал еще вполне свежий багет.

— Приятного аппетита!

Горовиц сиял. Он явно был доволен не только тем, что было у нас с ним в тарелках. В его далеко не глупую голову, как ни прискорбно это признавать, явно пришла какая-то идея. Но мне было не суждено ее узнать прямо сейчас, потому что на кухне появился сын знаменитости.

— Пап! Это нечестно! Я тоже есть хочу.

— Кто бы сомневался, — поправив очки на носу, развеселился Гарри. — Садись, и на тебя рассчитано.

Я поднесла первую ложку ко рту, соблазнительные ароматы горячей и вкусной еды захватили мой нос, однако это были цветочки, по сравнению со вкусом блюда.

— Нравится? — подмигнул кулинар.

— Очень, — ляпнула и тут же поправилась, — готовите вы лучше, чем ведете себя с людьми.

— Я, пожалуй, запомню комплимент, а остальное пропущу мимо ушей. Не будем портить завершение вечера.

Не возражала. С превеликим удовольствием уничтожила содержимое тарелки и даже бы не постеснялась ее облизать — настолько было вкусно и тепло в этом внезапно оказавшимся гостеприимным доме. Настроение подпортил звонок на телефон автора. Горовиц посмотрел на экран и включил громкую связь:

— Гарри!

Я узнала голос Игнатьева.

— Гарри, у нас тут такое! Срочно приезжайте! Если сможете, захватите Еву, она, правда, спит давно, жаль будить.

— Она не спит! — вмешался Гордон (папочкина копия). — Она здесь, с нами! Мы ужинаем!

— А… Ага! Так это еще лучше! Приезжайте срочно, у нас тут в лесу шевеление!

— Что случилось? — спросил Гарри.

— Машина приехала, мне в темноте не видно, собаки залаяли, мы с Ирой спать хотели ложиться, а тут в абсолютно тихом поселке переполох. Приехал кто-то. Мы сейчас одеваемся и идем следить за ним.

— Эдуард Адрианович, будьте осторожны, возьмите с собой то, что я вам дал, но ни в коем случае не вступайте в переговоры и не выдавайте себя. Ваша задача — наблюдение! Только наблюдение!

— Гарри, не беспокойтесь! Я стреляный воробей, свое дело знаю. Мы будем держать оборону до вашего приезда!

Горовиц скинул звонок и сорвался со своего места:

— Поехали! Вот оно! Началось!

— А вы не думаете, что надо сообщить Терехову? — крикнула я, спеша за ним в халате.

— Не думаю! Сообщим, если что-то случится! А пока едем на место!