Глава 21
- Забыл что-то? - ехидно осведомилась она, чувствуя, как тает от осознания того, что он вернулся, несмотря на ее слова.
Тот факт, что Артем настолько нуждался в ней, подпитывал ее эго и уверенность в себе, пошатнувшиеся после истории с Егором. Было приятно быть кому-то необходимой, как бы эгоистично это не было с ее стороны.
- Тебя, - ответил он, наклоняясь и без видимых усилий поднимая ее с пола.
Однако, стоило ей оказаться на ногах, как он наклонился и взвалил ее на широкое плечо, будто мешок картошки. Рина от неожиданности взвизгнула.
- Идиот, ты что делаешь? А ну поставил меня на место!
Конечно, он и ухом не повел, целенаправленно двигаясь к двери.
- Да, постой же ты! Там же Гангстер! - закричала она, понимая, что упрямец решил сделать все в своей типичной Тихоновской манере и просто увезти ее из собственного дома.
После ее слов он резко остановился.
- Какой, к черту, Гангстер!?
В голосе слышалось недоумение.
- Пес! Отпусти меня.
Естественно, он этого не сделал.
- У тебя есть пес? С каких пор?
- Ты действительно хочешь сейчас это обсудить? Я вишу вниз головой и меня сейчас стошнит.
Наконец, мужчина внял голосу разума и поставил ее на ноги, крепко ухватив за талию. Боялся, что убежит? Из собственного дома? Вот дурак.
- Пес Богдана живет со мной, пока его нет, - сказала она Артему, положив руки ему на грудь, чтобы удержать равновесие.
Голова слегка кружилась. Он уткнулся лбом в ее макушку, тяжело дыша, и она застыла, не зная, что он собирается делать дальше. К ее изумлению, грудь под ее ладонями начала подрагивать, а потом до ее ушей донесся низкий смех. Крепко прижав ее к себе, Тихонов зашелся в приступе веселья, уткнувшись ей в плечо, и сотрясая все ее тело вместе со своим. Рина могла только недоуменно хлопать глазами, не понимая, то ли у него истерика на нервной почве, то ли его действительно могло что-то рассмешить в этой ситуации.
- Что смешного? - спросила она.
- Мы, - отсмеявшись, ответил он. - Ну, и то, что собаку назвали Гангстером.
Отстранился, поднимая ее лицо к себе за подбородок, чтобы смотреть в глаза, и одарил ее таким нежным взглядом, что она невольно поежилась, чувствуя себя последней дрянью за свое поведение.
- Когда вернутся родители?
- Не сегодня, так что из дома я не выйду, - миролюбиво ответила Рина. - А зная тебя, ты меня всю ночь держать будешь. Так и быть, можешь остаться.
- Какая же ты вредина, - ухмыльнулся он. - Хочешь меня и все равно ерепенишься. Поздно цену набивать, мы уже женаты.
Вот и относись к нему по-человечески после такого! Самодовольный имбицил!
- Приглашение отменяется, мудак! - тут же разозлилась она. - Скатертью дорога.
Артем только снова рассмеялся, крепче прижимая ее к себе и скользя губами по щеке вниз, к подбородку, несмотря на попытки Рины высвободиться из его загребущих рук.
- Я скучал по тебе, Воробушек, - прошептал он, уткнувшись губами в ее шею. - Маленькая моя… злючка.
И как перед таким устоять? Рина вздохнула, когда его губы нашли чувствительную точку на ключице, и откинула голову, облегчая доступ. Его руки скользили по ее телу, поглаживая бедра, живот, грудь, будто не могли решить, на чем остановиться, пока губы спускались все ниже. Одним движением Артем сдернул с нее футболку и, встав на колено, впился в грудь, сжимая зубами мягкую плоть. Его руки крепко держали ее за талию, пока Дарина изгибалась, пытаясь прижаться напряженным соском к его рту, но мужчина избегал его, посасывая нежную кожу вокруг и оставляя красные следы на светлой коже вместе с отпечатками своих зубов.
- Не дразнись, - застонала она, впиваясь пальцами в его волосы.
- Разве это не то, что ты обычно делаешь? - спросил он, смотря на нее снизу вверх и демонстративно медленно касаясь кончиком языка заострившегося розового комочка, который так и просился в рот, чтобы его как следует обласкали и уделили внимание.
Рина хныкнула, подаваясь навстречу, но он не продолжил ласку, переходя на другую грудь и принимаясь ставить свои метки на ней.
- Не то, чтобы этот Макс когда-нибудь увидел мое, но напомнить тебе, кому ты принадлежишь, не будет лишним, - пробормотал он, не отводя взгляда от ее глаз и предупреждающе кусая за нижний изгиб груди.
Дарина вскрикнула от боли, потому что он был совсем не нежен. Это было наказание. Она попыталась отстраниться, но Артем тут же заботливо зализал место укуса языком, двигаясь вверх и обводя сосок, именно так, как она хотела. Твердые губы сомкнулись на розовой вершинке, всасывая ее в тепло влажного рта и разнося по ее телу вспышки возбуждения, сосредоточившиеся прямо между ног. Он принялся лизать и сосать ее соски, полностью сосредотачивая внимание на них, пока она не начала извиваться от слишком острых ощущений. Ее тело горело огнем, требуя разрядки, и, если бы он хоть раз коснулся ее клитора, она сразу же кончила бы, но Артем намеренно издевался над ней, мучая ожиданием.
- Ну, прости меня, - захныкала она, признавая поражение. - Я так больше не буду!
Ее грудь стала слишком чувствительной. С громким чмоком выпустив изо рта покрасневший сосок, Артем медленно спустился к животу, покрывая его поцелуями-укусами, постепенно сдвигая ее леггинсы с трусиками вниз, пока полностью не снял их, помогая ей вышагнуть из штанин. Как только одежда перестала мешать, он сразу же закинул ее левую ногу на свое плечо и ткнулся носом в лобок, обнюхивая ее, словно наркоман, и жадно скользя языком вниз, добираясь до скользких губок, прикрывающих то, что больше всего жаждало его внимания, пульсируя в такт биению ее сердца. Рина застонала, когда его волшебный язык скользнул между складочек, собирая влагу и добираясь до клитора. Она вцепилась в его волосы, словно от этого зависела ее жизнь, подаваясь бедрами еще ближе к его рту и едва удерживая равновесие. К счастью, сильные руки мужчины, обхватывающие ее талию, не давали упасть, пока его рот трудился над ней, посасывая болезненно-твердый клитор и лаская его языком. Он больше не дразнился, четко идя к своей цели и точно зная, как именно довести ее до безумия.
Не прошло и минуты, как Дарина взлетела, словно ракета, бессвязно крича что-то и цепляясь за него. Артем продолжал ласкать ее, продлевая оргазм, а потом, в последний раз лизнул нежный вход, чуть проникая в него языком, словно не мог оторваться от ее вкуса, после чего медленно отстранился, принимая на себя вес ее обмякшего тела.
***
Рина не знала, сколько они пролежали на полу. Он - полностью одетый и она - совершенная голая, устроившаяся поверх его большого тела. Артем водил руками по ее коже, спокойный, как удав, несмотря на ощутимый бугор в области паха, который она ощущала своим животом, пока Рина приходила в себя и пыталась отдышаться после бурного оргазма. Неизвестно сколько времени спустя, он помог ей встать и направился к едва прикрытой входной двери, полностью закрывая ее и запирая замок. Рина только в этот момент осознала, какую глупость они натворили, так безответственно поддавшись эмоциям. А если бы кто-нибудь их увидел? Позорище!
Однако, долго думать об этом ей не пришлось, потому что хищный взгляд, которым Артем окинул ее обнаженное тело, послал табун мурашек по ее коже, снова заставляя живот сжиматься от сладостной боли. Он явно еще не закончил с ней.
- Где твоя спальня?
Он звучания хриплого голоса ее бедра непроизвольно сжались, что он не упустил из виду, судя по ухмылке, скользнувшей по самодовольному лицу. Отвернувшись и давая лучший обзор на свою попку, которая благодаря постоянным занятиям спортом, находилась в идеальном состоянии, она, покачивая бедрами, медленно двинулась по коридору, слыша, как участилось его дыхание.
Оказавшись в спальне, Артем даже не стал осматриваться. Сразу закрыл дверь и принялся раздеваться. Стянул футболку с рельефного торса, глядя на который так и хотелось облизнуться, и снял джинсы с боксерами, являя ее голодному взгляду самую лучшую часть своего тела. Ну, может, за исключением языка. Или все же…
Дарина не могла выбрать. Она даже думать не могла, глядя на стоящий колом, крупный член, на котором даже каждая венка казалась ей прекрасной.
- На колени.
Девушка моргнула, отвлекаясь на его голос, и, осознав, что означал этот властный приказ, затаила дыхание. Хотя Артем не раз спускался вниз по ее телу, она этого с ним еще не делала. Он всегда был слишком нетерпелив, спеша вытрахать из нее все мысли. Не то, чтобы она не хотела. Он был прекрасен, как мужчина и как любовник, и она не была эгоисткой в этом смысле. Рина не раз представляла, какого это будет, когда она, наконец, возьмет его в рот. Будет ли он смотреть на нее так же, как когда находился внутри нее. Словно она совершенство, сбывшаяся мечта, которую он держит в руках и не может поверить, что она, наконец, исполнилась. Дарина и не подозревала, что мужчина может так смотреть. Но Артем Тихонов мог. И, хотя позже она осознает, как это неправильно и будет изводиться чувством вины, в этот момент Рина сильнее всего на свете хотела снова заработать этот взгляд. Потому что благоговение этого мужчины дарило ей эмоции, по силе не сравнимые ни с чем. Она не понимала их, но, на краткий миг, они делали ее абсолютно счастливой.
Рина медленно приблизилась, не отводя взгляда от его потемневших глаз, и опустилась на колени. Сомкнув руку на выглядящем болезненно твердым, члене, она поцеловала самый кончик, чуть прихватывая его губами, а потом принялась дразнить его маленькими обожающими поцелуями по всей длине, лаская языком выступающие вены.
- Перестань играть, - рыкнул Артем, запуская руку в ее волосы и обхватывая за затылок.
- Но мне нравится, - надулась она, крепко сжимая его у основания.
Он притянул ее ближе и Рина, сдаваясь, сделала то, чего и сама уже хотела - слизнув выступившую капельку предсемени, обхватила губами головку, втягивая ее в рот и проходясь языком в нежной ласке.
- Да, ты, блядь, издеваешься, - застонал Артем, откидывая голову и прикрывая глаза.
«Какой нетерпеливый мужчина! Ай-яй-яй...»
Рина втянула воздух носом и медленно насадилась ртом на его длину, втягивая щеки, остановившись, когда головка ударила заднюю стенку горла. Конечно, всего его размера она вместить не могла, не обладая навыком глубокой глотки, но рука же у нее имелась. Подрачивая ладонью, девушка принялась усердно сосать, не забывая о языке и чуть царапая нежную кожу зубами, зная, что долго Тихонов не продержится, учитывая степень его возбуждения. Он подавался ей навстречу, не агрессивно, все еще позволяя двигаться в собственном темпе, обжигая ее лицо своими дьявольскими темными глазами и заставляя пальчики на ногах сжиматься от звучания горячих стонов.
Наконец, потеряв терпение, Артем начал двигаться быстрее, толкая чуть глубже, отчего она начала давиться и задыхаться, но продолжала всасывать его, стремясь заставить полностью потерять голову. Вскоре, мужчина задрожал, выстреливая струями семени ей в горло, и кончив, отстранился. Во рту разлился его вкус, еще более острый, после того, как он залил его спермой, часть которой вытекала, пачкая подбородок, вперемешку со слюнями.
Зрелище не очень эстетичное, но, даже несмотря на разрядку, то, с каким вожделением он смотрел на ее губы, словно не видел ничего притягательнее, заставляло ее клитор мучительно пульсировать от желания. Протянув руку, Артем собрал пальцем остатки собственной семенной жидкости, и втолкнул ей в рот. Рина тут же начала работать над ними, как ранее, над его членом, с энтузиазмом обсасывая дочиста, и, одобрительно проурчав что-то, муж поднял ее с колен и, подхватив на руки, направился к кровати, ложа на середину и заползая на Дарину сверху, удерживая вес на вытянутых предплечьях.
- Ты маленькая грязная девчонка, - прошептал он ей на ухо, прикусывая его и скользя пальцами в ее возбужденную до предела, киску.
- Еще какая, - усмехнулась она, притягивая его голову к себе и впиваясь в наглый рот поцелуем, чтобы поделиться его собственным вкусом, что большинство мужчин нашли бы отталкивающим.
К счастью, Артем не был большинством. Он был таким же извращенным, какой себя чувствовала она рядом с ним. И, раз уж выпала такая возможность, Рина не собиралась сегодня выпускать его из постели. Кажется, Тихонов окончательно подсадил ее на свое великолепное тело.