Глава 18
Они лежали, сплетясь телами, среди разбросанных подушек и сбитых простыней. Было жарко, они оба были мокрые от пота и, тем не менее, Артем обвился вокруг нее, плотно прижимая спиной к своей груди, и, даже не думая отстраняться. Дарина не возражала. Эта иллюзия близости дарила ей чувство защищенности и собственной необходимости другому человеку. Да, секс был великолепен, но она и предположить не могла, что рядом с Артемом можно испытывать такие эмоции после. Его злость испарилась вместе с оргазмом и он снова стал спокойным, даже умиротворенным. Они лежали уже минут двадцать и, за все это время, он не произнес ни слова, только гладил ее живот, на котором покоилась его рука, кончиками пальцев.
- Я все еще хочу уехать, - наконец, нарушила она молчание, возвращаясь к реальности.
Мужчина напрягся.
- Что такого Егор сказал тебе, что ты изменила все свои планы?
Хрипотца в его голосе послала мурашки по ее коже. Игнорируя их, Рина медленно повернулась, оказываясь с ним лицом к лицу, и прямо встретила вопрошающий взгляд.
- Мы откровенно поговорили, - решив быть максимально честной, ответила она. - Я высказала ему все, что думаю. Сказала правду, наплевав на наш план. Он извинился и согласился оставить меня в покое. С тебя сняты все нелепые обвинения в шантаже и принуждении к чему-либо. Егор понял, почему я его бросила и что ты на мое решение никак не повлиял. Не скажу, что ваша дружба это переживет, но ты сознательно выбрал меня, зная, что я тебя не люблю, и, все равно, решив рискнуть. Я не могу изменить свои чувства, Артем! На данный момент я просто не могу завести отношения с другим мужчиной. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и окончательно отпустить Егора. Ты должен меня понять. Если ты действительно меня любил все эти годы, то должен. Я тоже любила Егора все это время. Все еще люблю, хотя и не хочу этого. Нелегко просто взять и избавиться от того, что жило в тебе годами. Не знаю даже, удастся ли мне. Давай обойдемся без дальнейшего выяснения отношений? Я очень устала. Морально устала вариться во всей этой неразберихе, которую сама же и устроила. И мне действительно жаль, что я тебя в это втянула. Для нас обоих было бы лучше, если бы я уехала со свадьбы в тот день одна.
Она сказала ему столько правды, сколько могла, глазами умоляя понять и отпустить ее. Артем слушал с бесстрастным лицом, продолжая машинально водить пальцами по ее коже. Когда Рина закончила, он ничего не ответил. Прижал ее голову к своему плечу и глубоко вздохнул. Она не стала подталкивать его. Замерла, давая время подумать, и понимая, что впервые за все эти дни становится сама собой. Ее эмоции скакали вверх-вниз, заставляя ее впадать из крайности в крайность. Даже этим утром она была сама не своя, а сейчас, ее будто отпустило. Буря прошла, оставив после себя не только разрушения, но и блаженное спокойствие.
- Ты предохраняешься? - нарушил, вдруг, тишину Тихонов.
Поздновато спохватился. К счастью, о последствиях своих не самых разумных решений ей не нужно было переживать. Рина годами принимала противозачаточные таблетки, а Егор был так осторожен в том, что касалось нежелательной беременности, что в большинстве случаев всегда пользовался презервативами.
«Двойная защита» - говорил он.
- Да, - ответила она. - А ты ничем не болен?
Артем хмыкнул.
- К счастью для тебя - нет. Я не трахаюсь без резинки.
Снова повисла тишина. Рина лежала щекой на его груди, изучая татуировку, вьющуюся по предплечью той руки, которой он касался ее живота. Ее, внезапно, посетила глупая мысль.
- Ты же не гладишь мой живот, потому что надеешься, что там ребенок? - спросила она, прежде чем успела себя остановить.
Артем застыл на секунду, даже дыхание задержав, а потом его грудь под ней начала сотрясаться от смеха. Он перевернул Рину на спину, нависая сверху и обхватывая ее лицо ладонями.
- Ну, ты и сказанешь, Воробушек, - с улыбкой до ушей заметил он, прежде чем звонко чмокнуть ее в губы. - Я просто неравнодушен к твоему животу. У тебя крошечная талия при таких шикарных бедрах, а уж эта родинка рядом с пупком дразнит меня уже который год. Знаешь, как сложно было скрывать свой стояк, когда ты надевала открытые топы летом?
Словно подтверждая свои слова, он тут же спустился вниз по ее телу, целуя вышеупомянутую родинку, а потом вцепился в нее всем ртом, оставляя заметный засос.
- Артем, перестань! - рассмеялась она, оттягивая его голову за волосы.
Он отстранился, рассматривая свою работу, и довольно ухмыльнулся.
- Что скажешь насчет второго раунда? - спросил мужчина, кладя ее руку на свой стояк.
Очень впечатляющий, твердый, как гранит, стояк. Рина втянула в себя воздух, обхватывая его пальцами и невольно перемещая взгляд к тому, что уже дважды побывало в ней, но что она толком даже не рассмотрела.
Что ж, член Артема Тихонова, производил впечатление. Теперь, она могла официально это признать. Ее пальцы даже не сходились на нем!
- Полагаю, это да, - ответил на свой вопрос Артем, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.
Дарина в последнюю секунду отвернулась, собрав мысли в кучу, и отдернула руку.
- Артем, я не думаю, что это хорошая идея. Мне действительно нужно побыть одной какое-то время.
- А этот период не может начаться с завтрашнего утра? - спросил он, даже не думая становиться серьезным. - Раз уж мы все равно начали, то, что плохого произойдет, если на один день ты выключишь мозги, чувства и просто повеселишься? Я тебе клятвенно обещаю, что завтра же мы улетим в Москву и прямо из аэропорта я исчезну с твоего горизонта.
- Правда? - недоверчиво спросила она.
В его глазах промелькнула грусть.
- Правда, - сказал он.
Рина ему поверила. И сдалась.
***
Артем был на удивление молчаливым и задумчивым после того, как они проснулись утром после бурной ночи. Дарина чувствовала себя неловко, поэтому тоже не спешила заводить разговор. Они по очереди приняли душ и позавтракали, после чего собрали свои немногочисленные вещи и направились в аэропорт. Билеты он заказал заранее.
Во время полета Артем сидел, уткнувшись в свой телефон, первые пару часов, пока она дремала. После еды, уже он заснул, а она углубилась в свои мысли, думая, что и кому скажет по возвращению. Только когда до приземления в Москве оставался час, Тихонов, наконец, удосужился с ней поговорить.
- Я дам тебе месяц на размышления,- сказал он.
И, прежде чем она успела возразить, добавил:
- Не перебивай. Ровно через тридцать дней, когда ты уже точно, без эмоций, определишься с тем, что делать дальше, мы встретимся и, или подадим на развод, или дадим шанс нашим отношениям. Знаю, сейчас ты скажешь, что это невозможно, что мы слишком разные и ты никогда не рассматривала меня в качестве мужчины, да и терпеть никогда не могла, но я все это знаю. Не нужно повторяться. Факт в том, что за четыре дня вместе, мы узнали друг друга больше, чем за прошедшие пять лет. Я знаю, что ты любишь Егора и знаю, что меня ты не полюбишь за несколько дней, проведенных вместе. Также, факт в том, что я не собираюсь упускать тебя, когда ты, наконец, свободна и когда я точно знаю, что привлекаю тебя, пусть даже лишь на физическом уровне. Ты дашь нам шанс, Рина. Через месяц, если ты с полной уверенностью скажешь, что не хочешь меня - мы разведемся. Даю слово.
Она даже не нашлась, что возразить. На самом деле, Дарина даже почувствовала облегчение. Она запуталась в собственных чувствах, и, хотя с одной стороны ей хотелось забыть о мужчинах вовсе, хотя бы на время, с другой, она боялась, что может пожалеть о том, что не дала Артему шанс. А сам факт того, что она вообще рассматривала его, как потенциального парня, и вовсе казался ей сумасшествием. Ради Бога, это же Артем Тихонов! Он был прав, когда говорил, что она терпеть его не могла. Такая резкая смена чувств пугала и заставляла задуматься, не обусловлено ли это той стрессовой ситуацией, в которую она попала. Возможно, через месяц она действительно и думать о нем не захочет. В его словах было больше смысла, чем в ее бесконечных сомнениях и метаниях, хотя он явно надеялся на хороший исход, в чем она сама сильно сомневалась.
- Хорошо, - просто ответила она.
Самодовольный осел даже не выглядел удивленным ее, столь легким, согласием. Словно, изначально ожидал, что она сразу же сдастся.
- Тогда, думаю, будет лучше, если мы скажем родным, что пришлось сократить медовый месяц из-за проблем на моей работе, - продолжил он. - Естественно, отца я поставлю в известность. Он и так знает, что с нашим браком не все чисто. Я, как и планировал, уеду в Питер, а ты скажешь родным, что у меня не было выбора и что мы начнем нашу совместную жизнь, когда я вернусь в Москву, передав все дела новому директору филиала. По сути, так на самом деле и будет. Я больше не хочу переезжать. Ну, а если у нас не выгорит, скажем, что не справились с отношениями на расстоянии. Я даже готов благородно взять на себя роль изменщика, но, это не понадобится. Мы будем вместе, Воробушек.
То, с какой уверенностью он это произнес, заставило ее задержать дыхание. Артем смотрел на нее так, словно она принадлежала ему со всеми потрохами, и, этот взгляд пугал. В нем было слишком много неуместного и неоправданного собственничества.
- Хорошо, это неплохая идея, тем более, что я так и не придумала, как объясниться с родителями, чтобы они не разочаровались во мне, - нарочито спокойно сказала она, хотя внутри уже била тревога. - Но, Артем, ты должен пообещать, что действительно оставишь меня в покое на этот месяц. Никаких звонков и сообщений. Мне действительно нужно время разобраться в себе. Я не могу прыгнуть из одних отношений в другие.
- Тогда ты тоже должна пообещать, что за это время не будешь встречаться ни с кем другим, - будто не слыша ее, предупредил он.
Дарина возмущенно вскинулась.
- Ты вообще меня слышишь? Я не говорю нет тебе одному. Я говорю нет всем мужчинам! Хотя, на твоем месте, я бы не надеялась на продолжение. Вероятнее всего, мы разведемся через этот месяц. Я вряд ли тебя долго выдержу.
- Посмотрим, - ухмыльнулся он. - Раз уж ты допускаешь вариант, что тебе придется меня терпеть.
Черт! Вот это она прокололась.
- Не обольщайся. Я сейчас просто пьяна от эндорфинов. Посмотрим, как ты будешь ухмыляться, когда этот эффект пройдет.
- Пока ты будешь со мной, этот эффект никогда не пройдет, - легкомысленно ответил он.
Типичный мужчина, что с него взять?